О ГЛАВНОМ (ОТНОШЕНИЕ КПРФ К ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ) - КПРФ на запасном пути российского капитализма - О. Шеин - Политика в разных странах - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18. > 

    О ГЛАВНОМ (ОТНОШЕНИЕ КПРФ К ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ)

    В "Манифесте коммунистической партии" говорится: "коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности".

    Партия КПРФ, напротив, старательно уходит от вопросов об ее отношении к этому краеугольному тезису коммунистического учения. Так, когда корреспондент газеты "Россия" спросил председателя ЦИК КПРФ Г.Зюганова, является ли он противником частной собственности, тот ответил дословно следующее: "Я сторонник государственной, общественной формы собственности. Ее приоритетность вытекает из природы национального характера россиян, а не из коммунистической ортодоксии".

    Разберись, кто сможет. О своем отношении к частной собственности Г.Зюганов не сказал ни слова, переведя разговор в иное русло. И русло причем  маловразумительное.

    Во-первых, что же это за "нация" такая - "россияне"? Уж не жители ли огрызка Советского Союза, именуемого Российской Федерацией? В таком случае у Зюганова получается, что РФ являет собой устойчивое государственное образование, опирающееся на национальную основу, а не плод "искусственного разделения единого Советского Союза", как обычно говорят и пишут идеологи КПРФ и сам Геннадий Андреевич. С другой стороны, если наш теоретик имеет в виду не РФ, а былую Российскую империю, "преемником которой стал Советский Союз", то спросил ли он киргизов и грузин, считают ли они себя частью "нации россиян"?

    Во-вторых - и это основное! - по-Зюганову выходит, что общественная собственность является не закономерным этапом развития человечества, а следствием "природы национального характера россиян", то есть коммунизм является исключительно российским (даже русским, но не мировым) путем развития. “Русская идея есть идея глубоко социалистическая”, -  подчеркивается полужирным шрифтом в Программе КПРФ.

    Вот каким образом понимает «русскую идею» Председатель ЦК КПРФ Г.Зюганов: «В основе русской идеи лежат две основные ценности - российская духовность, которая немыслима без православного мироощущения, осознания своего истинного назначения на земле, и российская державность, государственность». То есть, «глубоко социалистической», по мнению лидера КПРФ, является идея, в которой краеугольными камнями закладываются могучее государство в сочетании с «православным мироощущением», то есть социалистическими ценностями провозглашается именно то самое, что было в нашей стране в XIX веке, при царском режиме.

    И что характерно, тезис о “русской идее” не ставит целью убедить русских националистов в коммунистических ценностях. Наоборот. Целью ставится убедить людей, считающих себя коммунистами, что русский национализм и великодержавный шовинизм не являются помехой для “коммунизма”.  Секретарь ЦК КПРФ Н.Биндюков на II-м пленуме ЦК так и заявил: “КПРФ сможет повлиять на массовое сознание, если будет доказывать, что в своей сущности “русская идея” есть глубоко социалистическая”. Вообще тов. Биндюков в своей непорочной простоте нередко проговаривался о том, о чем партийные лидеры КПРФ предпочитали молчать, и подчас высвечивал позицию КПРФ в самом неожиданном свете. Однажды на митинге он под аплодисменты публики назвал Энгельса учеником Маркса, лишний раз продемонстрировав девственность идеологов “компартии” в знании  истории коммунистического движения.

    Так вот, возвращаясь к интервью Зюганова, - если председатель КПРФ, говоря о природном коллективизме российской нации, имеет в виду крестьянскую общину, то она столь же "вытекает из природы национального характера россиян", как марка вытекает из природы немцев, кибуц - израильтян, коммуна - итальянцев и т.п. К "государственной собственности", к слову, эта "общинность" никакого отношения не имеет, будучи в лучшем случае кооперативной. Не говоря о том, что государственная собственность вообще не может вытекать из "национальной природы" какого-либо народа, ибо отражает коллективные интересы правящего класса - феодалов в средневековом Китае, капиталистов в современной Европе, бюрократии в доперестроечном СССР.

