СЛОВА И ДЕЛА: ДВА ПИШЕМ, ТРИ В УМЕ КПРФ И КЛАССОВАЯ БОРЬБА - КПРФ на запасном пути российского капитализма - О. Шеин - Политика в разных странах - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24.  25. > 

    СЛОВА И ДЕЛА: ДВА ПИШЕМ, ТРИ В УМЕ КПРФ И КЛАССОВАЯ БОРЬБА

    В письме ЦИК КПРФ к членам партии “О месте КПРФ в политической жизни современной России” было сказано следующее:

    “Прежде всего мы - партия, объединяющая коммунистов-государственников, считающих своей исторической задачей сохранение целостности Российской Федерации, постепенное воссоздание союзного государства...

    Мы опираемся на марксистско-ленинское учение о государстве, беря из него критику государства как формы господства меньшинства над большинством, идею приобщения к управлению страной всех полноправных граждан. Диктатура любого класса в современной России привела бы ее в конечном итоге к исторической катастрофе”. “Попытки реставрировать идею диктатуры пролетариата - это уже не детская болезнь левизны. Это провоцирование гражданской войны”, - встает в позу мещанина-обличителя Юрий Белов. А вот голос геополитика Зюганова: “Конечно, классовые интересы не могут совпадать везде и во всем. Но эти различия были должны (не оправдали, видать, классовые различия его доверия) вновь стать источником конструктивного общественного диалога, двигателем рациональных государственных реформ, а не смут, мятежей и войн. Мятежи и бунты происходили как раз тогда, когда пытались установить “классовую диктатуру”, безразлично какую - боярскую, дворянскую или пролетарскую”. Разве не называет в открытую здесь “коммунист № 1” революцию 1917 года “мятежом и бунтом”? Разве не говорит он открытым текстом, что вместо революции нужно было “двигать рациональные государственные реформы”, то есть не ломать систему царской России, а улучшать ее?

    Что же такое пролетариат с точки зрения марксистско-ленинского учения, на которое не прочь сослаться, когда им это выгодно, идеологи КПРФ? - методологически на этот вопрос ответил Ф.Энгельс в фундаментальной работе “Принципы коммунизма”: “пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала”.

    Итак, по Энгельсу, пролетарий - это не только промышленный рабочий, но и любой наемный работник, не имеющий иных средств к существованию, кроме продажи своего труда. В ХIХ и начале ХХ века, когда население и Западной Европы, и России в значительной части состояло из мелкой буржуазии (крестьян и ремесленников), а сфера услуг практически не была развита, в реальной жизни пролетарий был синонимом промышленного рабочего (хотя не только промышленного - уже существовала сеть железных дорог, не говоря уже о сельхозрабочих). Инженер, врач, учитель по своему социальному статусу стояли ближе к буржуа, - равно как современный наемный директор, менеджер, управляющий относятся к классу буржуазии, а не пролетариата, поскольку его доход в форме зарплаты намного превышает его реальный вклад в производство. Кроме того, сама прослойка наемных работников умственного труда была тогда весьма ничтожной - в царской России, например, на 175 млн. населения приходилось всего 20 тысяч врачей.

    ХХ век принес - не мог не принести - сдвиги в социальную систему России, как и всего мира. Произошла пролетаризация  не только раскрестьянеиного сельского населения, но и интеллигенции, причем доля последней в обществе многократно  возросла. Поэтому, когда мы сегодня говорим о власти (или диктатуре) пролетариата, мы говорим о власти наемных работников.

    КПРФ же, отказываясь от принципа пролетарской диктатуры, фактически предлагает в качестве цели некое фантастическое государство, в котором власть бы принадлежала одновременно и буржуазии, и наемным работникам, причем последние приносили бы за счет своего труда этой буржуазии прибыль и добровольно (будучи тоже у власти) отказались от повышения своего жизненного уровня ради классового мира и сверхпотребления банкиров, чиновников, директоров и крупных акционеров.

