Глава 1. ЭТАПЫ ЭВОЛЮЦИИ МАОИЗМА. ИСТОРИОГРАФИЯ МАОИСТСКИХ СОЧИНЕНИЙ - Идейно-политическая сущность маоизма - Воеводин С.А. и др. - Анархизм и социализм - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 61      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    Глава 1. ЭТАПЫ ЭВОЛЮЦИИ МАОИЗМА. ИСТОРИОГРАФИЯ МАОИСТСКИХ СОЧИНЕНИЙ

    Научная критика маоизма требует не только анализа его концепций, политической практики и истоков, но и выяснения процесса эволюции — от его предыстории до настоящего времени. Маоизм прошел в своем развитии ряд этапов, причем определяющим и направляющим моментом его эволюции был национализм, переросший в конечном итоге в великоханьский социал-шовинизм. Именно национализм являлся тем стержнем, на который нанизывались прочие вторичные, элементы маоизма. Национализм в виде великодержавного шовинизма всегда служил фундаментом, поддерживающим весь каркас теоретических построений маоизма.

    Сказанное не означает, что маоизм сводится только к политической идеологии — он имеет и свою методологию, и определенные экономические концепции. Однако «душу» маоизма, его суть составляет именно политическая идеология, в то время как все прочие концепции маоизма, в том числе и его мировоззренческие построения, носят чисто служебный, подчиненный политической доктрине характер. Учет этой особенности маоизма, выделение его сущности, главной несущей конструкции — политической социал-шовинистической идеологии — позволяет правильно подойти к процессу его эволюции, увидеть определяющее ее направление.

    Поскольку маоизм развивался внутри коммунистического движения Китая и был связан с деятельностью Мао Цзэ-дуна и его группы в КПК, а затем и в КНР, он выходит за рамки чисто идеологического течения и может быть охарактеризован и как политическая практика, которой непосредственно подчинена вся теоретическая деятельность. В этом смысле эволюция маоизма как идеологии обусловлена политической практикой Мао Цзэ-дуна, его фракционной борьбой за власть — сначала внутри Коммунистической партии Китая, а затем и в международном коммунистическом и национально-освободительном движении. Поэтому процесс возникновения, эволюции и окончательного оформления маоизма в идейно-политическое течение, глубоко враждебное марксизму-ленинизму и противостоящее мировому революционному движению, может быть правильно понят лишь с учетом общей борьбы двух линий в истории КПК и революционного движения в Китае — марксистско-ленинской, интернационалистической, с одной стороны, и мелкобуржуазной, националистической — с другой. Только на этом фоне политической истории Китая в новейшее время возможно выявление действительных причин формирования тех или иных теоретических концепций маоизма.

    Процесс идейно-теоретической эволюции маоизма не всегда точно совпадал с собственно политической практикой маоистов, поскольку последняя в решающей степени зависела от соотношения сил и конкретных форм борьбы двух линий в КПК, что зачастую вынуждало маоистов лавировать, двурушничать, приспосабливаться к той или иной конкретной политической обстановке, идти на временные компромиссы и уступки марксистским, интернационалистским силам в КПК, когда эти силы одерживали верх и определяли принципиальную политику КПК. Так было, например, в первые восемь лет существования КНР, когда маоисты вынуждены были временно отказаться от открытого проведения своего политического курса, не оставив, однако, как показала последующая практика, своих стратегических планов замены в КПК марксизма-ленинизма маоистской политической доктриной. И хотя реальную политику КПК в этот период определял в целом не маоизм, он продолжал свою теоретическую деятельность, подготавливая идеологическую почву для последующего нового политического наступления на КПК, на теорию и практику научного коммунизма. При этом в теоретической эволюции маоизма определяющим моментом являлся национализм, великодержавный гегемонизм.

    При анализе эволюции маоизма как идеологического течения необходимо учитывать и еще одну существенную его особенность — политический прагматизм, предвзятое использование философской фразеологии для «теоретического» оправдания политической практики. А поскольку маоизм развивался внутри коммунистического движения, он, естественно, прибегал к марксистским понятиям и категориям, пытаясь таким образом придать своей доктрине и практике «марксистскую» форму. Именно политический прагматизм обусловил «обращение» маоизма к отдельным положениям марксистской теории, которые он, извращая и вульгаризируя, «приспосабливал» к своей политике. Политический прагматизм дополнялся, таким образом, беззастенчивой спекуляцией на марксизме, именем которого маоизм пытался прикрыть, закамуфлировать свою собственную политическую идеологию. Эта особенность маоизма также наложила свой отпечаток на его эволюцию и в значительной степени определяла его тактику на различных этапах развития.