    Общественных и одновременно государственных интересов, собственностей и пр., кстати, вообще не может быть, т.к. пока существует государство (машина подавления), внутри общества существует и борьба противоположных сил, а когда борьба, ввиду отмирания коренных противоречий, прекращается, прекращает свою деятельность, отмирает, усыпает и уже не нужное государство (ненужное, поскольку подавлять некого). Общество становится самоуправляющимся, оно не делится на начальников и подчиненных, и сторонники государства становятся столь же экзотическим предметом, как и сторонники крепостничества.

    Фактически "коммунист" Зюганов отрицает коммунизм, поскольку увязывает "общественную собственность" с "национальной природой", которая у разных наций различна. А поскольку коммунизм, нетоварное, безгосударственное общество, возможен только в планетарных рамках, то исходя из логики лидера КПРФ, его и быть не может.

    Мы сталкиваемся с "цивилизационной методой" Зюганова, отрицающего единый магистральный путь развития человечества, разбивающего историю Земли на разрозненные фрагменты, где один народ "общинен", другой являет собой скопище индивидуалистов и пр. Так "коммунист" Зюганов подходит к идее "плохих" и "хороших" народов (хороший, естественно, наш), заменяющей концепцию марксистов о борьбе пролетариата и буржуазии. И если сам он ее пока не высказывает, то это давно уже делают вторые и третьи лица в КПРФ и НПСР.

    Охотно именуемый в буржуазной прессе "первым коммунистом России" Геннадий Зюганов безнадежно запутался в вопросе о собственности, пытаясь от него уйти. Может только удручать судьба остальных "коммунистов", продирающихся сквозь чащобу полунамеков и недосказанностей за своим Сусаниным.

    Впрочем, Зюганов - только председатель ЦИК. Что же говорят документы заседаний самого ЦИК, съездов и предвыборные программы партии?

    В программе КПРФ вопросы собственности полностью обойдены. Идет речь о "прекращении разграбления госсобственности", "национализации имущества, присвоенного вопреки закону и правам трудящихся", "государственном контроле за деятельностью коммерческих банков", "госрегулировании всех операций по заказам военной продукции" и... все!

    А ведь это означает, что заводы, присвоенные не вопреки, а в соответствии с ельцинско-чубайсовским законом и определенными законом "правами трудящихся", останутся в собственности капиталистов. Что, кроме военной промышленности, где Г.Зюганов сотоварищи намереваются «ввести» и так существующий госзаказ на продукцию, во всей остальной экономике будут сохранены непорочные рыночные отношения. Что коммерческие банки продолжат, под каким-то неясным контролем госчиновников, свою деятельность по выкачиванию средств из рабочего класса (причем "государственный контроль за деятельностью коммерческих банков" установлен уже сейчас - банки проверяются налоговой полицией, ревизионными управлениями, счетными палатами, сдают отчеты в статистические ведомства и т.д. и т.п.).

    “России нужен не новый виток гнилого либерализма, а здоровый прагматизм. Она готова принять подлинный рынок, а не рыночные миражи”, - объяснил Зюганов, расписав за весь народ, что тот “готов принять подлинный рынок”, подлинный капитализм с конкуренцией, кризисами, безработицей, а экономическая практика Ельцина-Гайдара суть “рыночный мираж”, не-подлинный капитализм, а потому и не приемлемый.

    Лишний раз доказывая, что КПРФ - это не партия одного Зюганова, а союз единомышленников, депутаты от КПРФ Н.Безбородов и В.Уткин на пресс-конференции в Думе 18 декабря 1996г. заявили, что “прогрессивные реформаторы считают, что Россия должна вступать в рыночные отношения, но цивилизованным путем, не добивая окончательно российскую экономику, не отбрасывая на столетие Россию. В свое время многим из них по ряду причин была дана оценка красных, коммунистических. И эта оценка по инерции продолжает доноситься из центра. А эти люди отличаются тем здравомыслием, той мудростью, которая не позволяла в 1991-93гг., очертя голову, броситься в омут, не просчитав вперед”.

