СОЦИАЛИЗМ ПО-ЛЕНИНУ И СОЦИАЛИЗМ ПО-ЗЮГАНОВУ - КПРФ на запасном пути российского капитализма - О. Шеин - Политика в разных странах - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17. > 

    СОЦИАЛИЗМ ПО-ЛЕНИНУ И СОЦИАЛИЗМ ПО-ЗЮГАНОВУ

    “КПРФ давно перестала быть радикальной оппозицией”.

    В.Семаго, член ЦК КПРФ

    Виднейшие теоретики научного социализма не дали строгого определения социализму как обществу. Это вполне естественно, если учесть, что будучи учеными, они не намеревались быть пророками и выдавать предсказания.

    Вместе с тем, и К.Маркс, и Ф.Энгельс, и, особенно, В.И.Ленин неоднократно обращались к проблеме пост-капиталистического общества. Все они рассматривали социализм как первую стадию коммунизма. Все они писали о том, что социалистическое общество не является ни многоукладным, ни товарным.

    Энгельс в “Анти-Дюринге” отмечал, что “в форме стоимости продуктов содержится в зародыше вся капиталистическая форма производства, противоположность между капиталистами и наемными рабочими, промышленная резервная армия, кризисы”. “Раз общество возьмет во владение средства производства, то будет устранено товарное производство, а вместе с ним и господство продукта над производителями. Анархия внутри общественного производства заменяется планомерной, сознательной организацией”.

    В.И.Ленин в работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» развил эту мысль следующим образом: «социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа, и постольку переставшая быть капиталистической монополией».

    В этой ленинской формулировке содержится целая цепь детально продуманных последовательностей:

    - государственно-капиталистическая монополия (ГКМ) есть высшая стадия развития капитализма, то есть стадия его естественного развития, наступающая тогда, когда и «обычная» капиталистическая фирма, и «обычная» монополия становятся экономически неэффективными;

    - следовательно, нельзя путать ГКМ с обычным огосударствлением, имеющим место, например, в обществах с большими феодальными пережитками;

    - государственно-капиталистическая монополия в качестве монополии отрицает рынок и конкуренцию не только вовне, но и внутри себя, то есть упраздняет и хозрасчет, и конкуренцию;

    - ГКМ «обращена на пользу всему народу», то есть перестает обслуживать интересы буржуазного государства или правящего класса, а становится «общенародной»;

    - еще в «Критике Готской программы» была разработана аргументация против «общенародного» государства, сам В.И.Ленин с последовательно марксистских позиций развил эту аргументацию в «Государстве и революции»;

    - поэтому, строго говоря, социализм есть такая государственно-капиталистическая монополия, которая, будучи обращена на пользу всему народу, относится к пост-государственному периоду развития человечества, то есть не является монополией не только капиталистической, но и государственной.

    Существуют и другие ленинские оценки социализма. Например: «социализм есть живое творчество масс». В отличии от формулировки, высказанной в «Грозящей катастрофе», где рассматривались отношения в основном базиса, здесь речь идет о надстройке. Живое творчество масс означает ни что иное, как власть самого пролетариата, а не власть «для» пролетариата. Не сверху хорошая бюрократия вводит бесплатное образование, доступное здравоохранение, снижает цены, - в этом нет социализма. Все это, включая даже понижение цен, есть обычная политика долгосрочных капиталовложений с целью оживления спроса и повышения квалифицированности и выносливости рабочей силы, все это присуще и передовым капиталистическим странам. Наоборот, при социализме «снизу» постоянно, каждый месяц, неделю, день, час победивший пролетариат сам управляет страной, сам принимает решения. При этом, конечно, нет какой-то касты управленцев, монополизирующей информацию и скрывающей ее под предлогами коммерческих или государственных тайн. Наоборот, еще до социализма, на стадии диктатуры пролетариата, существует возможность (а не просто «право») отозвать любого представителя власти, будь то депутат или судья, свободно обсудить любые проблемы, получить любую информацию (за тем редким исключением, когда ее широкое разглашение ослабит пролетарское государство в соперничестве с капиталистическими соседями). Вот именно это и есть «живое творчество масс», реализовывашееся через Советы, а отнюдь не та забота о рабочей скотинке, которую проявляли к пролетариату госкапиталисты в СССР.

