Глава третья. Черный вторник Уолл-Стрита. - Крушение Америки. Книга вторая. Возмездие - Юрий Козенков - Политика в разных странах - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 13      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12. > 

    Глава третья. Черный вторник Уолл-Стрита.

    1.

    10 апреля 2006 года, Нью-Йорк, утро

    Во второй половине ХХ-го века, особенно в 80-е и 90-е годы, достаточно было собрать пул единомышленников с капиталом в 30-40 миллиардов долларов, чтобы, затеяв иг­ру на бирже, можно было обрушить эти биржи и валюты многих стран. Но кризисы 1987 и 1997 годов позволили выработать ряд механизмов амортизирующих, а иногда и сводящих на нет аферы финансовых спекулянтов. Нагляд­но это было продемонстрировано в 2004 году, когда США и Великобритания при помощи своих финансовых гешефтмахеров и пятой колонны в Гонконге решили об­рушить фондовый рынок Китая и его валюту — юань.

    Но афера удалась только наполовину. Осторожный Китай хотя и пострадал почти на 700 миллиардов долла­ров за счет обесценивания акций приватизированных предприятий и падения курса юаня по отношению в евро и доллару, но сумел предотвратить более глобальную ка­тастрофу. Финансовым аферистам Америки и Англии не удалось решить главную задачу — до предела обесценить юань и за бесценок скупить приватизированные предпри­ятия и крупную недвижимость, как они это сделали в свое время в России. Китай тогда спасло то, что он имел боль­шие резервы иностранной валюты и приватизацией было охвачено только 18% государственной собственности. Спешка США побыстрее раздавить Китай сыграла здесь против Америки.

    Операция разработанная Столбергом и Цюрихской восьмеркой носила не только глобальный характер, го­товилась почти пять лет, но и подкреплялась объедине­нием огромного капитала в 210 миллиардов долларов, который без сомнений способен был обрушить фондо­вые рынки многих стран, не говоря уже о тех, против которых она была направлена персонально. Свалить фондовый рынок Америки было непростым делом, по­этому и атака на него была эшелонированной, состоя­щей из целого ряда различных операций. Когда одна операция заканчивалась, вторая набирала свою высоту, а третья только начиналась.

    Первой фазой, была работа более 30 стран Европы, Азии и Африки, которых вовлекли Столберг, Маккой, Шмидт, Берази, Смирнов, Масуд и их сторонники, в ра­боту по укреплению общеевропейской валюты “евро” в противовес доллару США, сделав ее уже к 2005 году надежной альтернативой. Это сразу наносило ощутимый удар по экономике США. Уже никто не стремился поку­пать американские доллары. Эту ситуацию быстро улови­ли и в Южной Америке и в Канаде. В США уже со второй половины 2005 года начал раскручиваться виток паде­ния производства, который даже без всяких потрясе­ний, привел бы экономику Америки к краху через пять-десять лет. Потому что падение производства неминуе­мо повлекло бы за собой свертывание социальных про­грамм и падение жизненного уровня населения, и бунт наиболее обездоленных.

    Разработчики операции “Северная комета” не стави­ли своей целью развязать в Америке гражданскую вой­ну. Они хотели только освободить американский народ от пут сионизма, использующего США в роли мирово­го рэкетира и террориста, для ограбления других стран, в том числе и через навязанный всем доллар, как сред­ство мирового платежа. А для этого народу Америки нужно было помочь в обретении свободы от сионист­ской кабалы даже путем отделения ряда штатов, что позволило бы в будущем избежать всеобщей граждан­ской войны на ее территории.

    Второй фазой операции “Северная комета”, было соз­дание в самой Америке нестабильной финансовой ситуа­ции. Посеять недоверие к доллару, опасение банкротств банков, страх перед кредитными карточками, с которых в массовом порядке по-шулерски снимаются деньги их вла­дельцев. То есть, сделать то, что Америка делала с други­ми странами на протяжении XX века.

    И третьей фазой было обрушение рынка ценных бумаг Соединенных Штатов Америки, обесценивание доллара и обрушение его с пьедестала мирового средства платежа, где он безраздельно доминировал более ста лет и благода­ря чему Америка смогла обобрать за это время другие страны на десятки ТРИЛЛИОНОВ долларов. Механизм для этого был предельно прост. Скажем, курс русского рубля или бразильского реала по отношению к доллару СИТА составлял 2:1, то есть за один доллар давали два рубля или реала. Например, тонна русской или бразиль­ской меди, покупаемой США стоила на рынке 1500 долла­ров, а стоимость американского бульдозера, необходимо­го для добычи медной руды, — 50000 долларов или 100000 рублей или реалов. Но чтобы России или Бразилии ку­пить у Америки нужный им бульдозер, они должны ку­пить у США их доллары, ведь за рубли или реалы США им бульдозер не продают, тем более что мировой сио­низм уже давно помог Америке утвердить свою валюту как мировое средство платежа практически для всех стран мира.

