РЫЖКОВ КАК ПРЕМЬЕР-МИНИСТР - КПРФ на запасном пути российского капитализма - О. Шеин - Политика в разных странах - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.

    РЫЖКОВ КАК ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

    Годы премьерства Рыжкова (1985-90) совпали с эпохой «горбостройки» и интенсивного разрушения остатков единой государственно-капиталистической корпорации, каковой была экономика Советского Союза. Именно на этот период, начинавшийся в целом взлетом общественного оптимизма 1985-86гг., пришлось начало экономического спада (в 1990г. производство обуви по сравнению с 1989г. сократилось на 6,6 млн.пар, трикотажных изделий на 17 млн. шт., ткани на 403 млн. кв.м.), пришелся многократный рост внешнего долга, крушение варшавского Договора, пришлись массовые националистические столкновения (Алма-Ата, Сумгаит, Карабах, Фергана, Приднестровье, Тбилиси) и начало выхода Прибалтики, пришелся стремительный взлет теневого капитала и широкомасштабное разграбление государственной собственности через систему кооперативов, представлявших, по сути, капиталистические предприятия. Опросы общественного мнения свидетельствовали о стремительно нараставшем пессимизме.

    Разумеется, нельзя ставить в вину лично Рыжкову (равно как и Горбачеву, Ельцину и кому бы то ни было еще) тот структурный кризис, который вызревал на протяжении десятилетий задолго до перестройки, имел под собой объективные социально-экономические предпосылки и к середине 80-х гг. вышел на качественно новый уровень. Капиталистические реформы бесспорно и закономерно вызрели в отечественном "социализме", но столь же бесспорно, что любой виток истории являет собой вектор многочисленных и противоречивых направлений разносторонних сил. И здесь каждый человек свободен определиться, на чьей он стороне, независимо от того, будет сопровождаться его деятельность успехом или нет, и насколько значителен будет такой успех. На чьей же стороне оказался Н.Рыжков? Способствовала его практическая деятельность углублению постигшей СССР катастрофы или она противодействовала тем социальным силам, которые искали и находили источник личностного обогащения и формирования начального капитала в разрушении единого хозяйственного механизма?

    Сам Н.Рыжков, как и положено отставнику, в своих мемуарах всячески открещивается от ответственности за результаты горбачевских реформ. Ничтоже сумняшеся, он многократно и сбивчиво повторяет, что возражал против антиалкогольной кампании, что запасы платины и золота при его правительстве выросли на треть, что не в пример злодею Павлову, повысившему в 1991г. цены на 311 млрд., предлагал повысить их "всего лишь" на 160 млрд.руб., что всегда был сторонником системы госзаказов, что предвидел (государственный ум!) возможность роста цен при введении хозрасчета, что на встрече с Силаевым, Явлинским и Шаталиным в августе 1990г. предупреждал их о возможном развале Советского Союза.

    Но хочет того Рыжков или нет, а его капиталистические рыночные уши и его "хозяйственное" стремление к капитализму выпирают из каждой написанной им статьи, из каждой написанной им страницы. На манер Жириновского, постоянно подчеркивающего, что дело не в "измах", а в эффективной экономике, притом экономике с частной собственностью на предприятия, банки, жилье, средства массовой информации, Рыжков панически боится дефиниций, убегает от определения общественной формации, как будто избегая Наименования Явления, может избежать Самого Явления. "Социализм, капитализм, - лишь термины, которые ничего не дают ни уму, ни сердцу обыкновенного человека", - пишет экс-премьер. Другой, не менее характерный пример: "Социалистическая демократия! - опять слова. Демократия есть демократия, никаких политических эпитетов ей не нужно".

    Рыжков часто упоминает (подтверждая таким образом известные интервью Т.Карягиной), что рыночные реформы, нацеленные на достижение полной хозяйственной самостоятельности предприятий и формирование классических, не слишком обремененных государственным регулированием товарно-денежных отношений, были намечены руководством ЦК КПСС уже в 1983г. (стр. 70-71 "Перестройка: история предательств", стр. 64 "Я из партии по имени Россия" - дословно: "выработанные [в 1983г.] принципы легли в основу тех преобразований в экономической жизни страны, которые происходили у нас через несколько лет. Этим было положено начало, - с видимым удовольствием резюмирует Рыжков,- выводу экономики из идеологических догм, мешавших ей развиваться по своим законам" - насколько сам Рыжков свободен от идеологических догм, мы еще увидим), что реальный переход к перестройке экономики был начат хозрасчетным экспериментом января 1984г. и что "июньский 1987г. пленум обозначил финиш колоссального этапа в подготовительной работе Совета Министров и его помощников - ученых, производственников, и начало тотального практического воплощения наших разработок в жизнь". Напомним, что на пленуме ЦК в июне 1987г. М.Горбачев озвучил идеи полного хозрасчета, конкуренции, реформы (то есть повышения) цен, оптовой продажи средств производства, разграничения полномочий партийной, советской и хозяйственной бюрократии и т.п. Именно этот пленум положил конец разговорам об ускорении и развитии научно-технического прогресса. Именно его и можно считать поворотной точкой перестройки как "революции номенклатуры", стершей СССР с карты мира.