    В 1852г. К.Маркс отмечал в письме к члену Союза коммунистов Вейдемейеру:

    “что касается меня, то мне не принадлежит ни та заслуга, что я открыл существование классов в современном обществе, ни та, что я открыл их борьбу между собой. Буржуазные историки задолго до меня изложили  историческое развитие этой борьбы классов, а буржуазные экономисты - экономическую анатомию классов. То, что я сделал нового, состояло в доказательстве следующего:

    1) что существование классов связано лишь с определенными историческими фазами развития производства;

    2) что классовая борьба неизбежно ведет к диктатуре пролетариата;

    3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов.”

    Итак, диктатура пролетариата - главное в марксизме. Ленин в “Государстве и революции” писал: “ограничивать марксизм учением о борьбе классов - значит урезывать марксизм, искажать его, сводить его к тому, что приемлемо для буржуазии. Марксист лишь тот, кто распространяет признание борьбы классов до признания диктатуры пролетариата. В этом самое глубокое отличие марксиста от дюжинного мелкого (да и крупного) буржуа. На этом оселке надо испытывать действительное понимание и признание марксизма”.

    Между тем Зюганов объявляет, что в “целях восстановления соборного единства общества коммунисты отвергли экстремистские тезисы о классовой борьбе, грозившие народу расколами и внутренними конфликтами”, на паях с  Кара-Мурзой “сделав решающий шаг на пути идеологического оздоровления” и отвергая тем самым даже само наличие в России классового общества. “Только бескомпромиссный возврат к практике классовой борьбы и пролетарского интернационализма может спасти страну, - твердят те, кто даже из распада СССР и гибели КПСС не сделал никаких выводов”, - обвиняет коммунистов в буржуазной “Независимой газете” Зюганов, даже не понимая того, что “практика классовой борьбы” рождается не чьими-то программными заявлениями, а объективным противоречием между трудом и капиталом.

    В уже упомянутом письме к Вейдемейеру Маркс так отзывался о подобных людях: “невежественные олухи, вроде Гейнцена, отрицающие не только борьбу, но и самое существование классов, доказывают этим только то, что они, несмотря на свой мнимочеловеколюбивый вой, считают общественные условия, на которых покоится господство буржуазии, последним продуктом, крайним пределом истории, доказывают только то, что они - лишь слуги буржуазии”.

    Но Зюганов, как и подобает последовательному мракобесу, не остановился на отрицании классов. Стоит привести еще одно его социо-философское открытие: “в сравнении с лишь вырисовывающимся на горизонте технологическим способом производства нынешний способ индустриального производства превращается в РЕАКЦИОННУЮ силу, и вместе с ним и его основные агенты - предприниматель и наемный работник - превращаются объективно из некогда прогрессивных в отсталые, реакционные классы. В отличие от них крестьянин, производственная деятельность которого более органично вписывается в природу и ее естественный временной, энергетический и вещественный круговорот, объективно ближе к новым потребностям человечества”.

    Разберись, кто сможет:

    - индустриальное производство не является технологическим (а каким же оно, милейший, является?);

    - при технологическом производстве по неведомой причине предприниматель и наемный работник становятся реакционными классами;

    - а вот крестьянин, давно уже исчезнувший в развитых странах, включая нашу собственную, и смененный сельскими предпринимателями и сельхозрабочими, “объективно ближе к новым потребностям человечества”.

    Право же, чудны дела твои, господи!

    Провозглашенная в Программе КПРФ доктрина “устойчивого развития” отрицает не только марксистские представления о развитии общества, но и диалектический метод вообще. В самом деле, как связать эту теорию с законом отрицания отрицания или перехода количественных изменений в качественные? Разработанное Гегелем и углубленное Марксом диалектическое учение теоретически обосновало революционный характер общественного развития и тем обрекло себя на яростные проклятия схоластиков и догматиков консервативного склада.

