1.3. Аналитическая конфигурация исследования и системообразующие факторы регионов - Мистерия регионализма - А. Магомедов - Политика в разных странах - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 23      Главы: <   6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16. > 

    1.3. Аналитическая конфигурация исследования и системообразующие факторы регионов

     

    Глубоко изучить процессы самоутверждения региональных элит и выдвижения ими политических идеологий во всех землях Российской Федерации не представляется возможным. Поверхностный анализ в стиле рассуждений об "общих тенденциях" неприемлем для автора. Поэтому обсуждение проблемы идёт на конкретном рассмотрении процессов в наиболее показательных республиках и регионах.

    Границы исследования охватывают республики и регионы Поволжья. Этот географический ареал является наиболее удачным полигином для кросс-локального анализа политической идеологии здешних властей. Поволжье в миниатюре отражает ситуацию в России, включая в себя как аналитически исключительные, так и обычные территории. Важный вопрос касается репрезентативности выбора конкретных регионов в рамках Поволжья. Для выполнения этой задачи мне было необходимо отобрать регионы с максимально возможным числом расхождений между ними47.

    Прежде всего выбраны две республики: Татарстан и Калмыкия. Их сравнение наиболее удачно отражает общую картину разделения России по принципу "Север-Юг" (промышленно развитые и богатые сырьем области Севера и Востока и бедные аграрные регионы Юга). Татарстан, безусловно, относится к первой категории, имея нефть, мощное машиностроение (КамАЗ, ЕлАЗ), авиастроение и значительный интеллектуальный потенциал. Во времена СССР промышленный потенциал Татарстана был равен потенциалу трех прибалтийских союзных республик вместе взятых. В российской "табели о рангах" республика входит в десятку регионов, которые самодостаточны и могли бы выбраться из кризисного состояния без посторонней помощи. К этому надо добавить то, что Татарстан сохранил и наращивает свой сельскохозяйственный потенциал, сделав одним из главных своих приоритетов развитие АПК48. Данные обстоятельства позволяют говорить о республике как одной из самых экономически сбалансированных земель Российской Федерации. Показательно, что во время официального визита Делегации Татарстана во Францию Черезвычайный и Полномочный посол России во Франции Юрий Рыжов представил Татарстан французским деловым кругам как наиболее репрезентативный регион России49. 

    Что касается Калмыкии, то на всем протяжении советского периода она существовала как малозаселенный аграрно-сырьевой придаток. Главными факторами отставания Калмыкии можно считать:

    - Исторический фактор - депортация калмыков (1943- 57 гг.) на 14 лет затормозила социально-экономическое развитие республики. Всего лишь один факт: в послевоенное восстановление Калмыкии не было вложено ни рубля, а ее территория была разделена между соседними регионами.

    - Географический фактор - опустынивание, засоленность почв, нехватка пресной воды, введение в республике с 1 августа 1993 г. чрезвычайного экологического положения.

    - Технологический фактор - отсутствие промышленности и перерабатывающих отраслей, многолетнее преобладание экстенсивного животноводства, то и дело превращавшего Калмыкию в "овечий Освенцим".

    - Экономический фактор - дефицит капиталовложений и инвестиций, дотационность республиканского бюджета, отсутствие нормальной инфраструктуры.

    - Этнокультурный фактор - в XX веке на долю калмыцкого народа выпали трагические испытания. В 1919 г. калмыки пережили расказачивание. В 1943 г. - поголовную депортацию, в результате которой они, в отличие от других репрессированных народов, были планомерно рассеяны по всей Сибири с последующим дисперсным проживанием. Такое положение не только убивало этнос физически, но обусловило утрату родного языка. Проблема национального возрождения стоит настолько остро, что, как отметил министр социальной политики Калмыкии, "все задачи экономического развития мы должны подчинить именно этой цели".

    Обе республики выражают претензию на лидерство в своих теориториальных, этнических и культурно-исторических сообществах. Региональное измерение этой претензии со стороны Татарстана заключается в том, что Казань рассматривается многими местными интеллектуалами и политиками как особый исторический центр для народов, проживающих между Волгой и Уралом. Согласно данной интерпретации, Волго-Уральский регион с населяющими его народами: татарами, русскими, башкирами, чувашами, мордвой, марийцами, удмуртами и др. признается в качестве гомогенного и отличающегося от России сообщества, в пределах которого административные границы между территориями признаны условными50. В связи с этим татарстанскими идеологами настойчиво выдвигается версия о "Волго-Уральской цивилизации" и даже "Волго-Уральском штате".

