ФИЛОСОФИЯ ЗЮГАНОВЩИНЫ: МЕНЬШЕ МАРКСИЗМА, ТОВАРИЩИ! - КПРФ на запасном пути российского капитализма - О. Шеин - Политика в разных странах - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19. > 

    ФИЛОСОФИЯ ЗЮГАНОВЩИНЫ: МЕНЬШЕ МАРКСИЗМА, ТОВАРИЩИ!

    “Сейчас я не верю ни в какую идеологию. Я ученый, я читаю Маркса и Ленина точно так же, как читаю философов от Древней Греции и Древнего Рима до нашего времени”.

    Г.Зюганов, интервью “Санди телеграф”, 12.11.95г.

    Цивилизационная школа против формационной

    В работе “За горизонтом” Зюганов сам перечисляет своих идейных учителей. Это Николай Данилевский, монах Леонтьев, Оскар Шпенглер, Арнольд Тойнби, Сэмюэль Хантингтон и некоторые другие разработчики цивилизационной концепции развития человечества. Вкратце суть цивилизационной школы состоит в том, что она разделяет историю человечества на несколько (до двух десятков) локальных, мало похожих друг на друга цивилизаций: вавилонскую, древнеиндийскую, греческую, римскую, германо-романскую, славянскую, китайскую и т.д. Цивилизационный подход коренным образом отличается от формационного, марксистского, рассматривающего историю человечества как прогрессивную поступательную смену формаций, через которые в той или иной форме проходит любая часть света. Зюганов вслед за Данилевским в основу различия цивилизаций ставит культурно-религиозную общность. И что важно - разделяет точку зрения Хантингтона, что в XXI веке «основным источником конфликтов станут не экономика или идеология, а цивилизационные различия», т.е. различия в культуре и религии народов мира. При таком подходе становится очевидно, что важнейшим противником для Зюганова становится не класс буржуазии, а неправославные народы, народы иной культуры.

    Притом рассматриваемая философская школа в своем последовательном развитии означает ни что иное как проповедь национальной ограниченности и шовинизма. Цивилизационный подход означает противопоставление отдельных народов, разделение их на пассионариев, имеющих жизненную силу, и а-пассионариев, таковой не обладающих. Он акцентирует внимание на вопросе жизнеспособности наций, относит часть из них к оказывающим негативное, а часть к оказывающим позитивное влияние на мир, притом критерии прогресса самые неопределенные: от либерально-демократических у Фукуямы до духовно-религиозных у Владимира Соловьева. Принимая за цель всего человечества интересы отдельной цивилизации, будь то англосаксонская или русская, эта школа по сути отрицает единые критерии человеческого прогресса. В самом деле, если один народ изначально положителен, а другой изначально зловещ, о каком коммунизме может идти речь? О каких общих интересах пролетариев России и Германии?

    Феодальная критика капитализма

    Под цивилизационный подход Зюганов подстегивает и скончавшееся вместе с Пешехоновым народничество. Он так прямо и пишет: “дальнейшая эволюция российского коммунистического движения будет происходить в сторону формирования широкого народно-патриотического фронта, для которого характерна прежде всего  идеология “современного народничества”.

    Народники, напомним, отрицали капитализм не с точки зрения необходимости преодоления его и перехода к диктатуре пролетариата, а с той точки зрения, что Россия по своим особым моральным соображениям не может быть капиталистической страной. Ленин блестяще с фактами и цифрами доказал, что капитализм не только может быть, но что он уже есть и охватил даже наиболее патриархальное сельское хозяйство (“Экономическое содержание народничества”, “Перлы народнического прожектерства”, “Развитие капитализма в России” и др.). Более того, марксисты, и Ленин, и Плеханов в первую очередь всегда подчеркивали, что на стадии промышленного переворота, создания крупного производства, уничтожения феодальных пережитков капитализм носит прогрессивный характер, в том числе и в России. А что мы читаем у Зюганова? - “капитализм выявил свою несовместимость с особенностями нашего народного и государственного бытия”, “дело в несовместимости западной буржуазной цивилизации и цивилизации российской; капитализм не входит органично в плоть и кровь, в быт, привычки и психологию нашего общества”, “капитализм несовместим с народным менталитетом россиян” etc. Фразы эти уже избиты и потому не воспринимаются как нечто нелепое, но как бы отреагировали нормальные люди на сентенции подобного пошиба: рабство несовместимо с менталитетом римлян, феодализм несовместим с народным менталитетом кельтов, социализм - с менталитетом жителей Гондураса? Бред. Бред.

