Часть 2 - Закат человечества - Сергей Протасов - Анархизм и социализм - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 34      Главы: <   25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33.  34.

    Часть 2

    Можно выделить две мировые культуры: Западную («мужскую») и Восточную («женскую»). Западную культуру можно было бы назвать цифровой, а восточную - аналоговой.  Если первая стремится «взлетом» достичь Неба, то вторая «строит» с Земли  на Небо лестницу, что и проявляется в ступенчатом строении ее храмов.

    Западная культура верит в одну жизнь с последующим попаданием в ад или в рай, а Восточная – во множество перерождений в низшие или высшие существа в соответствии с законом кармы. Т. о. Западная культура все время держит человека в напряжении перед лицом смерти, Восточная, наоборот, расслабляет.

    Западная культура резко отделяет прошлое от настоящего («живет сегодняшним днем»), Восточная разделяет их плавным переходом. Последнее проявляется и в том, что священные персонажи этой культуры происходят из прошлого до времени максимума цивилизации. Так, если христианство обожествило Христа, а философию взяло от Платона, то Восток сделал философа Будду божеством, а Конфуция – священным учителем. При этом если в Западной культуре на место старых языческих богов встали новые святые, то на Востоке оставили старых богов, переосмыслив их функции и подчинив единому центру, откуда и произошло пресловутое восточное многобожие, на самом деле соответствующее поклонению святым на Западе.

    Отсутствие резкого отделения земного от небесного проявляется и в том, что живущие на Земле люди могут почитаться как божества и святые (Бодхисаттвы и т. п.).

    Восточная культура вообще стремится к слиянию всего существующего, потому и не отделяет резко человека от животных, животных – от растений, живого (биосферы) от неживого и т. д., отсюда и идеи непричинения вреда всему живому, вегетарианство и т. д.

    Запад и Восток содержат по 6 субкультур  в каждом, т. о. существует 12 субкультур, соответствующих типам характера человека, которые можно систематизировать в Периодическую таблицу.

     

     

     

    Духовные

    («Мягкие»)

     

    Промежуточные

     

    Этические

    («Жесткие»)

    Холерик

     

    Иудаизм

     

    Христианство

     

    Ислам

     

    Сангвиник

     

    Манихейство

     

    Зороастризм

     

    Самаряне?

     

    Меланхолик

     

    Даосизм

     

    Джайнизм

     

    Сикхизм

     

    Флегматик

     

    Индуизм

     

    Буддизм

     

    Конфуцианство

     

    Духовные культуры развились прежде всего на основании собственных  древних традиций, этические – на основании широкого заимствования из других культур, здесь «своей» являлась только основа, которая и делала их самостоятельными. Ислам многое взял от христианства, а конфуцианская культура от буддизма, который господствовал на территории Китая до его объединения в конце 6 в. империей Суй, сыгравшего ту же роль, что и объединение христианских территорий в халифат арабами. Сикхизм также вырос на широких заимствований из ислама, но на восточной основе, поэтому  является самостоятельной культурой.

    Духовные культуры отличаются резким разделением общества на отдельные части, расположенные в иерархическом порядке, т. е. кастовой системой, на вершине которой находятся священники (брахманы, раввины, «совершенные» у манихеев). В этических культурах наоборот, общество не делится на отдельные слои, и представляет собой монолит, где все равны (равно ничтожны) перед лицом Аллаха или Неба. Никакого отдельного сословия священников не существует, и служители культа не считаются обладающими особым авторитетом. Монашество (отшельничество) как особый институт в этических культурах отсутствует. Если для духовных культур идеалом служит отшельник, ушедший от мирской суеты и слившийся с божественным, то для этических идеал – правитель (от императора или султана до чиновника), поддерживающий божественный порядок в мире, как полководец-правитель Мухаммед, чиновник-учитель Конфуций и гуру Нанак. Хотя последние и считаются земными людьми, на самом деле они играют ту же роль, что и божества в других культурах. Конфуций почитается китайцами не меньше, чем Будда буддистами, а Мухаммед мусульманами – не меньше чем Христос христианами. В исламе, например, значение пророков показывает и то, что они считаются находящимися выше ангелов в небесной иерархии, так же как выше ангелов стоит Бог-сын в христианстве.