    Татарстан - самый северный форпост ислама, а татары в дореволюционной России были лидерами мусульманского движения. К этому можно добавить то, что в начале XX века Казань стала местом, где вырабатывалась радикальная тюркская идеология. Получив автономию сверху в первые годы советском власти, Татарская АССР уже в период подготовки Конституции СССР 1977 г. ставила вопрос о статусе союзной республики и претендовала на него сразу с начала перестройки, став одним из лидеров национальных движений в республиках Российской Федерации.

    Калмыцкое общество является самым западным анклавом монголоязычного мира и четвертое столетие находится в инокультурной среде. Самой историей калмыки были помещены на стыке проживания тюркских, северокавказских и славянских народов. Появление на современной политической арене Кирсана Илюмжинова в качестве Президента Калмыкии с его пассионарными взглядами, сделало его поначалу как бы политическим лидером монголоязычного мира51. 

    Обе республики признают за собой древнее историческое происхождение и провозглашают себя наследницами известных в российской истории государственных образований. Татарстан - Булгарского царства, Золотой Орды и Казанского ханства. Калмыкия - Калмыцкого ханства, наивысший расцвет которого пришелся на XVII век52. 

    Татарстан известен как лидер суверенизационных процессов в России, а Калмыкия - громким политическим оптимизмом и экстравагантными заявлениями своего президента. Именно референдум о суверенитете Татарстана ускорил подписание в 1992 г. Федеративного Договора - республика стала признанным локомотивом суверенизации. Данные территории, наряду с некоторыми другими, оказались в центре наиболее громких политических событий по линии взаимоотношений "Центр-периферия". Причём Декларация о государственном суверенитете Татарстана и долгий процесс подписания Договора о разграничении полномочий с федеральными властями53 резко контрастирует с одномоментным и скандальным принятием Степного Уложения и отменой республиканской Конституции в Калмыкии.

     Политические шаги именно этих республик во многом сформировали новые системообразующие особенности Поволжья. Так, в 1993 г. президент Калмыкии Илюмжинов направил обращение в Ассоциацию социально-экономического сотрудничества республик, краев и областей Северного Кавказа с просьбой о принятии Калмыкии в ее постоянные члены54. В мае 1994 г. она была присоединена к Северокавказскому региональному союзу. Тогда же Татарстан вошел в Ассоциацию нефтедобывающих регионов России. Данные шаги в сочетании с откровенным тяготением Татарстана к лидерству в Волго-Уральском регионе и формальным характером существования ассоциации "Большая Волга" определили "разорванный" характер экономического и политического пространства Поволжья. Поэтому в последние годы о единстве Поволжья можно говорить лишь в чисто условно-географическом плане.

    Помимо двух республик выбраны две области: Нижегородская и Саратовская. Нижегородская область - регион, хоть и несколько показного, но в недавном прошлом активного реформаторства. Бывший губернатор Борис Немцов являлся одним из известных российских политиков и откровенным фаворитом кремлевских властей. Соответственно, на шкале духовной близости к Москве регион стоял на одном из первых мест среди других провинций. Этот факт не забывали подчеркивать в Казани при любом удобном случае с самыми недоброжелательными интонациями в адрес прежнего нижегородского руководства55. 

    Заявления и действия нижегородской элиты изначально были такими же претенциозными, как у татарстанской власти. Сразу подмечу важнейшую черту ее политического стиля: возглавляемые командой Немцова реформаторские начинания (приватизация сферы торговли и грузового транспорта, свободное ценообразование, подчеркнутая открытость с иностранцами, формирование регионального земельного рынка и т. д.) каждый раз получали пропагандистское отражение в СМИ и тем самым бросались на весы общественной впечатлительности. В результате этих усилий Нижегородская область имела ярко выраженный комплекс лидерства с изрядной долей реформистского мессианства. Первой такого рода мерой было приглашение Г. Явлинского в Нижний Новгород для разработки местной рыночной модели. Сотрудничество осуществлялось в форме образования аналитического экспертного центра, что создавало прецедент политической конкуренции с командой Гайдара. За "Эпицентром" Явлинского закрепилась репутация мифического интеллектуального штаба, обеспечивающего неизменный успех реформ. Безусловно, это умножало иллюзии нижегородцев и зависть других россиян, принося политические дивиденды команде Немцова.

