1. Трудности в период социалистической индустриализации и борьба с ними. Образование троцкистско-зиновьевского антипартийного блока. Антисоветские выступления блока. Поражение блока. - История Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков). Краткий курс - Неизвестен - Анархизм и социализм - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 73      Главы: <   55.  56.  57.  58.  59.  60.  61.  62.  63.  64.  65. > 

    1. Трудности в период социалистической индустриализации и борьба с ними. Образование троцкистско-зиновьевского антипартийного блока. Антисоветские выступления блока. Поражение блока.

    После XIV съезда партия развернула борьбу за проведе­ние в жизнь генеральной установки Советской власти на социалистическую индустриализацию страны.

    В восстановительный период задача состояла в том, чтобы оживить, прежде всего, сельское хозяйство, получить от сельского хозяйства сырье, продовольствие и привести в движение, — восстановить промышленность, восстановить существующие заводы и фабрики.

    Советская власть сравнительно легко справилась с этими задачами.

    Но восстановительный период имел три больших недо­статка.

    Во-первых, он имел дело со старыми заводами и фабриками, с их старой, отсталой техникой, которые могли скоро выйти из строя. Задача состояла в том, чтобы переоборудовать их на основе новой техники.

    Во-вторых, восстановительный период имел дело с такой промышленностью, база которой была слишком узка, ибо в числе имевшихся заводов и фабрик отсутствовали десятки и сотни машиностроительных заводов, абсолютно необходимых для страны, которых не было у нас тогда и которые нужно было построить, так как без наличия таких заводов индустрия не может считаться действительной индустрией. Задача со­стояла в том, чтобы создать эти заводы и вооружить их современной техникой.

    В-третьих, восстановительный период имел дело по преимуществу с легкой индустрией, которую он развил и вывел на дорогу. Но само развитие легкой индустрии стало в даль­нейшем упираться в слабость тяжелой индустрии, не говоря уже о других потребностях страны, которые могли быть удовлетворены лишь развитой тяжелой индустрией. Задача состояла в том, чтобы сделать теперь крен в сторону тяжелой индустрии.

    Все эти новые задачи должна была разрешить политика социалистической индустриализации.

    Необходимо было построить заново целый ряд отраслей индустрии, которых не было в царской России, — построить новые машиностроительные, станкостроительные, автомобиль­ные, химические, металлургические заводы, наладить собственное производство двигателей и оборудования для элек­тростанций, увеличить добычу металла и угля, ибо этою требовало дело победы социализма в СССР.

    Необходимо было создать новую оборонную промышлен­ность, — построить новые артиллерийские, снарядные, авиационные, танковые, пулеметные заводы, ибо этого требовали интересы обороны СССР в обстановке капиталистического окружения.

    Необходимо было построить тракторные заводы, заводы современных сельскохозяйственных машин и снабдить их продукцией сельское хозяйство, чтобы дать возможность миллионам мелких единоличных крестьянских хозяйств перейти на крупное колхозное производство, ибо этого требовали интересы победы социализма в деревне.

    Все это должна была дать политика индустриализации, ибо в этом состояла социалистическая индустриализация страны.

    Понятно, что такое большое капитальное строительство не могло обойтись без миллиардных денежных вложений. Рассчитывать на внешние займы не было возможности, ибо капи­талистические страны отказались дать займы. Приходилось строить на свои собственные средства, без помощи извне. А страна наша была тогда еще небогата.

    В этом состояла теперь одна из главных трудностей.

    Капиталистические страны обычно создавали свою тяжелую индустрию за счет притока средств извне: за счет ограбления колоний, за счет контрибуций с побежденных народов, за счет внешних займов. Страна Советов принципиально не могла прибегнуть к таким грязным источникам получения средств для индустриализации, как грабеж колониальных или побе­жденных народов. Что касается внешних займов, для СССР был закрыт этот источник ввиду отказа капиталистических стран дать ему займы. Нужно было найти средства внутри страны.

    И в СССР нашлись такие средства. В СССР нашлись такие источники накопления, каких не знает ни одно капиталисти­ческое государство. Советское государство получило в свое распоряжение все фабрики и заводы, все земли, отнятые Октябрьской социалистической революцией у капиталистов и помещиков, транспорт, банки, торговлю внешнюю и внут­реннюю. Прибыль от государственных фабрик и заводов, от транспорта, торговли, банков шла теперь не на потребле­ние паразитического класса капиталистов, а на дальнейшее расширение промышленности.

    Советская власть аннулировала царские долги, по которым ежегодно народ уплачивал сотни миллионов рублей золотом одних только процентов. Уничтожив помещичью собственность на землю. Советская власть освободила крестьянство от ежегодной уплаты помещикам около 500 миллионов рублей золотом арендной платы за землю. Освободившись от всей этой тяжести, крестьянство могло помочь государству строить новую, мощную промышленность. Крестьяне были кровно заинтересованы в получении тракторов и сельскохо­зяйственных машин.