    Зюганов провозглашает пролетариат и буржуазию реакционными, отмирающими классами, и всерьез считает, что “крестьянин, производственная деятельность которого более органично вписывается в природу, объективно ближе к новым потребностям человечества”. При этом, однако, Зюганов глубоко безразличен к демократической программе народников, к самоуправлению и воле. Ему интересна община как институт консервативного самоограничения, упрощающий государственный контроль над обществом. Поэтому назвать Зюганова народником  сложно, в сущности он критикует капитализм даже не с народнических, а со славянофильских, докапиталистических, феодальных позиций, в духе Аксакова, Уварова и Победоносцева.

    Итак, “лидер российских коммунистов” разбивает человечество на антагонистические цивилизации, цивилизации индивидуалистов и коллективистов, Мрака и Света, - “Запад есть Запад, а Восток есть Восток, и не встретиться им никогда”. Характерно, что никакой природной или экономической основы, раскрывающей причину несхожести процессов развития в разных странах, Зюганов не приводит. Вся его, с позволения сказать, “аналитика” сводится  к тому, что одни народы живут в глубине континентов, а другие имеют выгодную прибрежную полосу. Климат, гидрография, характер почв, строение рельефа, природные ресурсы - все это не находит ни малейшего упоминания в квазиисторических многословных трудах Зюганова. Наш геополитик не понял не только Маркса, но и Ключевского.

    Научный социализм, напротив, обосновывает единое, хотя, бесспорно, и не прямолинейное, продвижение человечества к свободе, преодоление отчуждения человека от окружающего мира. Такое продвижение вперед происходит в различных странах различным, подчас весьма непохожим образом, что вполне позволяет говорить о несхожести цивилизаций, но - в рамках общего формационного потока. В отличии от «цивилизационников», научный социализм - на основе открытия и обоснования экономических законов - доказывает, что на смену частной собственности приходит общественная, а вместе с отмиранием класса частных собственников отомрут и государства. Земля без границ - вот безусловная предпосылка коммунизма. Объединенное человечество, переросшее государственную стадию своей жизни, преодолевшее разделение труда, обходящееся без особой касты управленцев, - это не заоблачная мечта и уж тем более не зловещий заговор космополитов, а следующий, притом не такой уж и далекий, этап земной цивилизации.

    Такая перспектива очень не по душе Зюганову, стращающему читателей своих произведений описаниями вселенских катастроф и анти-утопий: “процесс глобальной геополитической унификации народов и государства  бесперспективен в своей основе, ведет к попыткам  установления  той или иной формы планетарной диктатуры “развитого” меньшинства над “отсталым” большинством”, ужасам мировой войны и проч. Зюганову объединение народов видится исключительно объединением сверху, с сохранением государства, которое в силу своей всемирной монополии и отсутствия противовеса обернется бесконтрольной тиранией. Лидер российских «коммунистов» чужд мысли, что люди сами способны управлять собой, без всяких паразитических надстроек, что время надсмотрщиков, управляющих и хозяев уходит, а приходит эпоха солидарности и свободной кооперации.

    Хочет того наш геополитик, или не хочет, а обобществление частной собственности, диктуемое экономическими потребностями как потребителей, так и в первую очередь производителей, в превращенной форме ТНК происходит уже в наши дни. В передовых странах Запада пролетаризация населения достигла намного более высокой степени, нежели в третьем мире с его мелким ремесленным производством и полунатуральным сельским хозяйством десятков и сотен миллионов мелких собственников.

    Скажем, в США 3% населения относятся к крупной буржуазии, 10% к средней и мелкой, а остальные 87% - к работникам исключительно наемного труда. Однако российские сельские рабочие, равно как и часть городских, имеют иные, кроме зарплаты, средства к существованию в виде подсобных хозяйств.

    Кстати, как известно, цена рабочей силы в обществе капитализма определяется тем минимумом, который нужен для поддержания жизни работника и его семьи. Мы, конечно, говорим об обществе раннего капитализма, когда идет формирование начального капитала и перераспределения  собственности от мелких буржуа к  крупной буржуазии, и поэтому кризис недопотребления (он же кризис перепроизводства) не настолько серьезен, чтобы вынуждать буржуазию к повышению уровня жизни работников для сбыта продукции. Поэтому, если у работника есть некий подсобный доход в виде садового участка, на соответствующую сумму уменьшается цена его рабочей силы на рынке труда. В прямой форме такое сокращение происходит путем замораживания зарплаты при росте цен, в превращенной - путем задержек в выдаче зарплаты. Вот почему в Штатах с их высоким уровнем жизни, мещанской общественной философией и соглашательскими профсоюзами уровень забастовочного движения выше, чем в нашей якобы коллективистской стране.