    В то же время шинный завод (вредное производство) в России или в Бразилии стоит 50 миллионов долларов или 100 миллионов рублей или реалов. Чтобы Америке купить этот завод в России или Бразилии нужно выложить 50 миллионов долларов или 100 миллионов рублей или реа­лов, так как любая страна не может не принимать к опла­те свою валюту. Либо поставить взамен 1000 бульдозеров, что соответствует общей цене сделки. Но если обвалить, то есть обесценить рубль или реал по отношению к долла­ру до соотношения 10:1, то США купят шинный завод у России или Бразилии уже не за 1000 бульдозеров либо 50 миллионов долларов, а только за 200 бульдозеров или 10 миллионов долларов вместо 50 миллионов. А если обру­шить валюту другой страны в 10000 раз как это сделали с Россией в ельцинский период? Думаю, читателю понятней стало, что сотворили со страной мировые стервятники при помощи нашей пятой колонны. Любому мало-мальски грамотному человеку понятно, что богатство Амери­ки построено на горе и крови многих стран и народов. Это богатство мировых подонков, насилующих человече­ство, и нужно быть великим грешником, чтобы не ненави­деть эту страну.

    Понедельник, 10 апреля выдался пасмурным днем, и его тяжесть прямо висела в воздухе Нью-Йорка. Корпо­рация Столберга и тысячи его подставных фирм в Аме­рике еще в четверг, 6 апреля, скинули все акции “Америкэн Ойл компани”, “Мобил Ойл”, “Дженерал мо­торс” и “Форд мотор”, потеряв при этом всего 218 мил­лионов долларов, но, сумев дать мощный толчок к об­рушению акций нефтяных и автомобильных корпора­ций. Его филиалам в Азии была дана команда попри­держать свои пакеты до пятницы, 7 апреля, чтобы их сбросом продолжить тенденцию их обвала и закрепить панику на биржах 7-го числа.

    Так оно и произошло. Азиатский сброс акций докатил­ся до Америки, уже вобрав в себя и европейскую волну па­дения курса ценных бумаг, но все-таки был остановлен вбросом из федеральной резервной системы части золото­го запаса и пары десятков миллиардов долларов. Так что 7 апреля докатившаяся волна от сброса акций в Азии и Европе, при поверхностном взгляде, вроде не нарушили некоторой стабилизации. Но число сделок на бирже воз­росло в 5,7 раза. Это говорило о том, что мелкие акционе­ры ринулись продавать начавшие падать в цене акции, в то время как биржевые спекулянты, решив, что рынок на­чал стабилизироваться, начали их скупку, не ведая еще, что им грозит в ближайшие дни следующей недели.

    Сыграло свою роль и то, что 7 апреля было пятницей, биржа закрывалась раньше. Гром грянул вечером, когда телетайпы разнесли весть о решении арабских производи­телей нефти снизить ее добычу. Многие рвали волосы на голове, понимая, что за выходные ситуация только ухуд­шится и они могут потерять все. Оставалось ждать поне­дельника, чтобы попытаться с открытием биржи быстро сбыть свои акции и попытаться хоть что-то спасти. За по­следние дни, с учетом 7 апреля, потери “Трейд Билдинг корпорейшн” и ее филиалов составили уже 642 миллиона долларов, но это были запланированные потери, неизбеж­ные в такой гигантской игре. Выиграть Столберг плани­ровал в 80 — 100 раз больше на скупке обесценившихся ак­ций и недвижимости.

    Утром 10 апреля Столберг проснулся рано, в 6 часов 26 минут, проспав после изнурительной двухсуточной работы почти 16 часов. Он долго разминался, сделал себе массаж и принял холодный душ. После легкого завтрака из китайского салата, апельсинового сока и кофе с гренками он почувствовал себя словно помоло­девшим и готовым к гигантской битве, намечаемой в ближайшие два дня. В Европе близился полдень и Столберг прошел к своему рабочему столу и включил мониторы компьютерной системы.