    Вопреки партийным инструкциям аппарата ЦК КПРФ, человечество не развивается по линейной восходящей схеме. Есть периоды упадка и процветания, прогресса и регресса, омертвления еще недавно авангардных форм общественного устройства и второго прихода прежних, казалось бы изжитых,  порядков.

    Более того, если вспомнить, что социум проявляет себя в различных, хотя и тесно соприкасающихся, cферах - экономике, политике, культуре и пр. -  говорить о каком-то общем устойчивом развитии явно не приходится. Революционный рывок 1917г., освободивший народы России от векового угнетения, сопровождался быстрым упадком экономики и массовой эмиграцией деятелей культуры. Напротив,  в 30-е гг. в Германии быстрый рост промышленного производства шел параллельно с формированием исключительно реакционной политической модели государственного устройства. Рост социальных благ в 60-е годы в Европе, с одной стороны, способствовал улучшению благосостояния трудящихся, а с другой стороны, ослаблял революционное крыло рабочего, профсоюзного движения. Развитие передовых производств происходит в условиях оттока капиталов из других отраслей. Идея устойчивого развития в экономике - ни что иное как нелепый замысел равномерного прироста по всем направлениям, замысел консервации существующего положения до бесконечности.

    Сложно сказать, родилась первой неприязнь КПРФ к революции, для обоснования которой и было вызвано к жизни “устойчивое развитие”, или, наоборот, “устойчивое развитие” как догматическая доктрина породило отрицание революционных рывков.

    Зато, как следствие заботы о народной общности, сохранении государственности и устойчивом развитии, КПРФ и в реальной политике (а не только в теории) взывает к “обеспечению гражданского мира в обществе, разрешению разногласий и противоречий законным путем, на основе диалога”.

    “Очень малопродуктивным может оказаться радикальный протест, - пишет, игнорируя всю мировую историю, д.и.н. Подберезкин, - потому что история неоднократно показала, как власть может обходиться с таким протестом”. Показала. В 1789г. во Франции, в 1905 и 1917гг. в России, в 1959г. на Кубе, в 1969г. в Ливии... Да и без учета революций - разве 8-часовой рабочий день, избирательные права женщин, прекращение вьетнамской войны, прогрессивное налогообложение были достигнуты не методом радикального протеста? Ведь не будет же даже Подберезкин отрицать, что радикальные действия включают в себя массовые забастовки, захват предприятий рабочими, блокады транспортных магистралей, пикеты против штрейкбрехеров, сожжение (о, ужас!) национальных флагов в знак протеста против империалистической зарубежной политики национальных правительств?

    Отрицать Подберезкин не будет. Он при любом раскладе будет выступать против (исключая, конечно, тот случай, когда массовые волнения приведут к власти его самого - как шахтерские забастовки помогли когда-то “Демроссии”). Поскольку “даже в случае победы стихийного радикального протеста борьба продолжится, она будет превалировать над решением конкретных задач нации, а значит, в конечном счете непродуктивна, неконструктивна для государства”. Показательны даже названия зюгановских пресс-конференций в Думе: “Возможно ли остановить социальный взрыв?”, т.е. возможно ли остановить революцию?

    КПРФ “не тянет” даже на умеренную социал-демократическую партию. Вся ее деятельность в рабочем движении свелась к периодическим декларациям Купцова о необходимости такой деятельности, аппаратному завоеванию отдельных созданных РКРП верхушечных Советов рабочих (Самара, Волгоград) и такому же аппаратному перетаскиванию отдельных рабочих лидеров в ряды парламентской фракции (последний трюк удался с брянским рабочим Шандыбиным).