    Взгляды Мао Цзэ-дуна формировались в условиях господства в Китае различного рода немарксистских течений китайского и иностранного происхождения. Преодолеть традиционно националистические и прочие немарксистские идейно-политические концепции в китайской действительности революционеры могли лишь в процессе глубокого овладения марксизмом-ленинизмом и изучения революционного (в том числе и научно-теоретического) опыта других коммунистических партий, международного коммунистического движения в целом. В. И. Ленин указывал, что «социал-демократическое движение международно по самому своему существу. Это означает не только то, что мы должны бороться с национальным шовинизмом. Это означает также, что начинающееся в молодой стране движение может быть успешно лишь при условии претворения им опыта других стран» [28, 24].

    Между тем Мао Цзэ-дун начинал, а затем и продолжал свою теоретическую и практическую деятельность как мелкобуржуазный националист, сознательно игнорировавший и даже третировавший международный опыт рабочего и коммунистического движения, научное наследие классиков марксизма-ленинизма. Мао Цзэ-дун всегда нигилистически относился к марксизму-ленинизму, как к науке об общих закономерностях развития природы и общества, об общих принципах социалистической революции и социалистического переустройства общества, которые могут существовать вне связи с китайским опытом. Здесь уместно заметить, что Мао Цзэ-дун противопоставляет участие в классовой борьбе революционной теории марксизма, игнорируя научный теоретический источник его формирования. «Маркс... занимался классовой борьбой, — говорил Мао Цзэ-дун в выступлении перед представителями философской общественности в 1964 г., — и именно благодаря этому он пришел к революции; значит, основой была классовая борьба, а потом уже начались занятия философией». Нет необходимости подробно останавливаться на теоретической несостоятельности этого «открытия» Мао Цзэ-дуна — достаточно вспомнить известное высказывание Ф. Энгельса из работы «Развитие социализма от утопии к науке», раскрывающее источники формирования научного социализма. «Как всякая новая теория, — писал Ф. Энгельс, — социализм должен был исходить прежде всего из накопленного до него идейного материала, хотя его корни лежали глубоко в материальных экономических фактах» [12, 189].

    Именно это признание социализма прежде всего наукой, закономерно вырастающей из всей предшествующей истории теоретической мысли, а не только из классовой борьбы, обусловило и другое принципиальное положение марксизма — требование глубокого овладения этой теорией кадрами революционеров. Отмечая возрастающую роль революционной теории по мере роста рабочего движения, Ф. Энгельс в 1874 г. писал: «В особенности обязанность вождей будет состоять в том, чтобы... все более и более освобождаться от влияния традиционных, принадлежащих старому миросозерцанию, фраз и всегда иметь в виду, что социализм, с тех пор как он стал наукой, требует, чтобы с ним и обращались как с наукой, то есть чтобы его изучали» [10а , 499].

    Это изначальное условие формирования подлинно революционного сознания Мао Цзэ-дун всегда третировал как проявление «догматизма», как отрыв от классовой борьбы в национальных условиях, в которой он только и видел источник формирования революционной теории. Национальные условия классовой борьбы в Китае воспринимались им не через призму общей теории марксизма-ленинизма и международного опыта революционной борьбы рабочего класса, а с позиции узконационального мелкобуржуазного идеолога, выросшего на «своей», национальной почве. Национальная же почва Китая тех лет из-за его экономической отсталости, слабости революционного движения и чрезвычайной устойчивости традиционной феодальной идеологии среди мелкобуржуазной массы страны, без соединения с международным коммунистическим движением могла лишь способствовать выработке и укреплению мелкобуржуазной националистической идеологии.

    В своей эволюции маоизм прошел четыре этапа:

    1917-1939 гг. — предыстория маоизма, период зарождения и формирования взглядов Мао Цзэ-дуна на мелкобуржуазной шовинистической основе;

    1940-1949 гг. — период оформления «идей» Мао Цзэ-дуна в особое идеологическое течение, политической платформой которого явилась концепция «новой демократии»;

    1949-1957 гг. — время становления особых маоистских взглядов на проблемы развития КНР в условиях проведения глубоких социально-экономических преобразований и перехода маоизма от теории «новой демократии» к попытке приспособить идеи социализма к осуществлению своего великодержавно-шовинистического курса;

    1958-1976 гг. — этап завершения оформления «идей» Мао Цзэ-дуна в великодержавно-шовинистическую доктрину. В этот период, особенно начиная с 60-х годов, маоизм полностью раскрывает свою реакционную националистическую сущность, открыто противопоставив себя теории и практике научного коммунизма, международному коммунистическому и рабочему движению и вступив в открытый союз с империализмом.