    Все эти источники доходов находились в распоряжении Советского государства. Они могли дать сотни миллионов и миллиарды рублей для создания тяжелой индустрии. Нужно было только по-хозяйски подойти к делу и навести строжай­шую экономию в деле расходования денег, рационализи­ровать производство, снизить себестоимость производства, ликвидировать непроизводительные расходы и т.п. Советская власть так именно и поступила. Благодаря режиму экономии с каждым годом стали соби­раться все более значительные средства на капитальное строительство. Появилась возможность приступить к строи­тельству таких гигантских предприятий, как Днепровская гидроэлектростанция, Туркестано-Сибирская железная доро­га, Сталинградский тракторный завод, станкостроительные заводы, автомобильный завод “АМО” (“ЗИС”) и т.д.

    Если в 1926—27 году было вложено в промышленность около 1 миллиарда рублей, то через три года удалось вложить уже около 5 миллиардов рублей. Дело индустриализации продвигалось вперед. В укреплении социалистического хозяйства СССР капиталистические страны видели угрозу для существования капиталистической системы. Поэтому империалистические правительства принимали все возможные меры, чтобы произве­сти новый нажим на СССР, внести замешательство, сорвать или, по крайней мере, затормозить дело индустриализации СССР.

    В мае 1927 года английские консерваторы (“твердолобые”), сидевшие в правительстве, организовали провокационный на­лет на “Аркос” (Советское общество по торговле с Англией). 26 мая 1927 года английское консервативное правительство объявило о разрыве Англией дипломатических и торговых сношений с СССР.

    7 июня 1927 года в Варшаве русским белогвардейцем, состоявшим в польском подданстве, был убит посол СССР т. Войков.

    Одновременно на территории СССР английскими шпионами и диверсантами были брошены бомбы в партийный клуб в Ленинграде, причем было ранено около 30 человек, в том числе несколько человек тяжело.

    Летом 1927 года почти одновременно происходили налеты на советские полпредства и торгпредства в Берлине, Пекине, Шанхае, Тяньцзине.

    Это создавало дополнительные трудности для Советской власти.

    Но СССР не поддался нажиму и легко отбросил прочь провокационные наскоки империалистов и их агентов.

    Не меньше трудностей причиняли партии и Советскому государству троцкисты и прочие оппозиционеры своей под­рывной работой. Недаром говорил тогда тов. Сталин, что против Советской власти “создается нечто вроде единого фронта от Чемберлена до Троцкого”. Несмотря на решения XIV съезда партии и объявленную оппозицией лойяльность, оппозиционеры не сложили оружия. Более того — они еще больше усилили свою подрывную, раскольни­ческую работу.

    Летом 1926 года троцкисты и зиновьевцы объединяются в антипартийный блок, сплачивают вокруг блока остатки всех разбитых оппозиционных групп и закладывают основы своей антиленинской подпольной партии, грубо нарушая тем самым устав партии и решения съездов партии, воспрещающие образование фракций. ЦК партии преду­преждает, что если этот антипартийный блок, являющийся подобием известного меньшевистского Августов­ского блока, не будет распущен, дело может кончиться плохо для его сторонников. Однако, сторонники блока не унимаются.

    Осенью того же года, накануне XV партконференции, они делают вылазку — на партсобраниях по заводам Москвы, Ленинграда и других городов, пытаясь навязать партии новую дискуссию. Они ставят при этом на обсуждение членов партии свою платформу, являющуюся копией обыч­ной троцкистско-меньшевистской, антиленинской платформы. Члены партии дают оппозиционерам жестокий отпор, а ме­стами — просто выгоняют их с собраний. ЦК вновь преду­преждает сторонников блока, что партия не может дальше терпеть их подрывной работы.

    Оппозиционеры за подписями Троцкого, Зиновьева, Ка­менева, Сокольникова вносят в ЦК заявление, где они осу­ждают свою фракционную работу и обещают быть впредь лойяльными. Тем не менее, блок продолжает на деле су­ществовать, и его сторонники не прекращают своей подпольной антипартийной работы. Они продолжают сколачивать свою антиленинскую партию, заводят нелегальную типографию, устанавливают членские взносы среди своих сторонников, распространяют свою платформу.

    В связи с таким поведением троцкистов и знновьевцев XV партконференция (ноябрь 1926 г.) и расширенный пле­нум Исполкома Коммунистического Интернационала (декабрь 1926 г.) ставят на обсуждение вопрос о троцкистско-зиновьевском блоке и в своих решениях клеймят сторонников блока, как раскольников, скатившихся в своей платформе на меньшевистские позиции.