    В этот понедельник, 10 апреля, в замысел Столберга входил сброс 60-65% акций “Дженерал электрик”, “Кока-колы”, “Майкрософта” и “Америкэн Стар электроникс”, которыми кроме него владела вся Цюрихская восьмерка.

    К ним должны были присоединиться и те, кого он обзва­нивал в последние два дня, их близкие и знакомые.

    Учитывая осторожность многих предпринимателей, можно было ожидать, что к его совету прислушались все, но сразу последуют им лишь 20-25%.

    Но когда в Америке закончатся торги на Нью-йорк­ской бирже в понедельник, 10 апреля, всем станет ясно, что необходимо срочно продавать. Так как натиск будет сегодня мощным. Их 25-35-процентный запас, из которого сегодня будет сброшено 60-65%, составляет 15-20% обще­го их количества, которое неминуемо взорвет и так боль­ную биржу.

    Распределение запасов акций этих четырех гигантов Американской экономики также было весьма продуман­ным. В Азии их было — 46,2%, в Европе — 31,2% и в Амери­ке — 22,6% от общего их количества. Понятно, что Азия была в преимущественном положении, так как там торги на биржах начинались, когда Америка еще спала. Поэто­му, сбрасывая акции корпораций, уготованных в жертвы первой, она несла и наименьшие потери. С учетом этого фактора и строилась вся стратегия Столберга при разра­ботке всей операции. За полгода до намечаемых сроков реализации операции Столберг с учетом компьютерных расчетов провел перегруппировку пакетов акций между своими фирмами и филиалами.

    Сброс акций 4-х крупнейших фирм Америки Столберг распределил следующим образом: Азия 10 апреля сбрасы­вала 40% акций своего запаса, Европа — 60% и Америка — 75%. Во вторник II апреля этот сброс соответственно со­ставлял — 60%, 40% и 25%, По этой схеме потери своди­лись, к минимуму. Если все же обрушение начнется 11 апре­ля, то пока всеобщая паника докатится к открытию Нью-йоркской биржи во вторник утром, на руках у Столберга останется всего лишь около 5% от первичного совокупно­го объема пакета акций этих компаний, которыми владе­ла его корпорация, филиалы и все подставные фирмы вме­сте взятые.

    Но и министерство финансов США не дремало. С от­крытием биржи 10 апреля, когда уже было известно о крупных продажах акций четырех ведущих корпораций Америки в Азии и в Европе, из Форт-Нокса, Федерального хранилища золотого запаса США на биржу было вброшено для продажи 1.400 тонн золота и 38 миллиар­дов долларов из хранилищ министерства финансов для скупки обесценивающихся акций, чтобы предотвратить обрушение всего рынка ценных бумаг. В целом же, си­туация понедельника создавала явную угрозу обвала на бирже. И хотя в течение дня делалось два технических перерыва для снятия страстей, индекс Доу-Джонса за день упал еще на 342 пункта, то есть с понедельника, 3 апреля, это падение в целом составило 1198 пунктов, или 12%, так как на тот период индекс был на отметке 9762 пункта.

    Администрации США все же не удалось переломить ситуацию на рынке ценных бумаг и к концу понедель­ника, начали снижаться курсы акций практических всех ведущих компаний Америки. Хотя в целом это падение нельзя было назвать обвалом. Колебания были от 3 до 8%. Но несмотря на это, за прошедшую кризисную не­делю в США обанкротилось свыше 26000 небольших фирм, банков и коммерческих структур. Завтра был ре­шающий день. А вечером, в 23 часа по Вашингтонско­му времени, в Нью-Йорк пришли сообщения с Токий­ской и Гонконгской бирж, уже начавших свою работу, о сбросе новых крупных пакетов акций 4-х ведущих американских корпораций, что повлекло паническую продажу акций и других американских фирм. По пред­варительному анализу торгов только в Азии, можно было предсказать, что индекс Доу-Джонса на Нью-йоркской бирже завтра упадет ориентировочно еще, как минимум, на 700-800 пунктов, что неизбежно при­ведет к краху и закрытию биржи на некоторое время. Американский финансист Чарльз Доу, разработав в 1884 году основной показатель состояния фондового рынка на Нью-йоркской бирже, не думал, что войдет в историю мировых финансов. Этот индекс фиксируется каждый биржевой день и рассчитывается по средней стоимости акций 30-ти крупнейших промышленных компаний США, которые функционируют в основных отраслях экономики. От состояния этого индекса те­перь всецело зависела судьба экономики и финансов Соединенных Штатов Америки.