    Именно Татарстан и Нижегородская область первыми бросили вызов остальной России. С этого момента деятельность татарстанской и нижегородской руководящих групп стала предметом политической рекламы. Однако их географическая близость контрастирует с различием приоритетов местного развития. Если Нижегородская область стала своего рода лабораторией радикальных рыночных преобразований, то руководство Татарстана выступило против "шоковой терапии". Неприятие реформ "по-гайдаровски" побудило руководство Татарстана к поиску своего пути - появилась стратегия "мягкого вхождения в рынок". Причем в отличие от Ульяновской области, чье руководство проявило воинствующее неприятие "шоковой терапии", татарстанское "мягкое вхождение в рынок" можно расценивать как ситуативный тактический ход, продиктованный осторожным и несколько консервативным отношением к "шоковой терапии". Например, высшее руководство республики демонстративно критикует идею "деколлективизации" и насильственной фермеризации сельского хозяйства, настойчиво проповедуемой нижегородскими властями как некий образец реализации аграрной реформы.

    Что касается Саратовской области, то она поначалу была выбрана в качестве обычного региона. В отличие от Татарстана, Калмыкии, Нижнего Новгорода эта область до апреля-сентября 1996 г. в миниатюре отражала состояние большинства российских провинций, не претендующих на свой особый путь развития. Такое состояние было обусловлено очевидным отсутствием яркого лидера во главе региона и самобытной стратегии в подходе к ее проблемам у прежнего главы областной администрации Юрия Белых. Это породило о нем мнение как о "никаком губернаторе". Ситуация радикально преобразилась после назначения 15 апреля на пост главы администрации области Дмитрия Аяцкова, а затем его ошеломляющей победы на губернаторских выборах 1 сентября того же года.

    За период "никаких" дел и глубокого разочарования деятельностью прежнего главы области у населения обострилась потребность в дееспособной власти. Эту потребность уловил и мастерски использовал Дмитрий Аяцков. Для выхода из затянувшейся депрессии, в которой пребывала область, новый губернатор использовал большую идею ("Превратим Саратов в столицу Поволжья") и собственный пример активности. Так, в первые же дни после избрания Д. Аяцкова на заседании областной Думы был принят ряд важных законов, заметно повышающих статус Саратовской области, появились герб, флаг и правительство. Функции главы областного правительства взял на себя губернатор. Как отмечают местные обозреватели, от таких инициатив "депрессивная" еще недавно область в одночасье стала и символом, и стимулом.

    Важной системообразующей особенностью выделенных субъектов РФ является определяющая роль личностного фактора. Можно сказать, что политическую ситуацию здесь определяет прежде всего руководство регионов. Первые лица региональной исполнительной власти полностью контролируют ситуацию в провинциях. Более того, главы этих регионов - Минтимер Шаймиев, Борис Немцов, Кирсан Илюмжинов, а с недавних пор и Дмитрий Аяцков - стали известными политиками в России, настойчиво ищущими признания в мире. Во всех приведенных регионах доминирует тенденция к построению авторитарной авторитарной модели при сохранении внешних атрибутов разделения властей.

    Таким образом, приведенная выборка обозначает естественные различия регионов в географическом положении, природных и людских ресурсах, уровне и темпах развития, которые лишь усилились с началом рыночных преобразований. Это сравнение хорошо отражает также диспропорцию в территориальной структуре народного хозяйства страны, а также в темпах перехода к рыночной экономике. Здесь находится один из самых неблагополучных, по оценкам экономистов, регионов - Калмыкия, 90% населения которой находится за чертой бедности56; постиндустриальный регион с высокими темпами преобразований - Нижний Новгород; топливно-сырьевая Республика Татарстан с сильно развитыми промышленностью и сельским хозяйством.

    Данный выбор регионов создаёт удобную аналитическую конфигурацию для перспективного кросс-регионального исследования политической идеологии лидирующих групп российских земель. В рамках такой сравнительной выборки Поволжье предстает перед нами как центр политических, экономических, национальных и цивилизационных перекрестков. Новейшая история именно данных регионов как идеологических центров во многом обозначила пределы конфликтов и напряжения центральной и локальной властей и соответствующих типов политического поведения. Каждый из них представляет сабой определенный тип политического развития. Их разнообразие позволяет конкретно рассмотреть типы регионализма в разных формах его проявления. Между этими различными примерами можно поместить множество промежуточных региональных моделей.

    В свете сказанного весьма проблематичным представляется подход многих ученых, пытающихся уложить всё многообразие регионального развития России в несколько "основных тенденций". Подобные аргументы имеют мало общего с весьма важным в таких случаях сравнительным анализом, на который часто ссылаются эти исследователи. Удивительно, что такой заслуживающий уважения подход к многообразию региональных особенностей в России, редко сказывается в конкретных научных исследованиях.

     

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 23      Главы: <   6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.