    Но и это не пошло впрок сторонникам блока. В 1927 году, в момент разрыва английскими консерваторами дипломатических и торговых отношений с СССР, они вновь усилили свои нападки на партию. Они состряпали новую антиленинскую платформу, так называемую “платформу 83-х” и стали распространять ее среди членов партии, требуя от ЦК новой общепартийной дискуссии.

    Из всех оппозиционных платформ эта платформа была, пожалуй, наиболее лживой и фарисейской.

    На словах, т. е. в платформе, троцкисты и зиновьевцы не возражали против соблюдения решений партии и выска­зывались за лойяльность, а на деле они грубейшим обра­зом нарушали решения партии, издеваясь над всякой лояльностью в отношении партии и ее ЦК.

    На словах, т. е. в платформе, они не возражали против единства партии и высказывались против раскола, а на деле они грубейшим образом нарушали единство партии, вели линию раскола и имели уже свою особую нелегаль­ную, антиленинскую партию, которая имела все данные перерасти в антисоветскую, контрреволюционную партию.

    На словах, т. е. в платформе, они высказывались за политику индустриализации и даже обвиняли ЦК в том, что он ведет индустриализацию недостаточно быстрым темпом, а на деле они охаивали решение партии о победе социализма в СССР, издевались над политикой социалистической индустриализации, требовали сдачи иностранцам в кон­цессию целого ряда заводов и фабрик, возлагали главные свои надежды на иностранные капиталистические концессии в СССР.

    На словах, т. е. в платформе, они высказывались за колхозное движение и даже обвиняли ЦК в том, что он ведет коллективизацию недостаточно быстрым темпом, а на деле они издевались над политикой вовлечения крестьян к социалистическое строительство, проповедывали неизбежность “неразрешимых конфликтов” между рабочим классом и крестьянством и возлагали свои надежды на “культурных арендаторов” в деревне, то есть на кулацкие хозяйства.

    Это была самая лживая платформа из всех лживых плат­форм оппозиции.

    Она была рассчитана на обман партии.

    ЦК отказал в немедленном открытии дискуссии, заявив оппозиционерам, что дискуссия может быть открыта лишь согласно устава партии, то есть за два месяца до съезда партии.

    В октябре 1927 года, то есть за два месяца до XV съезда, Центральный Комитет партии объявил общепартийную дискуссию. Начались дискуссионные собрания. Результаты дискуссии оказались для троцкистско-зиновьевского блока более, чем плачевными. За политику ЦК голосовало 724 тысячи членов партии. За блок троцкистов и зиновьевцев — 4 тысячи, то есть меньше одного процента. Антипартийный блок был разбит наголову. Партия в своем подавляющем большинстве единодушно отвергла платформу блока.

    Такова была ясно выраженная воля партии, к мнению которой апеллировали сами сторонники блока.

    Но и этот урок не пошел впрок сторонникам блока. Вме­сто того, чтобы подчиниться воле партии, они решили со­рвать волю партии. Еще до окончания дискуссии они, видя неизбежность своего позорного провала, решили прибегнуть к более острым формам борьбы против партии и Совет­ского правительства. Они решили устроить открытую де­монстрацию протеста в Москве и Ленинграде. Днем своей демонстрации они избрали 7 ноября, день годовщины Октябрьской революции, когда трудящиеся СССР устраи­вают свою революционную всенародную демонстрацию. Троц­кисты и зиновьевцы вознамерились, таким образом, устроить параллельную демонстрацию. Как и следовало ожидать, сторонникам блока удалось вывести на улицу лишь жал­кую кучку своих немногочисленных подпевал. Подпевалы и их атаманы были смяты и выброшены вон всенародной демонстрацией.

    Теперь уже не подлежало сомнению, что троцкисты и зиновьевцы скатились в антисоветское болото. Если в обще­партийной дискуссии они апеллировали к партии против ЦК, то здесь, во время своей жалкой демонстрации, они стали на путь апелляции к враждебным классам против партии и Советского государства. Поставив целью подрыв большевистской партии, они неизбежно должны были скатиться на путь подрыва Советского государства, ибо пар­тия большевиков и государство неотделимы в Советской стране. Тем самым атаманы троцкистско-зиновьевского блока поставили себя вне партии, ибо невозможно было терпеть дальше в рядах большевистской партии людей, скатившихся в антисоветское болото.

    14 ноября 1927 г. объединенное собрание ЦК и ЦКК исключило из партии Троцкого и Зиновьева.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 73      Главы: <   55.  56.  57.  58.  59.  60.  61.  62.  63.  64.  65. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.