    Многие сотрудники “Трейд Билдинг корпорейшн”, в ночь с 10 на II апреля остались на работе. Два ресторана, расположенные на 2-м и 18-м этажах, также работали круглосуточно. Служба доставки каждые 2 часа разноси­ла заказы по этажам, где работали сотрудники корпора­ции: легкие закуски, салаты, сэндвичи, сладкие булочки, соки и кофе. Все с напряжением ожидали открытия Франкфуртской, Цюрихской, Лондонской и Парижской бирж. Столберга разбудили в 4 часа утра, накануне от­крытия европейских бирж. Без посторонней побудки он вряд ли мог бы самостоятельно подняться. Усталость бук­вально валила его с ног. Организм просто не успевал вос­станавливаться от нагрузок.

    Через 35 минут он уже сидел за своим рабочим столом, и ему докладывали первые биржевые новости из Европы. На дисплеях, вмонтированных в стену, бежали строчки цифр с котировками акций ведущих компаний мира и Америки. В Азии прошло все гладко. Там было сброшено 60% остающихся еще акций четырех гигантов экономики США, то есть, 28% общего, первоначального запаса этих акций, которыми владели Столберг и его фирмы. Их общая стоимость до падения курса составляла 8,76 миллиар­да долларов. Сегодня их продали уже только за 7,92 мил­лиарда. Потери только по Азии составили 840 миллионов долларов.

    Такой мощный сброс незамедлительно дал плоды. Те в Европе, кто не спал и следил за ситуацией на азиатском рынке, поняли, что это настоящее начало конца, имя ко­торому крах. К этому сбросу Европа добавила еще акций на 6,37 миллиарда долларов, и потери здесь уже были су­щественней, так как после азиатского сброса курс акций покатился вниз. В Нью-Йорке поэтому все ждали страш­ной бури. У многих от нервного напряжения не выдержи­вало сердце, поэтому в здании корпорации постоянно де­журили врачи.

    В Европе падение курса акций 4-х ведущих компа­ний США составило: в Цюрихе — 9%, во Франкфурте-на-Майне — 11%, в Париже — 12,6% и в Лондоне — 18,7%. Лондонская и Парижская биржи закрылись досрочно, а в Цюрихе и во Франкфурте пришлось делать несколько технических перерывов. Только за один день вторник, II апреля 2006 года, Великобритания потеряла 887 мил­лиардов долларов, это был крах Лондонской биржи. Не удалось избежать потерь и Германии и Франции, но они знали, как отыграться в ближайшие дни, тем более, что они готовились к неизбежным потерям в финансо­вой битве против Америки.

    Падение акций крупнейших фирм США, а значит и ми­ра, неизбежно влекло за собой падение стоимости акций почти всего фондового рынка мира. Вся разница была лишь в том, что игроки, незримо ведомые Столбергом, знали правила игры, а остальные нет. И Столберг, и все соратники по Цюрихской восьмерке, решившей остано­вить Америку, знали о планируемом крахе доллара. По­этому сбрасывая акции, они продавали и доллары, поку­пая взамен евро, швейцарские франки, драгоценные ме­таллы и алмазы.

    Уже через сорок минут после открытия Нью-йоркской биржи, раздался зуммер сотового телефона, который Столберг не выпускал из рук. Ему должен был звонить главный брокер “Трейд Билдинг корпорейшн”. Столберг нажал кнопку включения и услышал голос Боба.

    — Джон, мы только что сбросили последний пакет “Дженерал электрик”. Мы несем потери больше, чем пла­нировали. На бирже полный обвал. Падение курса наших гигантов составляет от 32 до 37%. Пошло резкое падение почти всей первой сотни ведущих компаний страны. Несколько человек здесь уже застрелилось, машины скорой медпомощи не успевают увозить инфарктников.

    — Боб, не теряй ни минуты, конвертируй всю вы­ручку. Симпсон начал передачу закодированных дан­ных о сделках?

    — Да, Джон, вся информация через пять-семь минут бу­дет у тебя на личных мониторах. Как только завершим конвертацию долларов в евро, немедленно сообщу.