    Когда 60% мировых кредитных ресурсов протекает через шесть банков, а львиная доля промышленного производства в Японии приходится на семь корпораций-сюданов, вопрос заключается не в том, хороша или плоха монополизация, а в том, будут ли плоды этой монополизации означать обогащение узкого слоя менеджеров и акционеров, или посредством национализации они будут обращены в пользу пролетариата. Раньше или позже это произойдет. И уж бесспорно, что после такой национализации олигополий вместе с частной собственностью отомрут и государства. Мировая экономика уже сейчас стирает границы, упраздняя таможенные барьеры и ставя единые интересы капиталистических монополий над целыми государствами. Процесс этот необратим, и вопрос стоит только в сроках разрешения глобального конфликта. И положить предел существованию всемирной элиты может только международная революция.

    Сама мировая история опровергает искусственное разделение человечества на некие “самобытные” и до конца света враждующие друг с другом цивилизации. Или коммунизм - или цивилизационная школа.

    «Геополитика»

    Как же эта цивилизационная школа выглядит в преломлении зюгановщины? «Геополитик» Зюганов, гордящийся своим презрением к черствому прагматизму, берет на вооружение и западных, и российских философов. От западных философов, как и положено творческому исследователю, он берет (само)критику западной системы, а от российских - (само)возвеличивание системы российской. Первую систему он именует “морской”, “атлантической”, а вторую “сухопутной”, “евразийской”.

    “В самом общем виде сущность геополитической доктрины” Зюганова выглядит следующим образом:

    “На протяжении всей человеческой истории в основе государственного строительства лежат два непрерывно соперничающих подхода к освоению земной поверхности. Они могут быть обозначены как подход “континентальный”, сухопутно-экспансионистский, характерный для материковых государств, и подход “морской”.”

    Да. Поскольку земная поверхность состоит из воды и суши, великое открытие нашего философа заключается в том, что осваивать новые территории можно морским и сухопутным способами. Используя любимые речевые обороты самого Зюганова, “воистину есть о чем задуматься”.

    Программа КПРФ (а именно - первый раздел, масштабно, по-геополитически озаглавленный “Мир на пороге третьего тысячелетия”) по сути является изложением на языке кафедр научного социализма этой “доктрины” Зюганова. На протяжении нескольких страниц текста развивается идея противостояния “золотого миллиарда” богатого Севера и ограбленной им периферии. И хотя сам факт империалистической эксплуатации третьего мира не вызывает сомнений, в зюгановской интерпретации он звучит противопоставлением населения третьего мира населению развитых стран. В зюгановской интерпретации сотни миллионов жителей ОЭСР выступают в роли некоего коллективного эксплуататора, и здесь, конечно же, нет места ни классовой солидарности, ни единству действий пролетариата европейских стран и, например, Латинской Америки. Раздробляя (в своих мечтаниях, разумеется, поскольку в реальной жизни они на это, слава богу, не способны) рабочих разных стран, Зюганов и другие идеологи КПРФ не учитывают интернационального характера мирового капитала. Капитал не знает границ. В отличии от правительств развитых стран, ему безразлично, будет он получать прибыль путем эксплуатации “белых” или “цветных” рабочих, главное для него - норма прибыли. “Секрет” высокого уровня жизни западного пролетариата заключается отнюдь не в его роли как “эксплуататора третьего мира” (хотя в отдельных случаях опосредованно происходит и это), а в его более высокой производительности труда, более высокой квалификации и более высокой степени организованности. Притом нельзя не упомянуть, что в конце ХХ века наметилась тенденция к разрушению обществ “благоденствия”, одной - и коренной - из причин которой является перенесение корпорациями инвестиционных потоков и производств в страны третьего мира, ослабление конкурентоспособности развитых стран и ослабление в 60-80-е гг. классовой солидарности трудящихся развитых стран. Все это для КПРФ, впрочем, не имеет никакого значения - ведь во время своих бесчисленных турне в Штаты и Давос Зюганов умудрился ни разу не встретиться с бастующими западными рабочими, не пропустив ни единой возможности поучаствовать в переговорах и банкетах с банкирами и промышленниками.

    И такая позиция Зюганова - игнорирование западного рабочего движения и стремление проникнуть в истеблишмент - являют собой не отклонение от партийной программы, а прямое ее выполнение. В самом деле, если общество “золотого миллиарда”, то есть население США, Европы, Японии и Канады, является коллективным эксплуататором, то логично не вмешиваться в его внутриклановые столкновения (каковыми при таком “анализе” выглядят классовые бои рабочих против буржуазии), а переговоры вести только с правящими группами, ибо принципиального различия между буржуазными властями развитых стран и пролетарским движением КПРФ в своей Программе не видит и не отмечает.