    Преследуя задачу создания вокруг партии электронного облака из подконтрольных организаций, ЦК КПРФ в пику РКРП организовал осенью 1994г. “Всероссийский съезд рабочих”, речи ораторов на котором были посвящены не организации забастовок и обмену профсоюзным опытом, а взаимным жалобам на плохую власть. Одним из четырех сопредседателей «Съезда» стал даже не рабочий, а генерал (Варенников). В резолюции этого мероприятия (осень 1994 года - заметьте!), самодовольно названной “Манифестом рабочего класса России” рабочий класс призвали “настойчиво бороться за передачу государственных предприятий в полное хозяйственное ведение трудовых коллективов”, т.е. директоров. В дальнейшем “Всероссийский съезд рабочих” еще пару раз, когда требовалось показать “рабочую опору партии”, собирался, вместо генерала Варенникова его участником стал генерал А.Стерлигов, однако к осени 1996г. это мероприятие настолько потеряло всякое значение, что ни одного из его участников даже не включили в раздутое до ста человек руководство “Народно-патриотического союза”.

    По сути, эти “съезды” и “союзы рабочих” представляли не столько сочувствующие Зюганову и КПРФ рабочие круги, сколько ширму для реализации интересов директоров. Так, в Мордовии на 2-м съезде “Рабочего Союза” из 60 делегатов к титульному классу принадлежало только 16, а председатель “Союза” депутат ГосДумы мастер Газеев рассказал о способах созыва съезда следующее: “Мы попросим директоров, и они пришлют нам особенно хороших рабочих”. Какие рабочие особенно хороши для саранских директоров - объяснений не требует. Разумеется, на местных выборах “Рабочий Союз” агитировал за директоров. Например, за возглавляющего Приборостроительный завод г-на Чубукова, который в выступлении по республиканскому телевидению заявил, что никаких сокращений на заводе не допустит, а уже на следующий день вывесил на доске объявлений сообщение об увольнении 220 рабочих. Задержка зарплаты, выдача ее не деньгами, а товаром по завышенным на 20-25% ценам - обычная практика на Приборостроительном заводе. Можно только представить отношение рабочих предприятия к “Рабочему союзу”.

    В Подмосковье в созданном КПРФ “Совете трудящихся Подмосковья” из 21 члена только двое рабочих.

    В Читинской области, в конкуренцию местной организации ОФТ, КПРФ создала свое, “народно-патриотическое” движение “Трудовое Забайкалье”. Сопредседателями стали войсковой атаман Г.Панкратов, основатель Читинской ЛДПР Г.Кочергин и член ревизионной комиссии обкома КПРФ В.Балян, придерживающийся националистических воззрений. Такие вот «трудящиеся»...

    Зюганов по-прежнему пытается делать ставку на надежных бюрократов из ФНПР. Весной 1994г. и 1995г. он в противовес коммунистам из РКРП, ОФТ, РПК и других левых организаций проводит первомайские манифестации под голубыми знаменами рядом с председателем ФНПР Шмаковым. Затем, регулярно рассылая письма по обкомам старых профсоюзов, Зюганов делает попытку заручиться их поддержкой на парламентских выборах (полтора процента голосов, полученных в декабре 1995г. ФНПР, засвидетельствовали политическую несостоятельность этих профсоюзов, набивавших цену своей многочисленностью и требовавших от КПРФ равноправного - 1:1 - соотношения в блоке), а в 1997г. - их руками провести “Всеобщую политическую стачку” для выторговывания уступок НПСР от “партии власти”.

    Нельзя, конечно, исключать, что КПРФ со временем предпримет попытки внедриться в реально действующие стачкомы и независимые профсоюзы, а то и создать свой, в основном для борьбы против “Защиты”, бледно-розовый профсоюз. Во всяком случае, инициатива Анпилова на организацию профсоюза “Трудовая Россия” была поддержана рядом членов КПРФ, включая думского рабочего И.Шандыбина, - и только полная организационная несостоятельность анпиловцев не привела к развитию этой инициативы.

    Зачем же нужно КПРФ рабочее движение? - Ответ на этот вопрос очевиден: всеобщая политическая стачка “обязательно должна быть стачкой общенациональной, где сольются социально-классовые требования и требования народно патриотические”, - заявил Юрий Белов на IV-м съезде партии. Проще говоря, рабочим предлагается вытащить из огня для русской национальной буржуазии каштан власти.