    Т. о., на вершине общественной иерархии в духовных культурах стоит священник, выполняющий функции правителя, а в этических – правитель, выполняющий функции священника. Именно в силу приписывания власти самой по себе сакрального характера в этических культурах правитель и правительство довлеет над обществом, поэтому исламское и конфуцианское общества часто называют «восточными деспотиями». В духовных культурах наоборот, общество довлеет над правителем и правительством, именно поэтому Израиль и Индия, парламентские, а не президентские республики. Конечно, здесь, как и везде, общество контролирует правительство не непосредственно, а через интеллигенцию (в т. ч. духовенство). Промежуточные культуры занимают господствующее положение в каждой из своих триад именно потому, что здесь правительство и интеллигенция, исполнительная и законодательная власть уравновешены, и входе конкуренции между собой контролируют друг друга, а не придавливают общество как брахманы и раввины или ученые-чиновники.

    Различие духовных и этических культур проявляется и в их разном отношении к женщинам (и спиртному). Если этические культуры рассматривают их почти как неизбежное зло, которое следует терпеть как  необходимость для продолжения рода, то духовные, как и все культуры, считая их более низкими существами, чем мужчины, стремятся найти оптимальный способ сосуществования с ними, что в восточных культурах (даосизм, индуизм), стремящихся к слиянию всего существующего, выливается в их значительный эротический компонент.

    Этические культуры резко отделяют Бога от Сатаны, Гармонию от Хаоса и т. п. В исламе это проявляется напр., в том, что вражда Бога и Сатаны начинается не по инициативе Сатаны, а по инициативе Аллаха, который приказывает Сатане поклониться сотворенному им человеку и за отказ изгоняет его из сонма ангелов. Духовные культуры, наоборот, всякому действия приписывают двойственность, которую нельзя трактовать однозначно, как плохое или хорошее, поэтому мир рассматривается не как борьба противоположных начал, а как их слияние.  Так, в иудаизме злыми духами, как и ангелами, повелевает Бог, первых используя, чтобы наказать человека, а вторых – чтобы помочь или нагадить. Манихеи рассматривают человека как хаотическое смешение «светлых» и «темных» элементов, именно поэтому в их представлении для очищения от зла нужно избавиться от материи. Последнее часто ошибочно трактуется, как особый аскетизм манихеев, однако, на самом деле они не более аскетичны, чем иудаисты или индусы. Аскетизм здесь предписывается только для касты «совершенных», у мирян же «внимающих» любовь к аскетизму проявляется лишь в особом уважении к «совершенным». У даосов мир – слияние мужского (светлого) и женского (темного) начал. В Индии Бог-Отец (Брахма) и Бог-Сын (Вишну) более или менее мирно сосуществуют с Сатаной – повелителем демонов Шивой.

    У промежуточных культур название говорит само за себя. Они, хотя и не дробят общество на иерархию каст, все же выделяют несколько неравноценных сословий: священников, воинов, купцов, крестьян, ремесленников. Показательно, что сосуществующая с индуизмом этическая культура  - сикхизм, не признает его кастовой системы, тогда как промежуточный джайнизм допускает в этом вопросе компромисс, и часть джайнов даже использует индусов-брахманов для некоторых культовых отправлений. Правительство и духовенство (интеллигенция) в промежуточных культурах пользуются равным авторитетом.Вообще, промежуточные культуры во всем следуют принципу золотой середины.

    Холерические культуры отличаются от сангвинических энтузиазмом и напористостью, именно поэтому одна из них – христианство, достигла мирового господства, что явилось результатом ее промежуточного характера между слишком жестким исламом, который в основном лишь навязывал свою веру, и слишком мягким иудаизмом, вообще не интересовавшимся обращением иноверцев, как и все духовные культуры, чуждые прозелитизму.