    Данные высказывания ничуть не противоречат Программе КПРФ. Делегаты принявшего программу съезда КПРФ не сочли нужным прояснить, что же они имеют в виду под "общенародной либо коллективной собственностью", которую КПРФ собралась "восстанавливать" в тех случаях, когда "имущество, присвоенное вопреки Закону, интересам страны и правам трудящихся" (характерное построение ценностей по КПРФ - права трудящихся ушли на третье место после "интересов страны", но и последние уступают приоритет всемогущему Закону) будет ими "национализировано". И зачем разъяснять, когда ответ на этот вопрос был дан еще 2-м съездом КПРФ в феврале 1993г.: "ведущей формой реализации общенародной собственности должны стать самоуправляемые народные предприятия с безвозмездной передачей средств производства в полномочное хозяйственное ведение трудовых коллективов". Т.е. коллективы всех предприятий станут самостоятельными хозяевами, будут друг с другом торговать и разорять друг друга в порядке общенародной конкуренции... это и называют вожаки КПРФ социализмом!

    В ходе избирательной кампании 1996г. кандидат в президенты Г.Зюганов выразился еще яснее: «основными собственниками предприятий должны быть те, кто на них трудится (или трудился). Все остальные граждане могут беспрепятственно вкладывать в них свои средства, т.е. становиться совладельцами».

    Сдается нам, что именно такой строй мы сейчас и имеем. Ельцин, уже "поставивший под государственный контроль частные банки", уже установивший "госзаказ на военную продукцию", выполнил и эту программную задачу КПРФ. Разве в 1992-94гг. 51% акций предприятий не были переданы по 2-му варианту акционирования трудовым коллективам? И разве Ельцин виноват, что разорившие друг друга в общенародной конкуренции рабочие добровольно продали эти акции директорату и банкирам? Директорам, которые, кстати, тоже «трудятся» на приватизированных предприятиях, и банкирам, которые относятся ко «всем остальным гражданам» и «могут беспрепятственно вкладывать свои средства в предприятия».

    Мы не преувеличиваем. В выступлении, посвященном анализу президентских выборов 1996г., Зюганов приравнял общественную собственность к государственной, а коллективную к акционерной. Так и сказал: “общественный (государственный) сектор разрушен и разграблен. Придушена налогами коллективная (акционерная) собственность”. Вот так оригинально трактует в докладе пленуму ЦК лидер КПРФ отношения собственности. По Зюганову, социализм в России уже сейчас есть, поскольку практически все предприятия в стране принадлежат либо государству, либо акционерным обществам. Только этот социализм “разграблен” и “придушен налогами”. Снизить налоги, пресечь разрушение - и больше ничего менять не надо.

    Ельцин выполнил и перевыполнил задачи КПРФ и в области ценовой политики. Распространенный в 1993г. среди партактива КПРФ "Справочный материал к выступлению кандидата в депутаты" рекомендовал агитировать за "регулирование цен государством в переходный период", вслед за чем, "по мере расширения рыночных отношений, сфера свободных цен будет расширяться, а ограничения на доходы будут сниматься". Переходный период завершен, рыночные отношения расширились, и сфера свободных цен тоже расширилась, охватив даже коммунальные услуги. Чем это не реализация предвыборных целей КПРФ 1993г.?

    Отдельно стоит остановиться на Программе экономических реформ, выдвинутой КПРФ во время президентских выборов 1996г. Поскольку в апреле-мае 1996г. между Зюгановым и Ельциным существовало определенное равновесие, и первый имел реальные шансы стать следующим президентом России, этот документ - в отличие от партийной программы, на которой сказались задачи сохранения идеологического облика “коммунистов” - явился именно той программой, которую КПРФ была намерена выполнить в случае прихода к власти.

    К началу выборов экономическая концепция КПРФ являла собой весьма разноцветное одеяло противоречивых воззрений государственного капитализма, анархо-синдикализма и монетаризма, которые нужно было упорядочить и ввести в единую систему. Программу было поручено подготовить бывшему директору СЭВ Юрию Маслюкову, после 1991г. ушедшему в коммерческие структуры и в 1995г. неожиданно всплывшему в головной части списка КПРФ. Маслюков первым делом решительно атаковал авторов законопроекта “О мерах выхода из кризиса”, написанного группой парламентариев от КПРФ в 1995г. Этот выдержанный в умеренно-социалистических тонах документ Маслюков назвал манифестом “левого крыла, крайне левого крыла” и подверг жесткой критике. “Если в 1995г. данный законопроект был поддержан фракцией КПРФ, но отвергнут Думой, - отмечала газета РКРП  “Вечерний Ленинград”, - то на сей раз от него отступилась сама фракция, ушедшая далеко вправо”. В действительности шкатулка зюгановских сальто-мортале открывается попроще: в 1995г. фракция КПРФ в Думе была слабосильной и могла безнаказанно размахивать карточками голосования, зная, что результатов это махание никаких иметь не будет. А в 1996г. фракция КПРФ вкупе с группами Рыжкова и Лапшина контролировала в Думе ситуацию и могла провести любой законопроект - было бы желание. Но желания ссориться с Властью и принимать законы в интересах пролетариата у КПРФ не было от роду.

