1.1.  Об истинном и ложном русском национал-большевизме - Национал-большевизм Н.В. Устрялова - Вахитов Рустем - Анархизм и социализм - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 10      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.

    1.1.  Об истинном и ложном русском национал-большевизме

    В 2003 году увидела свет книга Н.В. Устрялова «Национал-большевизм» (Москва, издательство «Алгоритм»). Она включает в себя  основные программные тексты этого политического мыслителя начала ХХ века  – теоретика классического русского национал-большевизма, которые до сих пор в большинстве своем были практически недоступны для широких кругов читателей (редкие журнальные и интернет-публикации не могли дать полного представления о взглядах Устрялова). Можно без преувеличения утверждать, что это – подлинное открытие идеологии и, особенно, теории русского национал-большевизма. Конечно, этот тезис звучит крайне парадоксально. Могут возразить, что вообще-то национал-большевизм и так чрезвычайно известен в современной России. Трудно найти обывателя, который не слышал, например, о Национал-Большевистской Партии Э.Лимонова, благодаря эксцентрической форме своих акций не сходящей  с экранов ТВ и со страниц газет. Среди интеллектуалов точно также редко кто не знает  об А.Г. Дугине, позиционирующем себя и как национал-большевика, и как евразийца, и как генонониста.

    Но после знакомства с трудами Н.В. Устрялова начинаешь понимать всю пикантность ситуации с современным национал-большевизмом, который в общем-то лишен преемственности с классическим  русским национал-большевизмом 20-х – 30-х годов (и показательно, между прочим, что современные «национал-большевики»  чаще всего обращаются к кому угодно – к Генону, Эволе, Никишу, Маркузе, Бодрийяру, но только не к Устрялову, а если у них встречаются отсылки к создателю русского национал-большевизма, то, как правило,  не непосредственные, а взятые у израильского исследователя М. Агурского). А надо заметить, что при всей авторитетности М. Агурского, его трактовка национал-большевизма, на наш взгляд, неоправданно широка. Она   включает в объем этого понятия практически все течения политической мысли начала ХХ века, принявшие по тем или иным причинам Октябрьскую революцию 1917 года, вплоть до мистических анархистов и поэтов-модернистов. М. Агурский так и пишет: «.. к нему (национал-большевизму – Р.В.) по праву должны быть отнесены все ранние формы национального признания большевизма…» А что касается теоретика современного национал-большевизма А.Г. Дугина, то его понимание этой идеологии еще шире. В статье «Метафизика национал-большевизма» он пишет: «самым удачным и полным определением национал-большевизма будет следующее: «национал-большевизм – это сверхидеология, общая для всех врагов открытого общества».  Собственно, современные «лимоновцы» и «дугинцы» и являются в лучшем случае   наследниками разного рода левых авангардных националистов начала ХХ века, склонных к рискованным разновидностям религиозного мистицизма, вроде «скифов» (А. Блок, А. Белый, Иванов-Разумник и др.), в худшем же случае они – идеологические эклектики, некритически приемлющие и пытающиеся соединить все идеи, противостоящие капитализму и  либерализму: от православного и исламского фундаментализма до кроулианства. Кстати, о том, что ближе к истине, видимо, последнее, худшее предположение, свидетельствуют те источники и «попутчики» национал-большевизма Дугина, которых он сам указывает в книге «Тамплиеры пролетариата»: тут и Клюев, и Мамлеев, и Ги Дебор, и Кроули, и Достоевский, и Юнгер, и Генон с Эволой. Вряд ли Устрялов бы согласился с таким «набором союзников», истоки истинного устряловского национал-большевизма совсем иные – русские славянофилы Данилевский и Леонтьев, западные философы Гегель и Макиавелли. Да и  простая школьная логика подсказывает, что такое совмещение различных, порой противоположных идей (как, например, русское старообрядчество и кроулианство) под знаком одной «сверхидеологии» приводит лишь к тому, что эта «сверхидеология» становится содержательно пустой, в ней не остается ничего, кроме голого отрицания; это следует и из элементарного закона логики: чем больше объем понятия, то есть чем больше предметов оно охватывает, тем меньше его содержание, то есть тем меньше общих для этих предметов положительных признаков.      