    Столберг отключил телефон и приказал всем заняться обработкой информации, которая сейчас поступит от брокеров и определить общие потери. Сегодня в Нью-Йорке им была вброшена последняя и самая маленькая партия акций 4-х ведущих компаний США стоимостью 1,94 миллиарда долларов. Через двадцать минут ему при­несли сводные данные о потерях в Нью-Йорке. Они соста­вили 726 миллионов долларов. В целом же потери только одного дня, вторника, 11 апреля, составили 2 миллиарда 406 миллионов долларов. Но при этом они получили сего­дня 10 миллиардов 324 миллиона, 679 тысяч долларов от реализованных акций по всему миру. Всего же за весь пе­риод операции от реализации акций было получено 32 миллиарда 608 миллионов 162 тысячи долларов при об­щих потерях при этом в 3,833 миллиарда долларов, что составляло около 12 процентов от общей суммы пущен­ных в продажу акций.

    В 11 часов 20 минут биржу закрыли на технический пе­рерыв на один час, чтобы снять беспредельный ажиотаж и панику. Слишком велик был обвал. В 12 часов 30 минут биржу вновь открыли, но через 52 минуты закрыли на весь оставшийся день. Падение курса акций ведущих фирм США достигло 3.128 пунктов по индексу Доу-Джонса, то есть 32 процента. Это был крах. Не помогло ни выступление президента США по телевидению, ни вброс дополнительных 2100 тонн золота и еще 32 милли­ардов долларов. Такого обвала курса ценных бумаг исто­рия послевоенной Америки еще не знала. Общие потери США до закрытия биржи 11 апреля составили фантастиче­скую сумму в 3,272 триллиона долларов. В 16 часов по на­циональному каналу телевидения выступил министр фи­нансов и объявил о закрытии всех бирж и банков, инве­стиционных и страховых компаний Америки на три рабо­чих дня. То есть с учетом выходных, вся финансовая жизнь страны приостанавливалась до понедельника, 17 апреля. Министр обвинил европейские и азиатские стра­ны в скоординированных действиях по обрушению фон­дового рынка Соединенных Штатов и финансовой дивер­сии против доллара.

    Америка, впервые потерпев сокрушающий удар, сразу же позабыла и свободу предпринимательства, и свободу рынка, как только ее клюнул жареный петух. А когда она таким путем грабила десятки стран мира на протяжении ХХ-го века, то тогда это у нее считалось демократической нормой и свободой предпринимательства. Доллар сего­дня упал до уровни 5,27 доллара за один евро и 3,82 доллара за один швейцарский франк. Начало закату доллара было положено.

    Вечерний выпуск новостей телеканал “Си-Эн-Эн” начал с траурного вступления о “черном вторнике” Америки. Хотя эпитет “черный” был слишком слабым отражением того, какая катастрофа пронеслась по бир­жам мира и накрыла Америку, превратив ее в эпицентр всемирной катастрофы, расположенный в Нью-Йорке, на Уолл-Стрит. За период кризиса, до II апреля, в США покончили жизнь самоубийством в результате банкротств — 67 человек, а за один только день, черный день Америки, свели счеты с жизнью — 1812 человек. Ка­залось, Америка сошла с ума.

    После закрытия биржи на первый технический перерыв в II часов 20 минут, в Вашингтоне срочно собрали совеща­ние в Белом доме с участием правительства и администра­ции президента. Вашингтону было понятно, что 11 апреля это не пик очередного экономического кризиса капитали­стической системы, а целенаправленная акция ряда госу­дарств на подрыв финансовой системы Соединенных Штатов. Им было даже невдомек, что это могли сделать не ряд государств, а группа богатейших людей с привлече­нием своих капиталов, своего незаурядного ума, неуемной энергии, организаторского таланта и широких связей в мире бизнеса и политики. Но это уже ничего не меняло, дело было сделано...

    2.

    11 апреля 2006 года, Нью-Йорк, вечер

    Десять минут назад Столберг отпустил своих сотруд­ников. Только ведущие специалисты, участвовавшие в ра­боте по руководству операцией на фондовых биржах в пе­риод кризиса и конвертации доллара в твердую европей­скую валюту, были собраны в 22 часа на небольшой раут. Шампанское, салаты, сэндвичи и кофе дополняли корот­кие спичи этой вечери после адской и нечеловечески на­пряженной недели. Столберг обратился к своим ближай­шим сотрудникам, от которых зависел успех задуманной им операции.

    — Друзья мои! Я благодарен вам за отлично проведен­ную работу. И хотя мы понесли весомые потери, это все же не поражение, а победа, — говорил Столберг, стоя с бо­калом шампанского в центре зала и обращаясь к своим вице-президентам, исполнительным директорам, началь­никам отделов и служб корпорации, всем, кто вел сольные партии и в подготовительной работе и непосредственно в процессе операции. Но истинного смысла всего происхо­дящего в Америке и, в частности, на биржах мира им знать было не положено.