    Кого же пригласил Маслюков для разработки экономической программы кандидата от “народных патриотов”? - академика Абалкина, заместителя академика Шаталина Ассекритова и проповедницу цивильного капитализма Татьяну Карягину. В общем, программу Зюганову писали именно те экономисты, которые в конце 80-х годов были ближайшими референтами М.Горбачева и довели СССР до стремительного экономического краха.

    Что же советовали они теперь? Что же официально обещал сделать кандидат в президенты Зюганов? - Причиной кризиса объявлялся  низкий объем денежной эмиссии и, как следствие, низкая покупательная способность на рынке («падение производства вызвано сокращением платежеспособного спроса и нерациональным использованием финансово-кредитных ресурсов»). То есть приватизация, повлекшая за собой разрушение единой технологической производственной цепочки, сокращение НИОКР, отставание России от ведущих стран по передовым разработкам, к причинам коллапса отечественной экономики отнесена не была. Более того, отрицался сам факт принципиальной реакционности свободно-рыночных экспериментов в современном хозяйстве, Ельцин, Гайдар и Чубайс обвинялись лишь в погрешностях, допущенных в ходе реализации реформ: «ошибки, допущенные при либерализации цен», «не подготовленное к приватизации и плохо информированное население было лишено возможности принимать эффективные решения», «произошло резкое снижение реальных доходов населения в результате грубых ошибок в макроэкономической политике» и т.п.

    Объяснение экономической катастрофы, а значит, и пакет лекарств для страны, носило, таким образом, чисто монетаристский характер с тем различием, что Гайдар предлагал печатать денег поменьше, а Маслюков, проявляя забавную обратную зависимость от ельцинского премьера, с точностью до наоборот - побольше.

    Еще бы, ведь задачей “государства станет взаимодействие с корпорациями и их альянсами (финансово-промышленными группами, консорциумами)”. Крупная буржуазия не просто должна была сохранить свою собственность, но и приобрести государственную поддержку. Зюганов пообещал взаимно действовать с корпорациями и консорциумами (к таковым относятся, например, “Онэксим”, “Империал”, “Мост” и др. финансово-промышленные империи). Провозглашалось также “активное развитие Транснациональных корпораций с участием российского капитала, и, в первую очередь, капитала стран СНГ”, то есть Зюганов не намеревался притеснять и иностранный капитал, “закабаливший”, пользуясь народно-патриотическим сленгом, “матушку-Россию”. Свою долю от пирога национальной экономики должна была получить и буржуазия помельче: “Финпромгруппы станут каркасом для развития малого и среднего бизнеса, которому потребуется государственная помощь для создания собственных сетевых структур, позволяющих выступать на равных во взаимоотношениях с крупным бизнесом”. Конечно, ни один экономист, кроме Маслюкова с Абалкиным, не ответит, как могут выступать “на равных” крупный бизнес типа IBM или LG-Electronic и какая-нибудь мастерская малого бизнесмена. Политическое торгашество заменило научную честность.

    В 1996г. партия провозгласила: никакой национализации! Зюганов тогда прямо говорил, без обиняков: “Мы в прошлый раз проголосовали: давайте подведем итоги первого этапа приватизации и посмотрим, к чему это приводит. Наша точка зрения: то, что приватизировано и работает хорошо, - поддерживать”. И далее - “если миллионы россиян стали владельцами частной собственности, почему мы должны их экспроприировать? Новое правительство сохранит честно заработанное, приобретенное, накопленное”. И еще: “Основной причиной, по которой рухнули и КПСС, и Советский Союз, была монополия. Монополия на собственность, на власть и на истину”.