    В июне 1998г. на пленуме ЦК КПРФ Г.Зюганов высказался еще более ясно: «партия будет бороться за отстранение нынешнего правящего режима всеми законными методами», но, поскольку «без массового напора, без стачки, никакие конституционные нормы импичмента не заработают», нужна «всеобщая политическая забастовка с требованиями перехода всей полноты власти к оппозиции».

    Итак, ОФТ России, марксисты выступают за такую политическую стачку, которая бы в конечном результате устранила не только Ельцина, но и всю политическую систему буржуазного государства. За такую стачку, когда реальная власть переходила бы на местах к рабочим и забастовочным комитетам, а по мере налаживания горизонтальных связей они бы взяли в свои руки и центральную власть, когда трудящиеся бы учились управлять государством, осознали себя как «государственных» людей, за которыми - последнее слово при принятии решений. КПРФ выступает, напротив, за такую политическую стачку, которая бы лишь заменила Ельцина на Зюганова, сохранив всю систему принятия решений сверху. За такую стачку, когда трудящиеся используются в качестве тарана, подспорья в клановой борьбе двух групп буржуазии. Этот ход умело проделал девять лет назад сам Ельцин, «подогнав» забастовочное движение шахтеров под требования сменить власть КПСС властью «демократической оппозиции».

    Женщины

    Весьма характерно отношение Зюганова к женщинам. «Политические эмоции сплошь и рядом заменяют трезвый анализ ситуации. Результат такого женского мироощущения сегодня уже не требует комментариев. Выход один: всем нам надо, наконец, научиться слушать и слышать друг друга». Это классический пример консервативного, шовинистического отношения к женщине как недо-человеку, само мироощущение которого ущербно и опасно для общества. И хотя КПРФ и имеет вокруг себя целое облако различных женских организаций, а в руководство партии входят Горячева и Савицкая, руководители партии лишь используют обращение к россиянкам для достижения своих целей. Лидер КПРФ и здесь остался верен своим средневековым симпатиям времен крепостничества. Если бы сегодня стоял вопрос о праве женщин избирать органы власти, то он, скорее всего, высказался бы против. Еще бы - разве можно допускать в политику людей, само восприятие действительности которыми, по-Зюганову, не-трезво, конфронтационно, антиреально. Конечно же, нет.

    Занятно, хотя и вполне естественно, что сословник Зюганов, игнорируя многомиллионный рабочий класс, гораздо большее внимание уделяет искусственно реанимируемым властью сословиям - например, казачеству. Для русских и тюрок, вероятно, немалым сюрпризом стали такие обещания для “братьев-казаков”, которые Зюганов раздавал накануне президентских выборов и намеревался выполнить по приходу к власти:

    “-восстановить традиционные казачьи учебные заведения, школы, кадетские корпуса и обеспечить традиционную казачью службу по охране государственных границ;

    -открыть Казачий банк;

    -помочь деньгами для создания и укрепления казачьих хозяйств, закрепить землю за казаками, передав ее в пожизненное пользование с правом наследования;

    - открыть казачьи рынки в крупных городах”.

    Вполне “социалистическая” программа: ввести сословные учебные заведения, сословный банк, сословные рынки (на которые “лицам кавказского происхождения”, да и русским не-казакам вход явно заказан), а также передать сословию на вечное пользование земли.