    — Мы двадцать минут назад на экстренном совете ди­ректоров корпорации, приняли решение поощрить всех здесь присутствующих годовой зарплатой. Дикий вопль восторга пронесся по всему залу и перешел в дружные ап­лодисменты Столбергу. Озадаченная охрана невольно за­глянула в зал.

    — Кроме этого, я прошу вас подготовить списки наибо­лее отличившихся ваших сотрудников, которым будет вы­плачена премия в размере полугодовой зарплаты. Мы не­плохо поработали, особенно последние два дня и успели выскочить из капкана кризиса с минимальными потерями. Но впереди нас ожидает не менее сложная работа, когда возобновит свою работу биржа. Завтра и послезавтра можно отдохнуть, и дайте своим людям передышку, а с 14 апреля займемся плотной подготовкой к понедельнику, 17 апреля, к открытию биржи, к новой напряженной работе.

    Столберг понимал, что даже несмотря на закрытие бирж и банков на три дня, падение акций продолжится без всякой фиксации, так как во многих странах Европы и Азии биржи не были закрыты. Там пока ввели укорочен­ный рабочий день. Америка застынет пока в ожидании 17 апреля, поэтому людям надо было дать отдохнуть и прий­ти в себя перед повой напряженной работой, так как приближались роковые для Америки дни, о которых никто в его корпорации и понятия не имел. И к этим дням следо­вало хорошо подготовиться.

    Сейчас Столберг собрал в кулак гигантские финансо­вые средства. Бросив в борьбу все ресурсы корпорации и ее филиалов в сумме 46 миллиардов долларов и 38 милли­ардов различных подставных фирм, входящих в орбиту проводимой им операции, он потерял только на акциях 3,8 миллиарда долларов. Но при этом сумел сконцентри­ровать в своих руках евро, швейцарских франков, скуп­ленного золота, платины и алмазов на сумму, с учетом резкого падения курса доллара, в 417,163 миллиарда. И он понимал, что доллар упадет еще ниже, в 3-4, а может и более раз, что позволит иметь на руках фантастические ресурсы порядка 1,2 — 1,3 триллиона долларов. Вот тогда он и купит России немного Америки.

    При обесценившемся долларе, при всеобщем хаосе, гигантской катастрофе в Калифорнии, если сбудутся предсказания русского академика, при отделении ряда штатов от США, можно будет, наконец, отыграться за весь двадцатый век. За десятикратно подскочившие в цене евро и швейцарские франки можно будет скупить по дешевке крупнейшие фирмы Америки, землю и не­движимость, месторождения полезных ископаемых и готовую продукцию.

    Крах Америки был неизбежен. Но если бы он произо­шел вне ведения других стран, произошел естественным путем, то рухнула бы вся страна и своими обломками на­крыла бы пол мира. Но когда этот процесс идет плано­мерно и под контролем, когда этим процессом управляют, последствия просчитываются и сводятся к минимуму, то это только на благо человечества.

    Финансовая система Америки представляла собой за­урядную пирамиду, которая от разрушения подпиралась военной мощью США. Но любая подпорка в этом деле устаревает как морально так и физически. Эту систему разъедала раковая опухоль, возникновение которой отно­сится к еще довоенным временам. Еще в 1935 году прези­дентом Рузвельтом была широко разрекламирована и внедрена первая федеральная программа социального обеспечения граждан США, которая являлась главным звеном в рекламной кампании по предстоящему его пере­избранию президентом США на второй срок.

    Рузвельт тогда провозгласил: “Связь между уплачивае­мыми налогами и отчислением в пенсионный фонд долж­на иметь законное право гражданам получать свои пен­сии. Люди стали делать сбережения на старость, а госу­дарство платить им хороший процент по их сберегатель­ным вкладам”. Но уже в 1939 году был сделан роковой шаг. Конгресс принял решение, по которому страховые взносы ныне работавших американцев стали направлять­ся на выплату пенсий, а накопления направлялись на дру­гие цели.

    Но в то время соотношение работавших и получавших пенсии составляло 50:1, а на счетах скопились огромные суммы. Это было золотое время. Но со временем начали появляться негативные факторы, способствовавшие опус­тошению этой “малины”. В 195в5 году появилось пособие по нетрудоспособности, а в 19655 году была создана систе­ма страховой медицины. Систему этих выплат постепенно распространили на отставных военных, государственных служащих, фермеров, надомных рабочих, вдов и вдовцов, сирот, инвалидов и их иждивенцев. Но при этом не было предпринято никаких шагов со стороны правительства, чтобы покрыть возможный рост: затрат на эти блага, а эти затраты росли в геометрической прогрессии.