    Таким образом, по-Зюганову выходит, что основной причиной, по которой произошел распад Советского Союза, было отсутствие в стране негосударственной, частной собственности, с присущей ей конкуренцией, безработицей, обогащением одних за счет других. Между тем на самом деле все выглядит наоборот: СССР рухнул потому, что в нем был избыток частной собственности, исподволь, через теневой оборот, хозрасчет, ориентацию на прибыль взрывавший единое народное хозяйство. И в результате взорвавший его. Что до КПСС, то эта партия вообще не развалилась, а просто сбросила с себя коммунистические одежки. Конечно, захват госсобственности в частные руки отдельных представителей КПСС разрушил былые корпоративные связи, капиталистическая конкуренция породила многопартийную систему. Единой формальной партии больше нет, она проявляет себя как единое во многом. Поскольку в главном, в борьбе против пролетариата все осколки ЦК КПСС от Зюганова до Ельцина находят завидное единство.

    Более того, фальсифицируя программу собственной партии, Зюганов пишет следующее: «В программе КПРФ прямо записано, что нельзя какую-либо форму собственности отвергать декретом, пока она не выработала полностью свой ресурс». Такая формулировка наглядно показывает, что лидер КПРФ так боится обвинений в экспроприации частной собственности, что считает возможным и возрождение в России докапиталистических порядков. Ведь ни одна форма собственности, включая собственность на людей (рабство, крепостничество) никогда не вырабатывает свой ресурс полностью. Предшествующие производственные отношения становятся неэффективными лишь в конкуренции с более передовыми отношениями, позволяющими добиться более высокой производительности труда. Поэтому говорить о «полной» выработке ресурса означает либо не понимать сути процессов, либо всячески отстаивать наиболее реакционные, устаревшие, сковывающие развитие общества отношения. Позиция председателя КПРФ в вопросе о национализации есть позиция крайне правая, не имеющая ничего общего с интересами пролетариата.

    Никоим образом не стоял и вопрос о национализации банков. Напротив, Г.Зюганов говорил о том, что в России существует «ряд устойчивых банков, соответствующих мировым требованиям, которые пытаются работать на национальную экономику и в которых выросло немало высококвалифицированных, по-настоящему талантливых банкиров и финансистов». Этим патриотическим банкирам противопоставлялись банкиры, создавшие свои структуры «поспешно и даже стихийно», «обслуживающие персональные и групповые интересы», используемые «криминальными структурами для перекачки за границу больших денег». «Талантливые и честные банкиры столь же необходимы России, как и умные, волевые военачальники». Таким образом, в нарушение (точнее - в развитие) собственной партийной программы Г.Зюганов шел к власти не для национализации коммерческих банков, а для вытеснения одних финансовых империй (Гусинского, Березовского) другими (Рыжкова, Семаго), о чем говорил открытым текстом. Ни о какой ликвидации финансовых империй КПРФ вопроса не ставит, они, по ее мнению, нужны, ведь недаром лидер этой партии предлагает пересмотреть теорию прибавочной стоимости. Приди он к власти, сохранится и собственность директоров в АО, и контроль председателей колхозов в сельском хозяйстве, и финансовая олигархия. Просто изменятся фамилии. Зато от имени «народных патриотов» начнется травля социальных движений, выступающих против эксплуатации человека человеком.

    «Различие в положении дворника и бизнесмена, - пишет Зюганов,- может быть следствием их вклада в общественное благосостояние, а - не результатом грабительского перераспределения материальных благ в пользу самых наглых»

    Фактически Зюганов обвинил Ельцина в том, что тот недостаточно исполняет волю и чаяния российской буржуазии: “Дамоклов меч навис над всем национальным капиталом. Двадцать тысяч фермеров уже разорены. Кооператоры тоже разорены высокими налогами, отечественных товаропроизводителей банки задушили высокими процентными ставками. Если сейчас будет подписан указ о том, чтобы беспрепятственно пустить на рынок западные капиталы, они поглотят все наши “менатепы” за две недели”.

