2.2. Диалектика Устрялова - Национал-большевизм Н.В. Устрялова - Вахитов Рустем - Анархизм и социализм - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 10      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.

    2.2. Диалектика Устрялова

    Великий русский философ ХХ века А.Ф. Лосев писал: «диалектика не есть никакая теория. Диалектика есть просто глаза, которыми философ может видеть жизнь». Если метафизика стремится уместить живую жизнь в прокрустово ложе формально-логических теорий, то диалектика позволяет увидеть жизнь с разных сторон. Противоречивость – свойство самого универсума и мыслить противоречия, в чем главная задача диалектики – значит мыслить реальность как она есть, не подменяя ее схемами нашего рассудочного познания. Устрялов бы вполне согласился с этим, ведь его  диалектика есть не что иное, как политический реализм, которому противостоит политический догматизм.   

    Уже в первой национал-большевистской книжке – «В борьбе за Россию» в статье «О верности себе» Устрялов формулирует эту главную свою методологическую идею. Фундамент ее - признание того, что политика есть сфера относительного, текучего, и что в ней нет «универсальных решений», абсолютных, пригодных всегда и везде методов: «политика вообще не знает вечных истин. В ней по гераклитовски «все течет», все зависит от наличной «обстановки», «конъюнктуры», «реального соотношения сил». В ней нет постоянных союзников и противников: вчерашний враг становится другом и наоборот. В качестве примера такого политика-реалиста колчаковец Устрялов приводит … В.И. Ленина, политический гений которого он вообще высоко оценивал, естественно, не разделяя при  этом его марксистских взглядов: «подобные примеры можно приводить до бесконечности. Наиболее близкий нам – феерическое превращение Ленина из «друга» Германии в ее «врага», из антимилитариста в идейного вождя большой регулярной армии, из сторонника восьмичасового рабочего дня в насадителя двенадцатичасового».  И тут же Устрялов обрушивается на «политических догматиков», которые не осознают того, что живая жизнь противоречива и изменчива и пусть из благих побуждений, безуспешно пытаются втиснуть ее в узкие и мертвые идеологические схемы, в противоположность политическим реалистам: «.. неужели все эти люди (политические реалисты – Р.В.) – изменники своим принципам? Ничуть. Они лишь умеют отличать принцип от способа его осуществления. Они – лучшие слуги своей идеи, чем те, кто близоруким и неуклюжим служением ей лишь губят ее … Они не изменники, они только не доктринеры. Они не ищут неизменного в том, что вечно изменчиво по своей природе». Любопытно заметить, что эти упреки Устрялова, бросаемые им в адрес «патриотов-догматиков», представлявших большевиков как «силу сатанинскую», с которой не может быть никакого сотрудничества в принципе, по своему пафосу да и содержанию перекликаются с упреками Ленина в адрес меньшевиков, которые тоже хотели следовать «букве марксизма», не учитывая специфических российских условий,   и потому заученно твердили об отсталости России, необходимости развития в ней сначала капиталистического базиса, «гражданского общества», начисто отвергая ленинскую идею особого российского пути к социализму.   Неудивительно после этого, что вождь революции проявил особое внимание к книге Устрялова «В борьбе за Россию». Дело не только в том, что Ленин осознал выгоды сотрудничества большевиков, после 1918 года превратившихся в оборонцев и государственников, с русскими некоммунистическими патриотами – государственниками (хотя и это сбрасывать со счетов нельзя, вождь был гибок и прагматичен, как и следует хорошему политику). Но, полагаем, есть еще и другое – Ленин почувствовал в Устрялове «родственную душу», такого же, как он сам врага политического догматизма и романтизма и апологета историзма и диалектики, только стоящего на совершенно иных, немарксистских позициях.

     Эту идею Устрялов развивает во второй национал-большевистской книжке «Под знаком Революции» в статье «Два этюда». Тут Устрялов привлекает, кроме Гегеля еще и авторитеты Гамбеттта и Макиавелли и находит своей методологической позиции на первый взгляд шокирующее определение – оппортунизм. Устрялов стремится избавить это слово от налипших к нему негативных ассоциаций и вернуть ему подлинный смысл, который вкладывал в него теоретик оппортунизма Гамбетта: оппортунизм – это «политика результатов. То, что мы называем «реальной политикой». Учет обстановки, трезвый анализ действительных возможностей. Приспособление к окружающим условиям, дабы успешнее их преобразить, направить к поставленной цели».    Имеется в виду не политическая беспринципность, приспособленчество и «фактопоклонство», отнюдь, речь идет об отсутствии неразумного романтизма и доктринерства, желающего «резать по живому», калечить действительность в угоду «чистоты идеи». Устрялов восклицает в связи с этим: «нет ничего хуже в политике, чем упрямое и безответственное доктринерство … даже жертвенность не искупает порока ослепленности … Жертвы оправданы только тогда, когда они - реальные и необходимые средства  к достойным и реальным целям».

