II - Под знаком революции - Николай Устрялов - Революция - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 175      Главы: <   32.  33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.  42. > 

    II

     

    Весь вопрос, разумеется, в том, какой смысл вкладывается в понятие "эволюция большевистской власти". Скептическое отношение к подобной эволюции будет вполне оправданным, если мы захотим в ней видеть отказ большевиков от своей собственной программы.

    Не подлежит, в самом деле, ни малейшему сомнению, что вожди русского коммунизма, начиная с Ленина, не могут перестать и не перестанут быть принципиальными коммунистами.

    Равным образом есть много оснований полагать, что советская власть неспособна превратиться в режим формального народоправства со всеми его чертами и свойствами.

    Но свидетельствуют ли эти два обстоятельства о том, что политика Москвы обречена остаться без всяких изменений в своем конкретном курсе?

    Значит ли это, что большевизм чужд всякой "эволюции"?

    Анализ современных настроений в правительственных верхах Советской России позволяет различать две тенденции партийной коммунистической мысли.

    Первая тенденция (многие связывают ее с Бухариным) отстаивает целиком тактические позиции 19 года - "ставка на немедленную мировую революцию", "никаких компромиссов с мировой буржуазией", "безоговорочное проведение хозяйственного коммунизма", чего бы это ни стоило, и т.д.

    К этой доктринерской, фантастической тенденции утверждение об "эволюции" неприменимо ни в какой мере и ни с какой стороны.

    Победи она в Совнаркоме, - страна покатилась бы с усиленной скоростью к обнищанию и разорению, недовольство и отчаяние населения продолжали бы возрастать, а непримиримость к советской власти наших небольшевистских групп обрела бы гранитную, непоколебимую основу.

    Но, к счастью, не эта тенденция вдохновляет ныне политику московского правительства.

    Признанным вождем и непререкаемым, несравненным авторитетом остается по-прежнему Ленин, воистину, сочетающий в себе оба свойства, определяющие, по Гегелю, подлинного "героя истории": исключительную широту кругозора, охватывающего "очередную ступень мировой истории", и конкретную трезвость реального политика, разгадавшего "лукавство исторического Разума" и умеющего прекрасно его учитывать.

    Ленин - "фантаст" и практик одновременно. Подобно примерному "государю" Маккиавелли, он совмещает в себе "качества льва и лисицы". В этом его сила и в этом успех большевизма, "цепкость" советской власти, непостижимая для поверхностного взгляда, для всех неожиданная и столь многих смущающая.

    Ленин возглавляет ныне другую линию большевистской мысли, линию "умеренную" и "компромиссную". Прообразом этой тактики был Брест-Литовск. Через три года она вновь выдвигается в перл создания.

    "Мир с мировой буржуазией", "концессии иностранным капиталистам", отказ от позиции немедленного коммунизма внутри страны - вот нынешние лозунги Ленина, столь чуждые левой, доктринерской группе (между прочим, неправильно к этой группе причислять Троцкого: в основных вопросах он идет за Лениным).

    Невольно напрашивается лапидарное обозначение этих лозунгов: - мы имеем в них экономический Брест большевизма.

    Ленин, конечно, остается самим собою, идя на все эти уступки. Но, оставаясь самим собой, он вместе с тем, несомненно, "эволюционизирует", т.е. по тактическим соображениям совершает шаги, которые неизбежно совершила бы власть, чуждая большевизму.

    Чтобы спасти Советы, Москва жертвует коммунизмом. Жертвует, со своей точки зрения, лишь на время, лишь "тактически", но факт остается фактом.

    Нетрудно найти общую принципиальную основу новой тактики Ленина. Лучше всего эта основа им формулирована в речи, напечатанной "Петроградской Правдой" от 25 ноября прошлого года.

    Вождь большевизма принужден признать, что мировая революция обманула возлагавшиеся на нее надежды.

    "Быстрого и простого решения вопроса о мировой революции не получилось". Однако из этого еще не следует, что дело окончательно проиграно. "Если предсказания о мировой революции не исполнились просто, быстро и прямо, то они исполнились постольку, поскольку дали главное, ибо главное было то, чтобы сохранить возможность существования пролетарской власти и советской республики даже в случае затяжения социалистической революции во всем мире". Нужно устоять, пока мировая революция не приспеет действительно.

    "Из империалистической войны, - продолжает Ленин, - буржуазные государства вышли буржуазными, они успели кризис, который висел над ними непосредственно, оттянуть и отсрочить, но в основе они подорвали себе положение так, что при всех своих гигантских военных силах должны были признаться через три года в том, что они не в состоянии раздавить почти не имеющую никаких военных сил советскую республику.

    Мы оказались в таком положении, что, не приобретя международной победы, мы отвоевали себе условия, при которых можем существовать рядом с империалистическими державами, вынужденными теперь вступить в торговые отношения с нами.

    Мы сейчас также не позволяем себе увлекаться и отрицать возможность военного вмешательства капиталистических стран в будущем. Поддерживать нашу боевую готовность необходимо. Но мы имеем новую полосу, когда наше международное существование в сети капиталистических государств отвоевано".

    В этих словах следует видеть ключ решительного поворота московского диктатора на новые тактические позиции.

    Раньше исходным пунктом его политики являлась уверенность в непосредственной          близости мировой социальной революции.

    Теперь ему уже приходится исходить из иной политической обстановки. Естественно, что меняются и методы политики.

    Раньше он непрестанно твердил, что "мировой империализм и шествие социальной революции рядом удержаться не могут": - он надеялся, что социальная революция опрокинет "мировой империализм".

    Теперь он уже считает как бы очередной своей задачей добиться упрочения совместного существования этих двух сил: нужно спасать очаг грядущей (может быть, еще не скоро!) революции от напора империализма.

    Отсюда и новая тактика. Россия должна приспосабливаться к мировому капитализму, ибо она не смогла его победить. На нее нельзя уже смотреть как только на "опытное поле", как только на факел, долженствующий поджечь мир.

    Факел почти догорел, а мир не загорелся.

    Нужно озаботиться добычею новых горючих веществ.

    Нужно сделать Россию сильной, иначе погаснет единственный очаг мировой революции.

    Но методами коммунистического хозяйства в атмосфере капиталистического мира сильной Россию не сделаешь. И вот пролетарская власть, сознав, наконец, бессилие насильственного коммунизма, остерегаясь органического взрыва всей своей экономической системы изнутри, идет на уступки, вступает в компромисс с жизнью.

    Сохраняя старые цели, внешне не отступаясь от "лозунгов социалистической революции", твердо удерживая за собою политическую диктатуру, она начинает принимать меры, необходимые для хозяйственного возрождения страны, не считаясь с тем, что эти меры - "буржуазной" природы.

    Вот что такое "перерождение большевизма".

    - Но может ли оно привести к положительным результатам?...

     

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 175      Главы: <   32.  33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.  42. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.