    Вслед за Зюгановым уверенным строем следует и вся партия. Так, популярная среди “народных патриотов” Светлана Горячева объясняет: “Мы должны сказать нашим отечественным предпринимателям: не надо бояться коммунистов, мы не начнем тотальную национализацию. Ведь предприниматели, которые имеют деньги, сегодня тоже частенько оказываются заложниками режима, они хотят вложить деньги в отечественную промышленность, но налоговая система такова, что она просто не позволяет. Но ведь мы-то русские люди, мы с ними договоримся”.

    Более того, предвыборная Программа КПРФ 1995 года провозгласила, что партия готова использовать “разгосударствление и национализацию средств производства, как два важнейших экономических рычага”, то есть и дальше отдавать в частную собственность государственные предприятия.

    Что же до антизападнических заявлений Г.Зюганова, то они предназначены исключительно для внутреннего потребления. На экспорт предназначены совершенно иные высказывания. ”Прежде всего мы постараемся создать благоприятные условия для инвестиций. Банкиры, инвесторы не будут здесь работать, если положение не будет стабильным”, - подчеркнул Г.Зюганов во время встречи с лидерами корпорации “Флеминг Раша фонд” с Уолл-стрит. «Мы выступаем за эффективную защиту реально существующей в России экономики, в которой будет место и мощному государственному сектору, и коллективной [которую Г.А., как мы помним, приравнивает к акционерной], и частной собственности, в том числе принадлежащей на законных основаниях иностранным инвесторам», - объяснил кандидат в президенты от «коммунистов», прекрасно зная, что в целом частная собственность иностранных корпораций абсолютно «законна», ибо законы в России написаны капиталистами и для капиталистов. “Бывшие государственные предприятия не будут вновь национализированы. Вместо этого коммунисты собираются понизить налог на корпорации”, - вот  заявления председателя ЦИК КПРФ, предназначенные не для отечественного обывателя, которого можно кормить ложью и двусмысленностями, видимо, до бесконечности, а для деловых западных партнеров. “Правительство должно выработать определенный защитный механизм для западных партнеров... они должны быть уверены, что их деньги не пропадут”, - объяснял читателям “Правды” Николай Рыжков.

    Нет, не случайно лидеры КПРФ обвинили Ельцина в перехвате своих лозунгов в период президентской избирательной кампании. Перехватить лозунги национализации банков или выборности судей народом правящий режим не мог, так как эти коммунистические требования разрушают капиталистическую систему. “Перехватить” туманные обещания зажиточной жизни и державную риторику Зюганова-Подберезкина для Ельцина и Чубайса не представляло труда. Эти обещания и эта риторика вполне согласуются с современными задачами российского капитала, будь то капитал компрадорский или национальный. Государственники из КПРФ не хотят понять, что нынешний режим кровно заинтересован не в ослаблении, а в усилении российского государства. Отрицание этого факта равносильно утверждению, что правящий класс хочет ослабить собственную власть.

    И не надо смешивать этот вопрос с вопросом о влиянии России в международных отношениях. Имея слабоконкурентоспособное хозяйство, находясь в экономической зависимости от более развитых стран, Россия не может быть ничем иным, кроме младшего партнера стран НАТО. Сильная армия может быть только у экономически сильного государства. И неважно, будет у власти Ельцин, Жириновский или Зюганов, но пока не изменится положение в промышленности, Россия будет занимать подчиненное положение в дипломатической иерархии. Тем очевиднее, что на деле лозунг «сильного государства» обращен сейчас вовнутрь страны, т.е. против тех, кто хочет взорвать и это государство, и его основу - частную собственность на средства производства. Против подлинных социалистов и коммунистов.

    Сейчас не 1990г., когда с большой степенью условности, еще можно было говорить о «советской государственности», на которую покушались коварные «демократы». Ситуация изменилась. Если говорить в самых общих чертах, то тогда перед теневым капиталом и номенклатурой КПСС стояла задача легализоваться и взять под контроль государственную собственность. Эта задача не могла быть достигнута без ослабления государства, то есть Советского Союза. Самостоятельно добиться такой цели буржуазия не могла и заключила фактический союз с наемными работниками государства, решившими сбросить с себя бюрократическое ярмо, но не способными сделать это в национальном масштабе.