    Предельно четкую, хотя и достигнутую от противного, характеристику социалистического общества дала Первая Советская Конституция: “Основная задача рассчитанной на настоящий переходный момент Конституции РСФСР заключается в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной Всероссийской Советской власти в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти” (ст. 5-я Конституции РСФСР, принятой в 1918г.). Об этом же говорил и В.И.Ленин: “будет диктатура пролетариата. Потом будет бесклассовое общество”.

    Итак, Ленин и большевики считали, что социализм означает общество, в котором не будет:

    (а) классов;

    (б) государства;

    (в) товарных отношений.

    КПРФ такой социализм не нужен. Но и свой, “народно-патриотический”, обозначить она пока не решается, опасаясь всякой определенности, которая может оттолкнуть от нее часть сторонников. На самом деле руководители КПРФ ни о каком «социализме» и не думают. Сам Зюганов еще в 1994г. в беседе с профессором Сапрыкиным, как рассказал на конференции РУСО этот уважаемый ученый, спросил: “Неужели Вы не понимаете, что социализм себя изжил?” Да и позже, в конце 1996г. на семинаре журналистов НПСР на прямой вопрос, “вы за социализм или капитализм”, “лидер коммунистов” ответил: “Я не за капитализм и не за социализм!“ Идеолог КПРФ Юрий Белов уже не говорит, а пишет прямым текстом: “на бросок к социализму и коммунизму русский человек уже не пойдет... путь к социализму и коммунизму лежит через государственный капитализм с социальной гарантией человека труда”.

    Двойной статус - “народных защитников” на публике и охотно находящих общий язык с предпринимателями и банкирами политиканов - вынуждает лидеров КПРФ воздерживаться от определенности, обволакивать свои программные позиции туманным флером недосказанностей и двусмысленностей, думать одно, говорить другое, а делать третье. Вот почему у КПРФ вообще нет Программы-максимум. В программных задачах “коммунистической” партии коммунизм не значится. Коммунизм ей не нужен. Ей нужен доступ к капиталистической кормушке.

    Коммунизм расценивается в Программе КПРФ как ”историческое будущее человечества”, при этом какие же характерные черты у этого будущего окажутся, программа умалчивает. Умалчивает вполне не случайно, поскольку в противном случае ей пришлось бы опровергать самое себя - ведь коммунизм отрицает и государственность, и частную собственность, и многоукладность экономики, и национальную автаркию и все прочие постулаты веры КПРФ, которые в зюгановских трудах и партийных документах представляются извечными ценностями, имманентно присущими цивилизации.

    Поэтому в программе речь идет только об “обществе социалистического развития”. Оно представляется как ресурсосберегающее, основанное на творческих стимулах к труду и преимущественно интеллектуальном характере последнего. “Общество гарантирует каждому своему члену стабильный уровень индивидуального потребления, позволяющий вести здоровый образ жизни” (ни что иное как уровень физиологического выживания, - недаром во всех работах Зюганова и иных теоретиков КПРФ трудящимся проповедуется аскетизм) и расширение системы общественного потребления. Отдана дань сохранению природной Среды и в осторожной форме заявлено о “постепенном изживании классового деления общества”.

    В середину Программы незаметно закралось также явно не-зюгановское (но и не ленинское) определение «социализма как свободного от эксплуатации человека человеком бесклассового общества, распределяющего жизненные блага по количеству, качеству и результатам труда», «общество высокой производительности труда и эффективности производства, достигаемой на основе научного планирования и управления, применения трудо-ресурсосберегающих постиндустриальных технологий», «подлинной демократии и развитой духовной культуры, стимулирующего творческую активность личности и самоуправление трудящихся».

    Итак, с одной стороны, социализм вроде бы общество бесклассовое. С другой стороны, жизненные блага в нем распределяются не только по труду, выраженному в количественном (время) и качественном (уровень квалификации) отношении, но и по «результатам». Человечество знает только одну форму выражения «результатов» - стоимостную. Если есть спрос на товар, то можно говорить о «результативности» - а нет, так труд «нерезультативен». Это, казалось бы, разумное предложение «распределения по результатам» являет собой ни что иное как скрытую апологетику товарных отношений, рынка, при которой сама рабочая сила становится меновой стоимостью, а цена ее определяется колебаниями спроса и предложения. Притом очевидно, что «результаты» труда двух рабочих равной квалификации, один и которых стоит за устаревшим станком, а другой за современным, будут разными. Более того, у коллективов двух идентичных предприятий также будут разные «результаты» труда в зависимости от близости или отдаленности от источников комплектующих. Если коммунисты придерживаются принципа «равная оплата за равный труд», то зюгановцы под видом социализма протаскивают все тот же старый капитализм.