    Против марксизма

    Мы совсем не встречаем в партийной программе КПРФ имен К.Маркса и Ф.Энгельса, - основателей научного социализма. В работе “Современная русская идея и государство”, побуждающей к невеселым выводам  о качестве этой самой русской идеи, прямо пишется, что “сегодня марксизм как теория отвергнут и нам необходимо выработать самим определенную философскую позицию”, суть которой состоит в надуманном философскими головами “просвещенном патриотизме, гармонично (неведомым образом) сочетающим в себе политические, идеологические и хозяйственные элементы капитализма и социализма, традиции и современности, демократии и (NB!) авторитаризма” etc. Главным редактором сборника является сам Геннадий Андреевич. Куда конь с копытом, туда рак с клешней. “Иного пути, как ревизовать все элементы здания марксизма-ленинизма, просто нет”, - косноязычно повторяют вслед за Зюгановым местные лидеры КПРФ.

    Г-н Кара-Мурза, не член КПРФ, но... эксперт редакционной комиссии, вырабатывавшей партийную программу - вообще объявил крестовый поход против исторического материализма и заявил, что в России сейчас нет ни государства (поскольку якобы у него нет идеологии и народ его “не признает” - признавали ли илоты спартанскую аристократию?), ни буржуазии (буржуа, мол, = производственники, а наши собственники просто воры, поскольку не платить зарплату “немыслимое дело”, небуржуазный принцип), ни закона стоимости (он, по Кара-Мурзе, вообще последний раз работал в ХV веке). Кара-Мурза панически боится не только революции, но даже простых слов. “Где эта буржуазия? - вопрошает он. - Назовите их буржуями и это будет важный шаг в обретении ими действительно буржуазного сознания... Назвав их буржуазией, мы сразу признаем законность их собственности и обязаны будем начинать классовую борьбу... Тогда всякий богатый может быть назван буржуем и автоматически врагом народа”.

    С Кара-Мурзой полностью солидарен и Зюганов, отрицающий сам факт капитализации России: “резкое имущественное расслоение не привело к образованию каких-либо новых производительных классов. Происходит не “классическая” (по Марксу) капитализация общественных отношений, а стремительная социальная деградация, разрастание на всех уровнях паразитических классов, существующих за счет перераспределения и воровства, а не благодаря производительному накоплению общественного богатства”. В “Державе” Зюганов - единственный раз за всю свою политическую карьеру, больше эксперимент не повторялся - решил привлечь в качестве союзников Энгельса и Маркса. Объясняя, почему цивилизационный подход должен сменить формационный, он сослался на письмо К.Маркса В.Засулич  о том, что-де “историческая неизбежность” экспроприации мелких землевладельцев “точно ограничена странами Западной Европы”, и привел замечание Маркса на книгу Михайловского, что не стоит унифицировать развитие каждой страны под европейскую модель.

    Нюанс состоит в том, что как раз здесь-то и нельзя примерять марксово высказывание на современную Россию. В переписке с русскими адресатами теоретик научного социализма подчеркивал, что Россия, опираясь на достижения западной цивилизации, “усваивая положительные достижения современного капиталистического производства”, может при благоприятном развитии событий обойтись без серии промежуточных этапов, и общинная собственность не будет экспроприирована, а сможет трансформироваться в коллективно-коммунистическую.  Но уже тогда Маркс отмечал, что “жизни русской общины угрожает не теория, а  угнетение государством и экспроприация  проникшими в нее капиталистами”, и, действительно, единый уравнительный крестьянский мир стремительно разрушался уже в конце 90-х гг., решительный удар нанес по нему идеолог фермерского пути развития Столыпин, а окончательно уничтожил Сталин, ликвидировав к 1932г. индивидуальные крестьянские хозяйства и пролетаризовав деревню. Сейчас в России, не считая ничтожного числа искусственно созданных идеологизированными думскими интеллигентами фермеров, крестьян нет. Социальная структура современной России, в отличии от России 80-х годов XIX века, не имеет разительного отличия от западной. Между тем Зюганов, с кровью выдирая цитаты из контекста, попытался на столь ненадежной основе построить целую “марксистскую” философию, по которой у России свой особый путь, единого поступательного развития человечества вообще нет, Запад обречен на капиталистический индивидуализм, а у нас в стране в силу коллективистских традиций рабочие и служащие охотно, по-общинному протянут руки предпринимателям и чиновникам, дабы совместно поработать “на благо Отечества”.