    Для понимания сути процессов следует учесть, что внутри самих наемных работников существовали две крупные группы с несовпадающими интересами: работники высокой квалификации, передовых отраслей, преимущественно промышленности группы «А»; - и работники менее высокой квалификации, сельского хозяйства, промышленности группы «Б». Сталинская двухэшелонная экономическая модель, как известно, заключалась в перераспределении национального дохода в пользу первых. Последующая практика «уравниловки», при которой труд специалиста был приравнен к труду чернорабочего, не только не сняла имевшихся проблем, но и значительно обострила их. Замедление темпов роста промышленного производства, товарный дефицит и технологическое отставание, имевшие в основе хозрасчетную реформу 1965 года, подводили к выбору:

     - откатиться назад путем разрушения единой корпоративной экономики, ее растаскивания, приватизации или хозрасчетной югославизации;

    - стать современной корпорацией, концентрирующей силы и средства на перспективных направлениях индустриальных и информационных технологий, проводящей широкомасштабные НИОКР и формирующей НТП Земли.

    Первый вариант осуществлялся более успешно, чем второй, потому что опирался на более широкую социальную базу - работников простого труда, которые желали избавиться от необходимости отдавать часть созданной ими стоимости на развитие научных технологий, проведение дорогостоящих исследований и ассигнование всегда первоначально убыточного стратегического эшелона экономики. В первом варианте, то есть ликвидации единого производства, без чего невозможна стала бы приватизация и переход собственности в частные руки, напрямую была заинтересована и бюрократия, выступавшая движущей силой рыночных реформ. Что же до квалифицированных работников как единственного социального слоя, который мог бы противостоять приватизационным программам, то они полагали, что в условиях свободной конкуренции либо их технически хорошо вооруженные предприятия (монополии), либо во всяком случае они сами как специалисты найдут себе рынки сбыта и значительно улучшат свое положение. Как это ни парадоксально, но реформа, неизбежным следствием которой стал распад СССР,  отвечала текущим интересам подавляющего большинства населения страны. Эти процессы созревали десятилетиями. Ни о каком «обмане» не стоит и говорить. Уже при обсуждении реформы Косыгина-Либермана в 1962-65гг. в подавляющем большинстве читательских писем в газету «Правда» была высказана поддержка товарникам.

    Не имея сил, организованности и классового самосознания, то есть будучи не классом для других, а внутренне не спаянным социальным слоем, наемные работники решали свои проблемы не на классовом, общенациональном уровне, а на уровне индивидуальном. Отсюда и задачей большинство людей наемного труда ставили не антибюрократическую революцию, а личное благоустройство, превращение в хозяйчика, мелкого буржуа, акционера. Отсюда и несамостоятельность шахтерских рабочих комитетов, и неудачи групп энтузиастов в формировании массовых левых организаций (ОФТ, МРП, ПДП, коммунистические платформы в КПСС), и прохождение основной политической борьбы преимущественно между отдельными буржуазно-бюрократическими кланами.

    В 1992г. развернулось акционирование. Это было время выпуска миллионов ваучеров и перехода контрольного пакета акций предприятий в руки трудовых коллективов, время нерегулируемой уличной торговли и формирования 60-миллионного слоя мелких буржуа. Хотя теневой капитал в союзе со вторым эшелоном бюрократии получил политическую власть, этот тандем еще не притерся, и частые трения способствовали продолжению начатой еще во времена СССР критики в адрес государственных институтов - армии, спецслужб, чиновничьего корпуса.

    С 1993г. начался процесс концентрации капитала. Рабочие продают акции директорам и брокерским фирмам. Крупные торговые фирмы вытесняют уличных торговцев, побуждая государство к введению бесчисленных лицензий, патентов и правил, разоряющих мелких буржуа. Формируются финансово-промышленные группы. Банковские суперимперии создают холдинговые кампании, устанавливая свой контроль над промышленностью, транспортом и информационными каналами. Армия и спецслужбы из объекта насмешек и порицания превращаются в почитаемые опоры буржуазного государственного устройства и активно используются для подавления внесистемного октябрьского восстания 1993г.