    Еще одним классическим теоретиком «оппортунизма» Устрялов объявляет, конечно, Макиавелли. И тут не обходится без необходимости сначала реабилитировать это великое имя: «веками клеветали на него людские пороки – глупость, зависть, тщеславие, лицемерие, вероятно, оттого, что он их гениально распознал и учил, взнуздав их, пользоваться ими. Веками чернили «макиавеллизм»  - гений Макиавелли не стал от того ни менее ярок, ни менее предметен, ни менее актуален в своей положительной и творческой направленности». Политический реализм Макиавелли, в действительности, не имеет ничего общего с пресловутым «макиавеллизмом» - стремлением к власти ради власти любыми средствами. Макиавелли учит овладевать властью не ради нее самой, а ради блага Родины: «…весь безбрежный релятивизм средств  ни на минуту не заслонял в его гениальном ясновидящем сознании прочного достоинства руководящей задачи его времени, разума нарождающейся эпохи: великая родина, великая нация, великое государство». Макиавелли призывает государя отступать от норм морали не ради  циничного самоутверждения, а потому, что в политике сплошь и рядом случаются ситуации, когда невозможно вести себя безукоризненно морально. Ведь мораль исходит из того, какими люди должны быть, а политик вынужден исходить из того, какие они есть на самом деле, то есть учитывать и использовать во благо их слабости и даже пороки. 

    Следуя Макиавелли Устрялов предлагает свое понимание лозунга «цель оправдывает средства», который лицемерные либеральные политики поносят как верх цинизма, но которым сами вынуждены, пускай и исподтишка пользоваться. Неправильно противопоставлять цели и средства и доктринерски вопить, что-де благая цель требует благих лишь средств, это значило бы не видеть диалектики цели и средств. По мере своего воплощения цель может становиться средством и вообще: «повсюду  причудливое сплетение посредствующих целей и целеподобных средств», а конечные абсолютные цели – вне этого материального мира с его изменчивостью и текучестью.  Устрялов распространяет гегелевскую диалектику не только на цели, но и на средства, они тоже должны учитывать реальность, дабы не коверкать жизнь и не нести лишние страдания людям. Тех политиков, которые верят в политическое абсолютное зло, наряду с политическим абсолютным добром, Устрялов презрительно именует манихеями: очевидно, имеются в виду белые патриоты, видящие в большевиках «силу сатанинскую», а в себе самих «спасителей отечества». Устрялов напоминает, что в мире политики нет абсолютного добра и абсолютного зла, здесь, в сфере низменной, текучей, материальной добро и зло перемешаны. Большевики – противники Церкви и Империи, с точки зрения русского патриота – это зло, но большевики принесли и добро – сохранили великодержавное российское государство, без которого немыслимо историческое бытие России. Белые или по крайней мере самое консервативное их крыло, строили свою идеологию на православных и государственных ценностях – это благо, но закончили они сговором с врагами России, кое где даже согласием «поделиться» с Западом русскими территориями – это зло. Такова диалектика политического добра и зла, одно легко перетекает в другое, патриоты становятся врагами своей Родины, космополиты – ярыми патриотами, желающие спасти Веру готовы разрушить государство, которое - корень бытия народа, а значит и его Веры, желающие уничтожить Веру перерождаются и приходят к ее пускай и неохотному и половинчатому, но признанию.

    Теоретическая основа этого «оппортунизма», то есть политической диалектики Устрялова - конечно, та же гегелевская диалектическая теория национального духа. Дух народа дышит, где хочет и его парадоксальные пути плохо согласуются с политическими доктринами, создаваемыми кабинетными теоретиками. Он - «Исторический Разум, живущий в нации, в государстве, врачующий их же недуги их же собственными орудиями и силами». Диалектика в этом смысле есть смирение перед неисповедимостью путей национального духа для нашего догматического рассудка, признание действительного как разумного, и в то же время не преклонение  перед этим действительным, не бездумная, романтическая его идеализация.

    Итак, диалектику Устрялова не стоит понимать лишь как политическую гибкость и парадоксальность, умение тонко чувствовать политическую обстановку и учитывать ее малейшие изменения (хотя и это верно, недаром же Устрялова называют русским Макиавелли). Устрялова вообще-то, впрочем, как и Макиавелли,  не интересует реальная политика ради реальной политики. Диалектика, реальная политика – все это теряет значение вне высокой, являющейся предметом всех устремлений сверхзадачи - сохранения государства.   Теория государства и есть истинный фундамент национал-большевизма, от которого зависят и все остальные его учения, а государственничество – альфа и омега национал-большевизма.   И тут наблюдается органичное срастание метода и теории, учение о государстве у Устрялова внутренне диалектично, а диалектика у Устрялова, как мы видели подчинена сохранению и процветанию государства. 

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 10      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.