    Причем нужно подчеркнуть, что современное казачество представляет собой искусственно возрождаемое правящим классом сословие, основная задача которого - защита государства, то есть выполнение карательных функций в интересах капиталистической элиты, которой это государство принадлежит. Такое казачество может быть только «белым», антирабочим, антипролетарским. Для «красного» казачества в России нет никакой социальной почвы. В начале века оно существовало лишь там, где казаки осели на землю, вели сельское хозяйство и силой рынка были дифференцированы на бедняков и кулаков (Кубань, Дон). Там же, где казачество носило в основном служилый характер, оно было исключительно белым (Астрахань, Яик, Семиречье, Северный Кавказ). Недаром рабочие и крестьяне относились к этому спецназу эпохи раннего капитализма с ненавистью и презрением, чему есть множество подтверждений в архивах. Сам террор 1919 года, масштаб которого спекулятивно преувеличен, был только ответной, накапливавшейся десятилетями ответной реакцией на террор казаков против трудового народа, о котором «патриоты» предпочитают не вспоминать, поскольку стыдно.

    Сейчас речь идет о создании иррегулярных военизированных подразделений, живущих исключительно за счет государственных дотаций, то есть изъятия прибавочной стоимости у рабочих. И если пролетариат прямо заинтересован в отмирании государства, включая отмирание и своей собственной диктатуры, то казачество имеет интересы прямо противоположные. Поддерживая лозунг «возрождения казачества», то есть искусственного воссоздания исторически отмершего сословия, Зюганов и зюгановцы вместе с правящим классом выкармливают добровольный ОМОН. Никакого иного значения казачество не имеет.

    Преклонение КПРФ перед Государством и Властью как Незыблемыми Ценностями приводит к тому, что ближайшим союзником партии провозглашается бюрократия. Основной задачей управленцев провозглашено укрепление нынешнего антирабочего государства - в докладе секретаря ЦК КПРФ Н.Биндюкова на II-м пленуме ЦК заявлено, что “важно, чтобы государственный чиновник на своем рабочем месте служил национальным интересам, не ослаблял, а укреплял Российское государство”.

    Вот что говорит по этому поводу Зюганов: “Россию еще не уничтожили потому, что не разорили среднее управленческое звено, но и оно сейчас попадает в капкан. На него будут давить трудовые коллективы, требовать выплачивать зарплату ежемесячно [о, негодяи!]... Согласно указу о банкротстве можно засудить любого руководителя, который не выплатил зарплату [как всегда, наш заседающий в Думе «геополитик» все напутал и переврал - “Закон о банкротстве” не предусматривает ответственности директора за развал предприятия. Такая ответственность была лишь в ст. 137 УК РСФСР, отмененной в 1996г. Государственной Думой, да и по ней из нескольких десятков тысяч капиталистов-директоров профсоюзы смогли привлечь к ответственности только двоих]... Вопрос сохранения управленцев среднего звена сегодня один из важнейших. Я понимаю, многих из них повязали бартером, взятками, иностранными поездками [бедолаг “повязали иностранными поездками”!], совместными предприятиями, многие из них, к сожалению, проворовались, поездили на мерседесах. Но они уже поняли, что российской душе мало просто денег.

    Они хотели бы заниматься настоящим, полезным делом и хотели бы иметь руководство в стране, которое бы поддерживало это дело. Наша партия это понимает, и мы сейчас предупреждаем, что очередной удар будет нанесен по этому главному управленческому слою России, истребив, растерзав который, хотят окончательно ликвидировать российскую независимость”.

    Еще бы. Ведь “русский все равно останется русским, даже если он и купил дом в Лондоне” , - как пишет автор Программы “народно-патриотического союза” Алексей Подберезкин. “Смотрите! - восклицает Зюганов, обращаясь к владельцам лондонской недвижимости, - разорили фермеров, уничтожили кооператоров, фактически ликвидировали основную массу предпринимателей и сейчас вплотную подобрались к банкирам. Со дня на день снимут ограничения для иностранных банков и все наши банки будут ими “проглочены” за неделю”.

    Более того, по-Зюганову выходит, что не народ кормит номенклатуру, а, наоборот, номенклатура кормит народ. В СССР, по его мнению, именно «производственная национальная элита обеспечивала обществу в целом вполне достойный уровень жизни».

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24.  25. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.