    Все это привело к тому, что уже в 50-е годы соотноше­ние работающих и получающих пенсии и пособия стало 3:1, а в 2005 году составило 2:1. Это поставило под вопрос возможность выплаты государством пенсий и других по­собий. Попытка отмены части пособий в 2004 году обер­нулась бунтами и погромами в 23 городах Америки. США попали в капкан. Любые льготы легко вводить, тя­жело выполнять и очень сложно и чревато отменять. Про­дажные вашингтонские политики, чтобы обеспечить себе теплые места в Сенате, Конгрессе и в разных теплых феде­ральных структурах, ЛЕГКО давали избирателям обещания социального характера, заверяя, что расширят уже имею­щиеся выплаты и льготы населению.

    Дело дошло до того, что к 2000 году, после выплаты процентов по государственному долгу, 68-70% годового бюджета страны уже шло только на социальные програм­мы, а в период президентства Д. Кеннеди, эта цифра со­ставляла только 30%. Америка жила в долг, накапливая и колоссальную внутреннюю задолженность и беспреце­дентно увеличивая свой внешний долг. Внутренняя задол­женность подстегивалась нарастающим гигантским дефи­цитом, который смягчали, продавая другим странам дол­лары, как средство мирового платежа, решая таким путем; за счет других стран, свои внутренние проблемы.

    Президенты в геометрической прогрессии увеличивали дефицит бюджета и государственный долг без особых опасений, так как всегда могли, развязав какой-нибудь военный конфликт или мятеж в каких-нибудь странах, быст­ро подпитать свою экономику за счет продажи зеленых долларовых бумажек в счет поставок нефти, руд метал­лов, леса, золота и так далее или поставок воюющим сто­ронам залежалого оружия через третьи страны.

    Особенно большой скачок дефицита бюджета был со­вершен в эпоху президента-актера Рейгана. Умелые имид­жмейкеры тогда усиленно пудрили мозги американскому народу, да и всему миру, так называемой “рейганомикой”, которая впоследствии обернулась гигантским биржевым кризисом 1987 года. США из кредитора, за послевоенные 50 лет, превратились в крупнейшего должника. Внешний долг Америки значительно превысил ее годовой Валовой Внутренний Продукт. Чтобы не вызвать гигантскую па­нику в самих США, эти факты тщательно скрывались от американского народа.

    Неизбежно должен был наступить момент, когда США, собирая с населения налоги, будут не в состоянии платить не только различные пособия, но и пенсии, а это неизбежно привело бы к тому, что американцы переста­нут платить налоги. Тогда наступает либо крах власти, либо гражданская война.

    Столберг, как никто другой, изучавший внутреннюю финансовую систему США, понимал неизбежность краха Америки вследствие авантюрного устройства самого ме­ханизма ее функционирования. Ведь стремясь установить в мире свою гегемонию, США должны были действовать по принципу русской поговорки: “Наш пострел везде по­спел”. Война в Персидском заливе, в Боснии, в Нигерии, военные операции в Сомали, в Колумбии, в Панаме, бло­кады организуемые Америкой по всему свету, все это ни­как не запланируешь ни в какой бюджет, так как многое в политике возникает спонтанно. А быть затычкой по всему миру, раз претендуешь на мировое господство, требует не­предсказуемо огромных расходов, что непосильно даже богатейшей стране мира. Поэтому печатный станок США работал на износ, штампуя зеленые бумажки и увеличивая и без того беспрецедентный дефицит бюджета.

    Но все это уже было в мировой истории. Великая Рим­ская Империя погибла не от нашествия варваров, а от ог­ромного дефицита бюджета. От этого спровоцированного недуга погибла и Испанская супердержава в XVI веке, Голландия — в XVII веке, Великобритания — в XIX веке. Советский Союз — в XX веке, хотя эти недуги и создава­лись сионистами. Они оставались сверхдержавами своего времени до тех пор, пока были способны экспортировать капитал, то есть пока были странами кредиторами, как только становились дебиторами, то есть должниками, их могущество таяло на глазах изумленного мира. Безусловно и другое в этих финансово-политических катаклизмах мировой истории. Этими процессами умело манипулиро­вали мировые еврейские ростовщики, объединившиеся в кланы и создавшие мировую финансово-банковскую оли­гархию, подвластную мировому сионизму. Теперь настал черед и Америки, но вопреки планам сионизма.