    “Крупные предприятия, холдинги и объединения не только объективно способны инвестировать в отечественную науку и производство, но и объективно заинтересованы в упрочении Государства. Их руководство в основном уже начинает сознавать, что без государственной поддержки в стране и за рубежом они не будут жизнеспособны, будут быстро выброшены не только с внешнего, но и с внутреннего рынка”,- справедливо отмечает сопредседатель “Народно-патриотического союза России” Подберезкин.

    Деление российской буржуазии на национально ориентированную и ориентированную прозападно верно лишь отчасти. Прибыль для Гусинского, Березовского, Ходоровского и других капитанов большого бизнеса выше всяких идеологических симпатий. Если выгоднее размещать капитал в России, они будут размещать его в России и выступать за защиту российского рынка от иностранной конкуренции. В нарисованной “народными патриотами” схеме торгово-финансовый капитал выглядит едва ли не марионеткой западных монополий, не в пример «красным директорам» промышленности, отстаивающим национальные интересы. В действительности “красные” директора не прочь получить иностранные инвестиции в свои предприятия, а “компрадорские банкиры” уже в 1993г. потребовали от правительства и добились президентского указа об ограничении доступа иностранных банков в Россию. Более того, когда в 1995г. западными фирмами была предпринята попытка внедриться в топливно-энергетический комплекс России и приобрести акции крупной нефтяной кампании “Юкос”, председатели “Менатеп”, “Столичного” и других ведущих банков выступили со следующим заявлением: “Стратегические интересы России требуют обеспечения национального контроля над ключевыми позициями в ТЭК, поэтому мы обязались не продавать, не закладывать и не передавать в управление иностранным кампаниям контрольного пакета акций нефтяной кампании “Юкос”. Полным фиаско закончилась отчаянная попытка либерала Немцова разгосударствить “Газпром”,- против потенциальной угрозы проникновения западного капитала в этот сектор, означавшего потерю части своих доходов, выступил крупный российский бизнес. И выступил не по причине осознания каких-нибудь “национально-государственных интересов”, а потому, что его собственные интересы сейчас и являются интересами российского государства.

    Вместе с изменением отношений между бизнесом и государством с подчинением последнего первому, изменилось и отношение бизнеса к “правам человека”. Крупному капиталу уже не нужны ни свобода слова, ни свобода стачек. Теперь они представляют угрозу не бюрократии КПСС, а его собственному существованию. Уже в 1995г. “красный директор” ВАЗа В.Каданников направил меморандум Б.Ельцину с требованием ограничить права профсоюзов. Беспорядочный грабеж постепенно сменяется грабительским порядком. На посту премьер-министра идеолога мелких буржуа Е.Гайдара сменяет ставленник монополий В.Черномырдин. Е.Гайдар и Г.Явлинский уходят в оппозицию, а ближайшими союзниками нового председателя правительства оказываются вчерашние оппозиционеры типа В.Жириновского, А.Тулеева, В.Ковалева, И.Рыбкина, а также самого Г.Зюганова.

    Эти изменения ощутимы и в смене официальных государственных ориентиров. Откровенные западники Чубайс и Козырев публично высказываются против расширения НАТО, что вызвано не только идеологическим камуфляжем, но и сменой задач российского капитала. Ельцин и весь государственный аппарат перестают обращаться к демократическим ценностям и вовсю используют ценности государственного патриотизма. На смену “свободе, демократии, борьбе с привилегиями, правам человека и равновесию властей” приходят “целостность России, порядок, законность, стабильность, сильная власть”.

    1996г. показал, кто готовится правящим классом в преемники Ельцина. Это не Явлинский и уж тем более не Гайдар. Их время безвозвратно ушло. На смену Ельцину идут Черномырдин, Лебедь и Лужков. Ельцин не перехватывал в ходе выборов лозунги Зюганова (если только не брать в расчет обещания социальных благ и выхода из кризиса, раздаваемые политиками всех мастей). Просто лозунги и задачи правящего режима Ельцина и «народных патриотов» Зюганова-Рыжкова совпали. И тем, и другим нужно сильное государство. Без национализации частной собственности. А у кого собственность, у того, как известно, и власть. Собственность обе команды оставляют буржуазии. То есть и Ельцину, и Зюганову нужно сильное буржуазное государство. Способное держать трудящихся в узде.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.