    Меланхолические религии отличаются от флегматических приземленностью, практицизмом, что проявляется здесь и в отсутствии пышной обрядности, и в стремлении рационально обосновать свою веру (например, один из краеугольных  принципов джайнов – «правильное познание»). Практицизм даосов очевиден, правда, как у духовной культуры, он проявлялся здесь своеобразно: не только в такой, в общем, приземленной сфере деятельности, как медицина, но и в достижении «бессмертия» химическим путем (сравните с йогой в «непрактичном» индуизме), в особых правилах для совершения полового акта и т. п. чепухе. Практицизм джайнов более рационален, их роль в Индии как торговцев и ростовщиков общеизвестна, а у сикхов ерунды вроде «бессмертия», «слияния инь и ян» и вовсе не встретишь, их религию даже называют религией торговцев и ремесленников. Этические культуры вообще отличаются рационализмом, тогда как духовные – мистичны.

    «Непластичность» у джайнов, например, проявляется в том, что, дав монашеский обет, уже нельзя вернуться в мир, в отличие от буддизма, такой же промежуточной культуры.

    Таблица позволяет понять и секрет «неизменности» китайской (конфуцианской) культуры. Восточная пассивность здесь сочетается с этической твердостью: Китай существует как бы в панцире, а флегматичность позволяет спокойно воспринимать неизбежные перемены, не порывая вместе с тем с прошлым. Критическую точку максимума цивилизации конфуцианская культура не преодолеет именно в силу своей твердости, тогда как мягкая культура Индии, способная, постепенно трансформируясь, фактически потерять связь с прошлым, превратить его в фантом, как это случилось у иудеев, выживет лишь формально, восточная же суть ее умрет.

    Субкультуры, в свою очередь, могут быть разделены на отдельные элементы по тем же критериям, что и культуры. Поскольку такие элементы максимально проявляются в точках максимума национальных типов,  их можно назвать сверхнациями.

    Духовные, этические и промежуточные сверхнации обладают теми же характерными особенностями, что и одноименные субкультуры, только с меньшими отличиями друг от друга, колеблющимися в пределах, заданных типом субкультуры.

     

    Духовные

    Промежуточные

    Этические

    Христианство

    Монофизиты

    Католики

    Православные

    Ислам

    Хариджиты

    Сунниты

    Шииты

    Буддизм

    Тхеревада

    Махаяна

    Ламаизм

     

    Монофизиты, как известно, отрицают человеческую природу Христа, признавая только его божественную природу, тождественную с Богом-Отцом. Эта философия является отражением их общественного устройства. Бог-Отец символизирует здесь вышестоящего начальника,  а Сын – нижестоящего. Признание равноценности их природы – отражение признание преимущественного авторитета для подчиненных их непосредственного начальника, а не тех, кто находится выше его на иерархической лестнице. Т. о. вышестоящий не вмешивается в решения нижестоящего, и вместо деспотизма верховного начальника в этических сверхнациях здесь существует деспотизм нижних начальников, свободных в своем произволе. Такая система власти является отражением дробной общественной структуры – из всех христианских обществ монофизитские являются наиболее кастовыми.

    Православие, наоборот, максимально очеловечивает Христа, утверждая что Святой Дух исходит не непосредственно от него, а через него от Бога-Отца. Учитывая вышеуказанное соответствие мифологических персонажей реальным, ясно, что здесь решения нижестоящего начальника для подчиненных авторитетны не сами по себе, а лишь в той мере, в какой они являются отражением воли вышестоящего. Т. о. здесь верховный начальник общества (царь, император, президент ) или какой- либо его части (губернатор, мэр и т. п.) подавляет собой всех нижестоящих, независимо от их положения на иерархической лестнице. Принцип «вассал моего вассала не мой вассал» здесь совершенно не действует. Эта система власти является отражением монолитной общественной структуры православия, наименее кастовой из всех христианских. 