    Рассуждения о «высокой производительности труда», «научном планировании и управлении», «применении трудо-ресурсосберегающих постиндустриальных технологий» с точки зрения качественных отличий социализма от государственно-монополистического капитализма не дают ничего. Зато весьма характерна фраза об «обществе, стимулирующем самоуправление трудящихся». Ибо если социализм есть общество без классов, то есть общество самих трудящихся, то зачем «стимулировать» уже достигнутое собственное самоуправление? Сам глагол «стимулировать» подразумевает внешнее воздействие. Можно говорить о саморазвитии, но не о самостимулировании. Выходит, что при социализме трудящиеся еще не достигли подлинного самоуправления, его нет. Выходит, что в зюгановском «социализме» есть трудящиеся и нетрудящиеся, притом последние помогают первым обрести самоуправление. При всем туманном флере об освобождении от эксплуатации человека человеком «социализм» представляется КПРФ как система, в которой есть управляющие и управляемые. То есть фактически сохраняется государство.

    Недорогого стоит и фраза о «подлинной демократии». Демократия - власть народа - невозможна в классовом обществе, когда народ разделен на имущих и неимущих. Диктатура пролетариата как переходный период к коммунизму также не является «демократией», поскольку сама по себе вызвана исключительно задачей противостоять реставрации прежних порядков, то есть обращена против осколков старых классов, против той части народа, которая привыкла жить за чужой счет и не хочет расставаться с прежними привилегиями. При коммунизме в его обоих стадиях, наконец, теряет смысл термин «власть», поскольку исчезает разделение субъекта и объекта, управляющих и управляемых, они сливаются. Власть можно осуществлять над чем-то, но говорить о власти над собой нелепо. Коммунизм - не «демократическое», а самоуправляющееся общество.

    Приведенные выше цитаты из Программы КПРФ показывают, что, во-первых, у идеологов этой партии в голове каша, а, во-вторых, эта партия в направлении своих «размышлений» о социализме мало отличается от современных западных социал-демократий. Если отвлечься от теперешнего кризиса и вспомнить те недавние времена, когда уровень безработицы в Европе не превышал 2-3%, то европейское общество того периода представляет собой реализацию зюгановской концепции социализма - жизненные блага распределяются по «результатам» труда, производство весьма эффективно и опирается на фундаментальные научные разработки и корпоративное планирование, все шире применяются ресурсосберегающие технологии. При известном абстрагировании можно говорить о «стимулировании творческой активности личности и самоуправления трудящихся», благо развитие информационных технологий, кооперативного движения, включение представителей профсоюзов в Советы директоров и многое иное не противоречит размазанной формуле «стимулирования». Нельзя, конечно, говорить о «бесклассовости», но ведь теоретики КПСС в 60-е годы умудрились объединить в единый класс «колхозного крестьянства» председателей колхозов (то есть бюрократов, управленцев, менеджеров) и комбайнеров, так что при известном желании ради укрепления духа «соборности» и сейчас КПРФ запросто может объявить о снятии межклассовых противоречий, благо фальсифицировать социологию ее идеологическим кадрам не впервой.

    Чтобы сравнить представления о социализме КПРФ и западных социал-демократий, приведем программную установку шведских эсдеков: «сделать права граждан первичными по отношению к правам владения: право труда первичным по отношению к капиталу, право потребителей первичным по отношению к производству”, чтобы “каждый человек имел право как гражданин, трудящийся и потребитель влиять на производственный процесс и распределение, формирование руководящего производственного аппарата и условий труда”. В Португалии, например, после «революции гвоздик» в Конституции вообще было провозглашено, что “обобществление основных средств производства, планирование экономического развития, демократизация институтов являются гарантией и условием эффективного осуществления прав и обязанностей граждан” (ст. 50 Конституции), и “целью демократического государства Португальская республика  является обеспечение перехода  к социализму путем создания условий  для осуществления власти трудящихся” (ст. 2).

    О системе власти и управления, вопросах собственности - в общем, о главных формационных критериях, позволяющих вывести качественные отличия нового, социалистического общества от прежнего, капиталистического, ни в программах западных социал-демократий, ни в Программе КПРФ не сказано ни слова.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.