1.Общая соподчиненность задач - Демократизм и державность во внешней политике России - Российский Научный Фонд - Демократия - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 17      Главы: <   6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16. > 

    1.Общая соподчиненность задач

    Главной внешнеполитической задачей России на обозримый период, по-видимому, являются сохранение своей традиционной глобальной геополитической функции как объединяющей и стабилизирующей силы центра Евразии. Способность реализовать эту цель, очевидно, зависит, во-первых, оттого, насколько это позволят физические материальные ресурсы Москвы, а во-вторых, от политических условий внутри России - политической воли руководства , готовности граждан подчиняться власти и стабильности социальных и межнациональных отношений.

    Более конкретно, задачами российской внешней политики будут:

    1) самоутверждение в качестве главного преемника прав и обязанностей СССР в мировом сообществе и сохранение статуса великой державы;

    2) сохранение территориальной целостности Российской Федерации на основе учета интересов всех народов и регионов, мира, демократии и реализма;

    3) привлечение реальной помощи Запада в сохранении ориентации Москвы на укрепление демократии, рыночные реформы, создание гражданского общества;

    4) защита экономических, социальных и гуманитарных прав своих граждан, равно как и русской диаспоры на всех территориях бывшего Союза СССР по состоянию на начало "перестройки".

    5) обеспечение внешних условий, способствующих свободному включению страны в мировую экономику и политику;

    6) сохранение оборонного потенциала в пределах необходимых для защиты национальной безопасности в контексте поэтапного вхождения в оборонные структуры передовой части международного сообщества.

    Разумеется, этот перечень относительно условен. Но он дает общее представление о системе целей, к осуществлению которых будет вынуждена стремиться Москва. Ведь ей необходимо выжить как полноценному субъекту мировой политики. И не стать бессильным объектом приложения западной помощи или, что того хуже, посягательств ближних и дальних соседей, не в меру осмелевших от развивающихся над Кремлем лозунгов общечеловеческих ценностей и ненасильственного мира - миролюбие нередко понимают как признак слабости. Впрочем, не только на Востоке. Но именно на Востоке (не столько в политическом, сколько в историко-географиеском смысле этого слова) такое понимание чаще всего провоцирует применение силы. То есть как раз то, чего Москва более всего хотела бы избежать в условиях экономического кризиса, зависимости от иностранной поддержки и неразвитых демократических традиций.

    Тем важнее для России принципиальное понимание с Западом в вопросах, составляющих фундаментальные вызовы самой российской государственности. Россия должна неизбежно исходить из задачи предупреждения эскалации нестабильности на территории бывшего СССР и в его непосредственном окружении. Как представляется, в этом смысле существует три группы вызовов.

    Группа первая - это проблемы, возникающие в связи и в ходе становления государственности пятнадцати новых образований. Они связаны, во-первых, со спорами из-за наследства старого Союза, включая территории, а во-вторых, с самоутверждением новообразований в своем государственном качестве. И в первом, и во втором случае имеет место значительная дестабилизация положения в "советском" геополитическом пространстве.

    Вопрос о наследстве уже привел к ожесточенным разногласиям и даже конфликтам - касалось ли это судьбы армии или долгов СССР. В случае с Арменией и Азербайджаном территориальное размежевание вообще носит характер ограниченных военных действий. Формирование властных структур не обходится без катаклизмов нигде, а в случае с Грузией и Таджикистаном вылилось в гражданскую войну.

    Группа вторая - это проблемы, возникающие при соприкосновении бывших республик с окружающим миром, при подключении к глобальным или региональным процессам. Здесь уровень нестабильности варьируются в различных регионах - от сравнительно незначительного в отношениях Литва-Польша до весьма значащей проблемы объединения Молдавии с Румынией. Не поддаются точной оценке и чрезвычайно тревожные панисламистские тенденции, усилившиеся с получением исламскими республиками СССР независимости.

    Группа третья - стабильность регионов традиционного "внешнего мира СССР", то есть территорий по внешнему периметру провозгласивших независимость республик. Здесь мы имеем крупные очаги напряженности практически почти по всей евразийской зоне - от Балкан до Ближнего Востока, через Средний - к Южной Азии и Китаю.

    Какие концептуальные принципы применимы к проблемам стабильности?

    Под стабильностью мы понимаем отнюдь не просто сохранение статус-кво в Евразии: только лишь закрепление существующего порядка означало бы просто-напросто стагнационное развитие целого ряда конфликтов, которые частью существуют уже десятилетия, а частью сформировались после распада СССР. Мы скорее имеем в виду такую стабильность, при которой нынешние системы и субсистемы эволюционировали бы, переживая как можно меньше взрывов, обретая новые качества, и постепенно максимально приближаясь к системе саморегулирования конфликтов разного порядка.

    Очевидно, первый принцип российской внешней политики применительно к проблемам стабильности - это сдерживать (в координации со всеми заинтересованными державами) военный рост евразийских государств. Это относится как к новым державам, так и старым, причем неизвестно, в какой категории эта задача будет труднее.

    Императивом является, безусловно, не допустить такое положение, при котором был бы осуществлен настоящий дележ военного потенциала СССР. Даже если вести речь не о ядерных силах, а об обычных вооружениях, колоссальный военный потенциал бывшего Союза, пропорционально разделенный между республиками, привел бы к образованию пятнадцати в той или иной степени значительных военных держав в сердце Евразии. Нет сомнения в том, что вовсе избежать дележа армии не удастся: успехи Украины в этой области говорят сами за себя. Однако минимализовать последствия дележа армии - приоритетная для России задача.

    Это ни в коей мере не предполагает за Россией роли евразийского полицейского. Брать на себя роль, подобную той, какую взяли на себя Соединенные Штаты в Персидском заливе, Россия не в состоянии - и это будет справедливо для чрезвычайно длительного периода. Россия может лишь оказывать сдерживающее влияние - но без того вмешательства, которое имело место в Заливе. Напротив, целесообразен военный уход России из того же Закавказья - если государства, заинтересованные в сотрудничестве с ней там, не представят весомые гарантии того, что Россия (и российские войска) не окажутся в положении заложников чужой политики, таскающих каштаны из огня, что российские интересы в этом секторе будут соблюдаться в этом случае в большей мере, чем если бы Россия действительно ушла из Закавказья.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 17      Главы: <   6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.