    Стоит вспомнить, что вообще-то русские эмигранты, выдвинувшие термин национал-большевизм (а он был придуман не Устрялоым, а его идеологическими оппонентами, но Устрялов его принял), относили к национал-большевизму лишь русских консерваторов, признавших большевиков как создателей сильного российского государства (часть генералитета царской армии во главе с А. Брусиловым, монархисты Пуришкевич и Шульгин, сменовеховцы, некоторые евразийцы, младороссы). Вместе с тем даже это определение является, на наш взгляд, слишком широким. Если понимать под национал-большевизмом не простое «сближение» некоторых консервативных течений русской мысли  с большевиками, как хотелось думать антисоветски настроенным эмигрантам, а своеобразную, оригинальную идеологию, имеющую свои отличия и от евразийства, и от сменовеховства, то его основным представителем и одновременно создателем и теоретиком  можно считать лишь Н.В. Устрялова. И этот  истинный устряловский национал-большевизм, бесконечно отличный от дугинского идеологического эклектизма и лимоновского политического авангардизма, по недоразумению присваивающих себе то же имя, является, как уже отмечалось,  ветвью русской, неославянофильско-консервативной мысли. Именно он и наименее известен сейчас. После перестройки  появился ряд специально научных исследований, касающихся национал-большевизма Н.В. Устрялова (С. Константинов, С. Сергеев, О. Воробьев, К. Фетисов, А. Карадогин и др.), но большинство из них имеют академическую направленность и не претендуют на активизацию эвристического потенциала идей Устрялова. Кроме того, среди современных исследователей не все в достаточной мере беспристрастны, а некоторые откровенно враждебны Устрялову и его концепции  (сказывается дух эпохи, когда к нам «возвращался» Устрялов – 90-х годов ХХ века, в которые самые заезженные, дешевые  штампы  либерализма воспринимались вдруг ставшим постсоветским российским интеллигентом как «откровение»). Особенно показательны в этом плане статьи одного из известных исследователей Устрялова О.А. Воробьева («Трагедия перерождения. Николай Устрялов и «Смена вех», «Апология дуализма» (по статье Н.В. Устрялова «Две веры»), «Психологические мотивы сменовеховства»).  Будучи большим знатоком биографии и работ Н.В. Устрялова,  О.А. Воробьев не скрывает при этом своего неприятия его идей. Он  называет Устрялова «прожектером «Смены вех», а его путь тупиковым (и тут же, вопреки всякой логике,  умудряется заметить, что Устрялов обладал талантом и политическим чутьем и что его идеи исподволь влияли на советскую  идеологию вплоть до конца ее существования), отказывается, вопреки Устрялову, считать СССР правопреемником Российской Империи, говоря лишь о «поглощении коммунистами государственного организма», о том, что страна поменяла не только название, но и  предназначение, о тактическом и хитром использовании большевиками патриотических лозунгов вплоть до Великой Отечественной войны, наконец,   тщится «сорвать маску патриотизма со сменовеховства», и «доказывает», что все эти идеи-де – от подсознательного стремления к смерти, от «архаичного» увлечения парадигмой империи, от недостаточного пиетета к демократии… Перед нами «альтер эго» белоэмигрантских хулителей Устрялова, отвергающий все его принципиальные идеи и академического лоска ради признающий лишь второстепенные достоинства. Причем, Воробьев даже не пытается опровергнуть аргументы Устрялова (а ведь кому как не ему знать, что Устрялов – не публицист-фразер, будучи оригинальным политическим мыслителем Устрялов последовательно и убедительно доказывал, что СССР – живое продолжение российской государственности, что большевизм незаметно для себя перерождается в российский патриотизм). Что ж, за последние 70 лет способы ведения дискуссии у врагов национал-большевизма, увы, не изменились…. Непонятно только, зачем О.А. Воробьев сделал предметом своих научных изысканий национал-большевизм Н.В. Устрялова, если он так неприязненно к нему относится. Естественно ожидать вообще-то, что если ученый занимается каким-либо предметом, то он видит в нем определенную, пускай и не безусловную ценность, в противном случае мы будем иметь дело не с научным анализом,  а с преднамеренным и пристрастным «опровержением».

    Другие исследователи – С.Сергеев, С. Константинов, на наш взгляд, выбрали гораздо более плодотворный путь, они не поддаются на уловки стереотипов «духа века сего» и показывают ценность и даже актуальность многих идей Устрялова. В данной работе мы бы хотели продолжить именно это направление исследований. Цель нижеследующей статьи – попытаться систематически описать теорию национал-большевизма Устрялова и показать актуальные аспекты национал-большевизма.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 10      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.