    То ли понимая слабость подобного рода использования цитат, то ли испытывая обыкновенную народно-патриотическую аллергию к имеющему сомнительное национальное происхождение Марксу, Зюганов более на немецких классиков не ссылался.

    Тем временем, объяснив, кто врагом народа не является, Кара-Мурза рассказал читателям “Советской России” о друзьях народа. Друзьями народа по Кара-Мурзе являются бюрократическая элита, директорский корпус и разные губернаторы и мэры, “которые пошли на службу к режиму Ельцина и вязко, без крика, блокируют реформы Гайдара”. Весь этот сдобренный нахальным зазнайством недоучившегося люмпен-интеллигента бред не стоит и комментировать.

    В очередном великом и фундаментальном труде “коммунист” Зюганов пишет - уже в 1996г. - дословно следующее: “нуждается в уточнении и корректировке многое в марксистской доктрине, в том числе даже учение о безвозмездно отчуждаемой капиталистами прибавочной стоимости, об абсолютном и относительном обнищании рабочего класса, теория пролетарской революции с ее выводом о диктатуре пролетариата”.

    Что это означает? - что отрицается теория революции и вместо нее протаскивается идея парламентского взятия власти. Но не пролетариатом, поскольку отрицается и идея диктатуры (власти) пролетариата (наемных работников), вместо чего предлагается идея мирного сосуществования эксплуататоров и эксплуатируемых. Отвергая теорию прибавочной стоимости, Зюганов, по сути, пишет, что частная собственность не означает обогащения одних за счет труда других. Все оговорки относительно «уточнения» и «корректировки» призваны смягчить ответную критику, уйти в общие рассуждения, спастись в тумане безответственности. Зюганов боится четко сформулировать свои мысли, он знает, что любые попытки опровергнуть Маркса не выдержат и малейшей дискуссии. Поэтому он «берет свое» окольными путями, недомолвками, общими рассуждениями, за которыми кроется такое «творческое обогащение» теории научного социализма, что от последнего не остается камня на камне.

    В.И.Ленин в работе “Что делать?”, описывая платформу Э.Бернштейна, отмечал: “отрицалась возможность научно обосновать социализм и доказать, с точки зрения материалистического понимания истории, его необходимость и неизбежность; отрицался факт растущей нищеты, пролетаризации и обострения капиталистических противоречий; объявлялось несостоятельным само понятие о “конечной цели” и безусловно отвергалась идея диктатуры пролетариата; отрицалась теория классовой борьбы и т.д.”

    Руководителям (да и рядовому составу) КПРФ недостает элементарной политической честности. Постоянно прикрывая реальный отход от идеологического наследия К.Маркса, Ф.Энгельса и В.И.Ленина “требованиями времени” (непонятно какими), уходя от всяческой идеологической полемики под прикрытием “единства оппозиции” (которого не может быть, пока у разных отрядов оппозиции разные цели, даже разные тактические цели), они тем не менее не прочь иногда сослаться на Маркса и особенно Ленина и назвать себя их творческими наследниками. И что показательно - с их точки зрения устарели именно те взгляды Маркса и Ленина, против которых высказывались Мильеран, Каутский, Мартов. То есть они разделяют точку зрения последних. То есть марксизм за 100 лет устарел, а каутскианство - нет. Так не честнее ли прямо заявить, что прав был Г.В.Плеханов и О.Ю.Мартов, что В.И.Ленин и большевики ошибались, и привести идеологическую наклейку в соответствии с содержанием? - Нет. КПРФ этого делать не будет, поскольку опирается на невежественную некоммунистическую массу, обожествляющую великих основателей научного социализма (и уже в силу своего теологического, вождистского, богоискательского отношения к Марксу, Энгельсу, Ленину, Сталину или Троцкому или иному созданному в их душах идолу - некоммунистическую массу, антимарксистскую, отрицающую социализм как науку и превращающую его в религию). И даже если бы Зюганов и его сподвижники пошли на такой шаг и отвергли марксизм-ленинизм не только на деле, но и публично на словах - свято место пусто не бывает. На их место пришел бы другой зюганов, под видом коммунизма и социализма проповедовавший бы далекие от марксизма вещи и помогавший бы российской буржуазии в достижении ее корпоративных интересов.  Электоральной  массе  сегодня нужен некоммунист, изображающий из себя коммуниста. Она не приемлет, не понимает и боится честного коммунистического подхода в политике, но в силу инерции воспитания предпочитает красный флаг триколору.

     

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.