    Промежуточная сверхнация – католицизм, придерживается компромиссной точки зрения, признавая в Христе человеческую природу, но считая его таким же самостоятельным источником Святого Духа, как и Бога-Отца. Здесь для подчиненных непосредственный начальник, и те, кто выше него, равно авторитетны. Т. о. начальник ограничен в произволе с подчиненными, а с другой стороны имеет достаточно авторитета для принятия самостоятельных решений. Такая система, придерживающаяся принципа «золотой середины», и позволила западноевропейскому христианству стать мировым лидером. Эта система является отражением  общественной структуры католицизма, занимающей по кастовости промежуточное положение между православием и монофизитством. Кстати, именно поэтому в католическом обществе сословия и профессиональные корпорации ремесленников – цехи, были выделены гораздо четче, чем в православной России.

    У хариджитов (ибадитов), как и у монофизитов, глава исполнительной власти является лишь уполномоченным общины, который не может вмешиваться в распоряжения своих подчиненных. Правителю не приписывается никаких сакральных свойств, поэтому он может иметь любое происхождение, и при несоответствии его управления интересам общины может быть смещен и даже судим. Такая организация власти является следствием того, что общество хариджитов наиболее кастовое из всех мусульманских.

    Противоположно общественное устройство шиитов (имамитов). Глава общины – имам, здесь не избираем, а получает достоинство властителя по наследству, являясь наследником сана пророка и прирожденным носителем божественной манифестации – зухур. Ясно, что необходимость для правителя происходить из рода Али, зятя Мухаммеда, является формальным моментом шиизма. Поэтому зейдитов, признающих необходимость для правителя происходить из рода Али, но и отстаивающих ответственность его перед общиной, и в отличие от остальных шиитов, не признающих имамов прирожденными носителями «божественного света», следует считать скорее суннитами, чем шиитами, точно так же как униаты Галиции скорее католики, чем православные. Организация власти у шиитов является отражением их монолитной общественной структуры, наименее кастовой из всех мусульманских. У шиитов, как и у православных, сильно развит культ мучеников и мученичества, который обычно связывают с угнетением их суннитами. Вряд ли это верно. На самом деле культ мученичества здесь непосредственно связан с культом властителя, т. к. становясь мучениками, имамы-Алиды покорялись судьбе, предначертанной им Аллахом, который и являлся для них  непосредственным «начальником», точно так же как в русском православии мученики Борис и Глеб сделаны святыми только за то, что не смогли противостоять брату-деспоту Святополку, и дали зарезать себя, как бараны.

    У суннитов правитель-халиф решения законодательного характера должен был принимать только с согласия собрания авторитетных богословов-законоведов (ныне – парламента). Т. о. исполнительная и законодательная власть здесь уравновешены. У суннитов, халиф теоретически был избираем, но происходить должен был из курейшитов. По кастовости суннитское общество занимает промежуточное положение между хариджитским и шиитским, что и отражается в его политической организации.

    Буддистов Тхеравады можно назвать монофизитами, т. к. они не признают человеческого начала в Будде, считая его физический облик лишь телесной оболочкой. Такой взгляд на Будду является отражением (и выражением) политической системы тхеревадинов, в которой правитель приобретает авторитет лишь в силу его избрания общиной (на практике – ее влиятельными лицами), и так же, как у монофизитов-христиан и хариджитов может быть смещен. Такая организация власти опять-таки есть следствие наибольшей кастовости обществ Тхеравады из всех буддистских обществ.