    Столберг нажал кнопку внутренней связи:

    — Сюзи, соедини меня, пожалуйста, с министром финансов.

    Столберг хорошо знал министра финансов Мэлвина Робинсона. Неоднократно бывал с ним на званных обедах знати, юбилеях богатых людей Америки, так как по весо­мости своей корпорации входил в сотню богатейших лю­дей США, и с ним считалась не только правящая верхушка Вашингтона, но и ближайшие сотрудники администрации президента.

    — Сэр, на проводе мистер Робинсон, — прозвучал голос Сюзи.

    — Мэлвин, здравствуй! Я понимаю, в каком состоянии сейчас правительство. Мы сами едва успели избежать кра­ха, хотя и понесли большие потери. Я хочу завтра консо­лидировать дюжину, полторы наиболее близких мне бан­киров и предпринимателей, чтобы выработать меры по­мощи федеральному правительству и стране в целом. Главное, продержаться 5-6 дней, а за это время подгото­вить необходимые меры поддержки и финансовые средст­ва. Я попробую обратиться и к своим друзьям в Европе.

    — Джон, спасибо тебе за поддержку. Я всегда считал те­бя патриотом Америки. Недаром на обсуждении сегодня всех проблем у президента, я упоминал и тебя в числе тех. на кого может опереться правительство и президент. Я сам собирался тебе позвонить чуть позже. Мы сейчас об­званиваем по всем штатам наиболее надежных предпри­нимателей и банкиров для координации действий перед открытием биржи 17 апреля.

    — Вы правильно сделали, что закрыли биржу и банки не на один, а на три дня, до конца недели. Получается пе­редышка в пять дней, за это время можно многое сделать чтобы успокоить население и снять ажиотаж.

    — У нас, Джон, не было другого выхода, ситуация го­раздо хуже, чем ты можешь себе это представить, поверь уж мне, не могу по телефону, а при встрече я тебе приведу такие доводы, что станет ясно, нам надо было бы вообще биржу закрыть на пару недель, но сам понимаешь, невоз­можно, сейчас не 1929 год, нас сметут. Джон, я попросил бы тебя переговорить с предпринимателями Пенсильва­нии, Вирджинии и Огайо. Мы сейчас создаем группы поддержки со стороны предпринимателей и банкиров по це­лому ряду штатов, чтобы собраться 13 апреля в Вашинг­тоне и выработать единые критерии для обуздания ситуа­ции на фондовом рынке.

    Не стану скрывать, по сообщениям ряда губернаторов, кое-где уже произошли столкновения населения, потеряв­шего свои накопления, с полицией. ФБР и ЦРУ не исключают существования международного заговора. Во вся­ком случае, президент уже создал специальную комиссию и в Сенате создана своя комиссия с привлечением правительственных чиновников из ряда Федеральных служб и консультантов из независимых частных фирм.

    В общем, Джон, спасибо. Ты знаешь, что мы не забы­ваем тех, кто в трудные времена рядом с правительством. О времени совещания в четверг тебе позвонят. Еще раз спасибо. До встречи.

    — До встречи, Мэл.

    Столберг понимал, что предложение оказать помощь федеральному правительству, не будет забыто им, и можно будет надеяться на помощь Комиссии по ценным бумагам и Министерства финансов в приобретении обанкротившихся крупных фирм и государственных предприятий, не­движимости и крупных месторождений. Создание комис­сии с участием ФБР и ЦРУ не пугало Столберга, так как операция была проведена чисто и его корпорация также понесла большие потери, четко зафиксированные по про­веденным сделкам.

    Безусловно, Столберг мог первым сбросить все акции 4-х гигантов Америки сразу и свести до минимума потери лично своей корпорации. Но тогда не было бы никакой игры на бирже, как и не было бы обвала фондового рын­ка, так как львиная доля акций была у подставных фирм. А сброс акций, которыми владела только его корпорации, был бы немедленно нейтрализован скупкой их самими владельцами. Более того, первичным сбросом всего запаса акций, он немедленно привлек бы к себе внимание и самих фирм и Федеральной Комиссии по ценным бумагам. Все было тщательно продумано и сверялось не один раз. Слишком велика была ставка. Теперь оставалось только ждать развязки в ближайшие дни на политическом поле, которая в корне усугубит всю ситуацию.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 13      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.