1. Новые вызовы и реформа вооруженных сил - Демократизм и державность во внешней политике России - Российский Научный Фонд - Демократия - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 17      Главы: <   10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.

    1. Новые вызовы и реформа вооруженных сил

    Как уже отмечалось, военные приоритеты России изменились. СССР исходил из вероятности глобальной ядерной войны, в которой его противниками могли оказаться США и остальные страны НАТО, а также Китай. Сегодня возможность конфликта с НАТО, разумеется, отпадает. Непосредственно по российскому периметру нет держав, могущих представлять собой реальную полномасштабную военную угрозу. Однако вдоль границ России расположены новые евразийские государства, также находящиеся в процессе становления, сопровождающимся расцветом национализма. Поэтому, нравится это или нет, нельзя исключить, что в будущем часть амбиции некоторых из них придется сдерживать. И если говорить о военном сдерживании Прибалтики несерьезно, то панисламские, пантюркистские и авторитарные тенденции в Средней Азии и на Кавказе, если они сольются с экстремистскими течениями за рубежом, например, могут привести к достаточно острой конфронтации. Тем более, что азиатские государства, находящиеся за пределами старых советских государственных границ крайне нестабильны и имеют недавний опыт военных конфликтов (в том числе Индия и Китай), а часть из них (Пакистан, Афганистан) тесно связаны с прежним "советским" геополитическим полем. В этом же регионе существуют Иран и Ирак. Даже в том случае, если непосредственной угрозы безопасности России не будет (а таковая угроза может приблизиться к российским рубежам на волне, например, панисламизма) , может быть поставлена под вопрос стабильность "советского" геополитического пространства, остающегося зоной первостепенных жизненных интересов России.

    В этих условиях Россия вынуждена исходить из необходимости сохранения весьма значительного военного потенциала, по совокупной мощности - крупнейшего в Евразии, разумеется, пересмотрев систему военных приоритетов. Радикальное ослабление России создало бы сильнейший вакуум силы в сердце Евразии, что поставило бы под вопрос глобальную стабильность, включая стабильность в таких жизненно важных точках, как Ближний и Средний. Восток. Избежать такого вакуума - в интересах мирового сообщества за исключением тех режимов, которые могли бы воспользоваться соответствующим вакуумом. Очевидно, что новая военная концепция России должна быть построена на принципах взаимопонимания (но не слияния) с Западом.

    Изменение характера внешних угроз требует дальнейшей реорганизации структуры вооруженных сил России и модернизации ее оборонного потенциала. Опыт войны в Персидском заливе, несомненно повлиявший на российскую военную мысль, существенно укрепил позиции сторонников качественного усовершенствования потенциала обороны при сокращении его количественных параметров. Одновременно он углубил понимание неразрывной связи между способностью страны гарантировать свою оборону и контролировать вызовы, которые хотя и не представляют собой опасности прямого нападения, наносят удар по интересам национальной безопасности. Иначе говоря, Москва лучше, чем раньше осознала, что понятие "безопасность" шире понятия "оборона". С учетом сказанного, усилия России по обеспечению национальной безопасности в обозримом будущем будут сосредоточены на нескольких основных направлениях.

    Во-первых, продолжится линия относительного сокращения потенциала глобального ядерного сдерживания в соответствии с итогами не прекращающегося переговорного процесса с США и Западом. Вместе с тем, сохранение разумного уровня сдерживающих возможностей России не снимается с повестки дня. Непосредственная угроза нападения на российскую территорию больше не ассоциируется с НАТО. Но она сохраняется со стороны некоторых стремительно прогрессирующих в приобретении современных средств доставки и наступательных возможностях авторитарных государств третьего мира.

    В новых условиях иначе звучат и угрозы пограничных конфликтов. Советская ядерная мощь довольно успешно гарантировала страну от пограничных конфликтов более сорока лет. Локальные столкновения СССР с Китаем в конце 70-х годов - в этом смысле единственное исключение. В остальном, можно сказать, Россия имела мирный внешний .периметр. Сегодня ситуация существенно иная. Судьба СНГ не вполне ясна, но можно быть уверенным, что даже в случае его недолговечности среднеазиатские республика, а возможно, и закавказские, например, Армения или Грузия, будут заинтересованы в установлении особо тесного сотрудничества с Москвой в обеспечении своей безопасности. И это никого не удивит - настолько естественны опасения, которые вызывают в среднеазиатских столицах их южные соседи - вовлеченный в гражданскую войну Афганистан, воинственный пост-хомейнистский Иран и почти непрерывно с кем-нибудь воюющий Пакистан.

    В принципе ничто не мешает России убрать свой ядерный зонтик, которым она пока прикрывает Среднюю Азию. Но в этом случае ряд малых стран, входящих в историческую зону ее ответственности, прежде всего такие как Туркмениия и Таджикистан, могут оказаться в состоянии конфликта со своими южными соседями, где достаточно явно ощущаются ирредентистские настроения. Возникнет источник нестабильности, который легко распространит свое воздействие на зоны жизненных интересов собственно России.

    Кроме того, приходится принимать в расчет новый ядерный треугольник: Россия - Казахстан - Китай. Правда, Казахстан заявил о своем стремлении стать безъядерной зоной, а Китай присоединился к Договору о нераспространении ядерного оружия, что, конечно, свидетельствует о реалистичности его политики. Но очевидно и другое: в каждой из трех стран внутриполитические процессы еще не дают возможности с уверенностью говорить о прочной внутренней стабильности. В этом ядерном уравнении много неизвестных. И оно внушает беспокойство, особенно на фоне ядерных амбиций Пакистана и нервозной политики Индии в отношении режима нераспространения. Отнюдь не успокаивают и разговоры о стремлении Тегерана и его арабских единоверцев и единомышленников заполучить "исламскую ядерную бомбу".