    Ламаизм, напротив, максимально очеловечивает Будду и максимально развивает культ Бодхисаттв, берущих на себя заботу о спасении человека. Как и все этические общества, ламаизм создает культ правителя, придавая ему сакральный характер. А так как ламаизм является частью Восточной культуры, стремящейся к снятию противоречий везде, где это только возможно, и светские и духовные властители называются ламы. Этим нехитрым приемом Восток ввел в заблуждение некоторых наивных западных ученых, которые объявили ламаистское государство Тибета теократией. Но главами духовенства и государственной власти были разные люди! Первый, панчен-лама, считался высшим авторитетом в чисто религиозных вопросах, хотя и почитался как воплощение самого Будды-Амитабы. Главой же государства являлся далай-лама, хотя он почитался не как Будда, а только как воплощение Бодхисаттвы Авалокитешвары. Так же было и в других ламаистских обществах. Так, в правление Екатерины 2, российское ламаистское духовенство объявило императрицу воплощением популярной богини Цаган-Дара-Эхе. Ее потомки также считались божественными. Т. о., если следовать логике недалеких востоковедов, то правление Романовых – теократия. Абсурдность вывода очевидна. Вообще исследователям следовало бы избегать упрощенных оценок той или иной формы правления. Ясно, что далай-лама в православии имеет своим аналогом царя, а панчэн-лама – патриарха церкви. Как и у российских царей и патриархов,  у далай-ламы и панчэн-ламы нередко случались конфликты. Вышеописанная политическая система  ламаистов является отражением их общественной структуры, наименее кастовой из всех буддистских обществ.

    Махаяна (Япония, Корея, Вьетнам) занимает промежуточное положение между Тхеравадой и ламаизмом. В отличие от Тхеравады Махаяна (как и ламаизм) признает человеческое начало в Будде и развивает учение о трех телах Будды (Трикая), аналогичное христианскому учению о Троице. Роль Бога-Отца здесь играет Самбхогакая («тело блаженства») – Будда-индивидуум, лишенный физической оболочки и способный проникать во все миры, роль Сына – Нирманакая («тело преобразования»), которое махаянисты в отличие от тхеравадинов считают не просто физической оболочкой, а реальным человеком (напр., принцем Гаутамой). Дхармакая («тело закона») аналогична Святому Духу и является безличной сущностью Будды.

    Махаянисты, в отличие от ламаистов, не приписывают ламе-наставнику первенство в спасении человека, и сакрализация правителя здесь развита гораздо слабее. Исследователи давно обратили внимание, что общества Японии и Кореи напоминают западноевропейские. Сходность их общественных

    структур как раз и отмечает предложенная классификация обществ, в которых и махаяна, и католицизм являются промежуточными сверхнациями промежуточных субкультур.

    Сверхнации, в свою очередь, можно разделить на духовные, этические и промежуточные общества. Так, западное христианство обнаруживает следующее деление:

    Духовные

    Промежуточные

    Этические

    Протестантизм

    Католицизм

    Униатство

     

    Эти общества отличаются теми же характерными особенностями, что и соответствующие культуры и субкультуры. Так как они максимально проявляются в точках максимума национальных типов, назовем их сверхнациями 2-го порядка. Эти сверхнации могут быть разделены на сверхнации 3-го порядка. Так, для протестантизма деление выглядит следующим образом:

    Духовные

    Промежуточные

    Этические

    Кальвинизм

    Англиканство

    Лютеранство

    Характерные особенности сверхнаций третьего порядка опять таки те же, что и более крупных соответствующих обществ.

    В православии сверхнации 2-го порядка отсутствуют, а о делении на сверхнации 3-го порядка можно только догадываться. Так, очевидно, что греческое православие ближе к духовным обществам, а российское – к этическим.

    Как уже указывалось выше, этические общества отличаются монолитностью общественной структуры, а духовные – кастовостью. Деспотизм касты в духовных обществах, на своем уровне полностью определяющей жизнь принадлежащего к ней индивида, придает духовным обществам парламентский характер. Однако парламентаризм здесь вовсе не означает свободу, что ясно уже из вышесказанного. В этических же обществах, при отсутствии регламентации жизни индивида на уровне сословий, корпораций и т. п. возникает необходимость в жесткой вертикали власти с единоличным правителем наверху. Т. о., мы видим, что и в этических, и в духовных обществах индивид одинаково несвободен.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 34      Главы: <   25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33.  34.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.