Звание без должности - Коммунистические руководители. От сына народа к учителю масс - Б. Пюдаль - Политика в разных странах - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 10      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.

    Звание без должности

    В своем «социологическом изучении современной французской буржуазии» в книге «Барьер и уровень» Эдмон Гобло писал: «Степень бакалавра это серьезный барьер, это барьер официальный и гарантированный государством, который защищает против проникновения чужих. Люди становятся буржуа, это верно, но для этого сначала нужно стать обладателем степени бакалавра». Траектория Адриена Лангумье не вписывается в однозначный сценарий, который описывает Гобло. Да, он обладает званием, но он не сумел приобрести диспозиций, которые, будучи связанными со званием, позволили бы ему превратить это звание в деньги на рынке занятости. Если он унаследовал от своей семьи побуждение к школьному успеху, он также перенял этику, которая обременительна для социальной эксплуатации школьного успеха. Решения, о которых он мечтает, оказываются недоступными. Он думает о поступлении в Университет, но отказывается от этого плана. Для этого молодого бакалавра поле возможного представлено другими социальными позициями: служащий, бухгалтер, чиновник. Но он не приспособлен к этическим ограничениям, которые эти профессиональные позиции накладывают: «Мне было противно рабство и я отказывался заранее от профессии, которая бы меня принуждала к урегулированному существованию». С другой стороны, во время ученичества он приобрел вторую квалификацию по рабочей профессии, которая ему обеспечивает определенную независимость и дает ему доступ к занятиям, совместимым с его классовым этосом («Мне повезло, что я овладел хорошей профессией или скорее двумя хорошими профессиями слесаря и механика». Таким образом, хотя он формально и выполнил необходимые условия, Адриен Лангюмье не преодолел барьера: он остается рабочим и с 1920 г. его по конкурсу повышают до уровня рабочего высокой квалификации. Ему остается самому находить тот «немыслимый» путь, в котором могли бы слиться рабочие и интеллектуальные параметры, вектором которых он являлся.

    Идеальное решение

    Наблюдение и анализ указанных элементов первичного обучения руководителей могли подвести к принципам жизни активистов, к системе ценностей, носителем которых он является, они одни могли обнаружить, до какой степени социальная история активистов преломляет противоречия социальной системы, допускающей социальную мобильность некоторых только в качестве той цены, которую он готов платить ради обеспечения своего собственного непрерывного воспроизводства. Являясь скорее рабочими по своему собственному выбору, чем рабочие в силу обстоятельств судьбы (хотелось бы знать, разве сам по себе выбор не обусловлен обстоятельствами), руководители коммунисты одинаково идентифицируют свою индивидуальную судьбу с судьбой своего класс по происхождению. Держатели более высокого школьного капитала, чем модальный капитал их сверстников, выходцев из тех же социальных слоев, и/или самоучки, движимые отказом найти место в ограниченном пространстве культурных и социальных практик их класса, коммунисты истинные интеллектуалы не являются представительной частью рабочих. Они тем более имеют право представлять рабочий класс, что их принадлежность к нему не означает полную схожесть с ним, скорее представление о том, чем рабочий класс должен быть.

    Континуум оказывающего формирующее воздействие опыт соединяет то, что сплачивает этих «интеллектуалов» с их классом, с тем, чем они отличаются. Таким образом, нет ничего более противоречивого, чем импульс к школьному успеху (он остается сугубо индивидуальным делом), который некоторые почерпнули в милитантистской и культурной обстановке их семьи по происхождению и в идеологии коллективного спасения, связанной с этой милитантистской обстановкой. Сравнивая Англию второй половины 20-го век и Англию начала века, Ричард Хоггард подчеркивает, что «народные классы систематически утрачивают сегодня наиболее способных к культурному развитию субъектов, тех, кто полвека назад покидали школу в 13 лет и составляли в своем классе активное борющееся меньшинство».

    Руководители ФКП принадлежат в своем большинстве к школьной популяции, которая избежала снимания сливок, производимого школьной системой. Однако не все обязаны своей школьной карьере особым стремлением к культуре. Некоторые приобрели это стремление непосредственно в милитантистской жизни. Но большинство из нее извлекут установку к существованию, которая находит смысл своего существования только во включении в борьбу. Вехи их личной социальной биографии состоят из переплетений, перестановок, где унизительный контакт с «враждебными» классами предшествует, готовит, питает «осознание», их классовое сознание укореняется в опыте их кратковременной жизни на границе народных классов в период трудного социального приспособления, с которым сталкиваются дети бедных, когда, лишенные прав, они проникают и соприкасаются с социально изолированным, не только чужим, но и враждебным сообществом. Разве помимо их объективных траекторий, гомология опыт Жоржа Коньо и Фернана Греньене не соединяет их в своей основе, обладателя степени агреже в области классической литературы и ученика булочника, «неотесанного медведя» и «внешнего субъекта»? Разве тот и другой не черпают в этом соединении стремление к социальной идентичности, которая не предполагает отказа от социального бытия, присущего им по происхождению, отказ от их габитуса, того самого габитуса, в который вложена «инерция группы». Экономическим и идеологическим препятствиям или тем, что связаны с их классовым габитусом, который ложится тяжким бременем на социальную рентабельность их способностей, они противопоставляют стратегию отход к своему классу. Их личная социальная биография предрасполагает к слепым и бессознательным поискам маловероятного спасения, которое бы им позволило быть теми, кем они способны стать, не утрачивая того, чем они обязаны своему социальному наследству, и одновременно рационализировать свой социальный, несущий в себе клеймо, опыт.

    Понятно, что тесно соединяя свою индивидуальную судьбу с коллективной судьбой «класса», которой они помогают состояться, будущие коммунисты-интеллектуалы возможно испытывали чувство совмещения несовместимого. Их продвижение в ранг должностных лиц рабочих организаций снимает остатки противоречия, которым они проникнуты, заменяя его идеальным решением. Во имя коллективного будущего класса, которое они предвосхищают и воплощают в настоящем, разве не стараются они использовать все то, что их сближает с их классом, и все то, что их от него отличает? Представляя «рабочий класс» на политической сцене, разве не участвуют они одновременно в двух универсумах? И разве они не уполномочены его представлять именно на основании этой верной неверности? Н конец, сами условия их доступа к политической карьере, которые покоятся на их отказе от других карьер, производят необходимое незнание, позволяющее им представлять свой карьеризм как антикарьеризм и от имени такового выгонять тех, кто был при должности, занимая их места.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 10      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.