    Поэтому сдерживающие возможности России сохранят свое значение как элемент глобального баланса. Смысл намечающихся в Москве перемен не в том, чтобы полностью ликвидировать российский военный потенциал, а в том, чтобы сделать его встроенной частью совместно управляемой системы глобального регулирования - системы, источником направляющих импульсов для которой будет не Вашингтон, и не Брюссель, а интегрированная часть передовых государств международного сообщества (в лице "большой семерки") в сотрудничестве с Россией и СНГ.

    Разумеется, при этом Россия должна быть уверена, что ее национальные интересы учитываются и находят понимание у западных партнеров. Этот вопрос приобретает для Кремля особенно деликатный характер в контексте нарастающей в массовом сознании тре­воги по поводу "посягательств" на целостность "собственно России", то есть Российской Федерации, сильно урезанной в размерах по сравнению с СССР и отказавшейся от претензий на бывшие союзные республики. Во-вторых, России предстоит модернизировать потенциал обычных вооружений, уменьшив его. Завершив передел вооруженных сил между республиками СНГ, России придется по сути дела разработать новую концепцию строительства этого вида вооруженных сил. Предстоит решить крайне запутанную задачу, каким образом сохранить единоначалие в армии и при этом обеспечить себе свободу командовать собственно российскими вооруженными силами, если большая часть республик СНГ согласится под давлением экономических факторов делегировать Центру (Минску или Москве?) функции обороны своей государственной территории. Кто же будет реально командовать российской армией, президент России или главнокомандующий силами СНГ? И на каком основании, например, русские солдаты будут охранять границы Армении или Таджикистана, если те этого захотят, последовав примеру Туркмении, первой оценившей новые опасности извне?

    Однако при всех сценариях Москве придется ориентироваться на необходимость сохранять военный потенциал, достаточный, чтобы защитить не только себя, но и все государства СНГ, которые ее об этом попросят. Такова, как видно, цена права быть основой единого евразийского стратегического и политического пространства, хотя в военно-политическом отношении это пространство может сместиться от Европы к Азии несколько больше, чем того бы хотела Москва.

    В-третьих, есть настоятельная потребность переключить больше ресурсов и внимания на создание мобильных и эффективных сил быстрого реагирования на кризисные ситуации по периферии гигантских по протяженности сухопутных границ России. По всей видимости именно эти силы, а не МБР и ПЛАРБ смогут обеспечить реальную защиту национальной безопасности России от ограниченных, но крайне болезненных для национального сознания и угрожающих для судеб российской демократии потенциальных конфликтов на территории СНГ. Обилие русского населения за рубежами Российской Федерации и ущемление их гражданских и человеческих прав вынуждает Россию как минимум рассматривать возможность их эвакуации и физической защиты в самых крайних обстоятельствах по примеру того, как заботятся о безопасности своих граждан Соединенные Штаты Америки.

    Важно понимать, что Прибалтика, Закавказье и даже собственно Украина традиционно воспринимались средним жителем Российской Федерации как советские, но все же никогда как российские и, тем более, русские. Поэтому их отпадение, хотя и болезненно ударило по амбициям коммунистической элиты, в целом на уровне российского массового сознания было воспринято равнодушно. Более того, оно, несомненно, восприняло бы это с явным энтузиазмом, если бы политика новых режимов в прибалтийских странах, Молдавии и Грузии не ударила бы так явно по гражданским и личным правам проживающих там русских.

    Иное дело - угроза дезинтеграция собственно Российской Федерации. Этот вызов способен расколоть хрупкий антикоммунистический консенсус, который до сих пор был политическим гарантом правительственных реформ, как он уже расколол коалицию августовских защитников Белого дома, оттолкнув от него часть "Демократической России", казаков и монархистов, вслед за которыми последовали христианские демократы и кадеты.

    Для Москвы были и остаются неприемлемыми силовые столкновения с какой-либо из республик. Однако ей понадобится создать отсутствующий ныне потенциал эффективного контроля над национал-экстремистскими террористическими группировками, под какими бы лозунгами они не выступали, и на каких провозглашенных ими в одностороннем порядке независимыми территориях России (Чечне, Татарии ) они бы не базировались, если эти группировки будут шантажировать угрозой посягательства на жизнь и права российских граждан.

    Наконец, четвертым направлением обеспечения безопасности России будет сотрудничество с Западом в усилении режима нераспространения, контроля над вооружениями и кодификации международного обмена вооружениями, технологией и кадрами для их производства. Здесь существует достаточно обширная область совпадающих интересов цивилизованной части сообщества, на которую ложится бремя поддержания глобальной стабильности - предупреждение, сдерживание и урегулирование региональных конфликтов.

    Причем все реже можно сказать, что в возникновении этих конфликтов так или иначе повинно соперничество крупных держав. Скорее наоборот, может расти число опасных для мировой системы столкновений, которые являются итогом свертывания этого соперничества - пример иракской агрессии тому подтверждение. В этих условиях содержание понятие "моральных долг" великих держав приобретает новое содержание. Он уже не тождествен осознанию "комплекса вины" за разделенность третьего мира, а скорее означает ответственность более сильных и богатых стран аз сохранение планетарного стратегического и все более сильно зависящего от него экологического баланса, угрозой которому являются как появление непрогнозируемых ядерных мини-центров силы, так я разрушение природной среды обитания и развитыми, и отстающими в развитии странами.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 17      Главы: <   10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.