    Здесь же с милой откровенностью Н.Рыжков повествует, как будучи премьер-министром СССР, уже в 1987г. добивался запуска механизма банкротства нерентабельных предприятий и развития частных банков (стр. 169 "Перестройка: история предательств"), установления свободных цен на все виды товаров, кроме энергоносителей и восьми наименований продовольствия (мы-то знаем после 1992г., что это такое - кстати, тем самым Рыжков противоречит сам себе: ведь установление свободных цен означает их рост не на 160 упомянутых млрд., а на неизвестную величину, образующуюся посредством стихийного колебания спроса-предложения). Как достоинство своего "государственного мышления" Рыжков подчеркивает: "мы считали, что не менее 40% собственности надо было оставить государству". В переводе с двуличного политического жаргона на нормальный человеческий язык это звучит так: "не менее 60% собственности передать отечественному и зарубежному капиталу".

    Да, именно зарубежному! Ни кто иной как Рыжков в 1989г. выдвинул план создания на территории России совместных предприятий и свободных экономических зон, сорванный кампанией протеста "зеленых" и ОФТ. И сейчас Николай Иванович, как всегда искренне,  озабочен судьбой иностранного капитала в России, защищая и отстаивая гарантии зарубежных капиталовложений в нашу страну (от национализации - единственного, что им может угрожать).

    Откровенная подлость, прикрываемая бюргерским самодовольством, звучит в мемуарах при описании отношения премьера Рыжкова к зарубежным национально-освободительным и социалистическим движениям: "чувство дружбы" у меня, прижимистого хозяйственника, проявлялось далеко не ко всем. По большей части, вообще не проявлялось" (здесь Рыжков с откровенным озлоблением упоминает сандинистскую республику и Ливийскую Джамахирию, после чего пишет, что был и остается сторонником продажи оружия без разбирательства непонятных ему "идеологических тонкостей" - то есть продажи средств уничтожения состоятельным антинародным диктатурам для расправы с левыми повстанцами или территориальных завоеваний).

    Рыжков всерьез обижается на Горбачева, подчеркивая, что своим политическим взлетом отставной президент обязан отставному премьеру ("...и если Горбачев стал генеральным секретарем КПСС, то потому, что мы много сделали, чтобы это произошло"), рассказывая как ночи напролет писал для Михаила Сергеевича речи о введении полного хозрасчета и экономической реформы в целом, суетливо дергая читателя за лацкан пиджака и объясняя, что из его, Рыжкова, а отнюдь не горбачевских "уст впервые на партийных и государственных форумах в 1987-88гг. прозвучали слова "конкуренция", "монополизм", "формы собственности" и т.д., что он гордится "нашей" (читай - своей и своей команды в лице Абалкина и К) политикой, "благодаря которой мы имеем ростки правового государства, демократизации, рыночных отношений".

    Различия между Горбачевым и Рыжковым, во всяком случае по свидетельству самого экс-премьера, были сведены исключительно к темпам проведения ОДНОГО И ТОГО ЖЕ КУРСА: "он торопыга, - пожимает плечами в адрес Горбачева Рыжков,- моя позиция - эволюционный переход к новой экономике". То есть станция назначения у Горбачева и Рыжкова одна: "капитализм", как ни не хочется употреблять Николаю Ивановичу неприятные "измы". Отличаются лишь темпы продвижения к намеченной цели. Предшественник Рыжкова по поэтапности солдат Швейк в свое время предлагал купировать хвосты не сразу, а частями, понемногу, чтобы собака привыкла и ей не было так больно. Вот, собственно, и все "различие" между "иудой" и “торопыгой” Горбачевым и "народным патриотом"  и “прижимистым хозяйственником” Рыжковым.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.