    Внутри указанных периодов, естественно, существовали и более мелкие, частные этапы эволюции маоизма, которые в основном обусловливались политическими интересами деятельности Мао Цзэ-дуна и его тактикой в борьба за власть.

    Рассмотрим теперь основное содержание каждого из четырех этапов эволюции маоизма.

    Период становления и формирования политических взглядов Мао Цзэ-дуна можно, в свою очередь, разбить на два этапа: 1917-1920 гг. (от первой политической публикации до знакомства с отдельными произведениями Маркса и Энгельса) и 1921-1939 гг. (отвступления Мао в КПК и до публикации его работы «О новой демократии»).

    Получив традиционное, в конфуцианском духе, образование в начальной школе, «соединив» затем великоханьские идеи конфуцианства, легизма с шовинистической расистской теорией «социального дарвинизма» Лян Ци-чао и социологической концепцией Г. Спенсера, Мао Цзэ-дун вступал в сознательную политическую жизнь как великоханьский шовинист. По его собственному признанию, он зачитывался статьями реформаторов Кан Ю-вэя, Лян Ци-чао, династийными историями, особенно теми, где описывались деяния «сильных» императоров Китая (Цинь Ши-хуана, Лю Бана и др.), подробно конспектировал книгу немецкого философа-идеалиста XIX в. Ф. Паульсена «Основные принципы этики». Под влиянием этой книги Мао Цзэ-дун написал первый трактат — «Энергия разума», который его учитель Ян Чан-цзи, по свидетельству самого Мао Цзэ-дуна, «очень высоко оценил со своих идеалистических позиций» [295, 144].

    Хотя сам трактат не сохранился, но определенное представление о его содержании, так же как и о взглядах Мао Цзэ-дуна в этот период, дает сохранившаяся книга Ф. Паульсена с пометками Мао Цзэ-дуна и школьная тетрадь Мао с записями лекций, читавшихся в педагогическом училище, и его комментариями к ним [205]. Пометки Мао на полях книги Ф. Паульсена свидетельствуют о безоговорочном восприятии им идеалистической концепции решающей роли «духа», разума, воли индивидуума в жизни общества. «Мы должны полностью развить способности нашего тела и нашего духа»; «Если мы подчиняемся богам, то почему бы нам не подчиняться велениям своего собственного разума? Наше Я — это и есть бог, какой еще может быть бог вне нас?» — вот лишь некоторые из этих пометок.

    В то же время он проповедует социал-дарвинистский культ силы. Волюнтаристско-натуралистический характер представлений Мао об общественном прогрессе проявился и в его первой печатной работе — статье «Изучение физической культуры», появившейся в 1917 г. в апрельской книжке журнала «Синь цин-нянъ». «Наша нация нуждается в силе, — писал Мао в этой статье. — Военный дух у нас не поощряется, физическое состояние населения ухудшается с каждым днем. Это крайне тревожное явление... Крепость тела — глубокое явление, основа всего. Если физически мы не будем сильны, то при виде вражеских солдат испугаемся, как же тогда мы сможем достичь наших целей и заставить уважать себя?»

    Развивая взгляд на «физическую крепость» индивидуума как основу «добродетели, мудрости и высокой морали», Мао пишет: «Добродетель и мудрость отсылают нас снова к физическому состоянию человека; без тела нет ни мужества, ни мудрости... Тело наделено знаниями, как тележка; мораль находится в нем, как дома... Только крепкие телом могут достичь успехов в учебе и добродетели». Цель физического воспитания Мао видел в формировании «волевой личности», выражающей «дух нации». «Сила воли, — писал он, — предшествует карьере человека».

    Статья Мао в основных своих чертах пересказывала националистические идеи «обновления народа», проповедовавшиеся в то время реформаторами, в частности Лян Ци-чао.

    Как показала последующая эволюция взглядов Мао Цзэ-дуна, идеи «сильной», «волевой» личности, ставка на «крепость военного духа китайской нации» не только не утратили своего значения в «идеях Мао», но, напротив, приобрели со временем законченную форму в виде субъективно-идеалистической милитаристской концепции общественного развития Китая.

    Шовинистические идеи конфуцианства, легизма, социал-дарвинизма были только одним из источников формирования взглядов Мао Цзэ-дуна. Другим, не менее важным их источником были анархистские идеи, с которыми он познакомился еще в годы учения в педагогическом училище в Чанша и которыми затем «серьезно увлекся» во время своей первой поездки в Пекин в 1917-1919 гг. Свидетельством этого увлечения Мао является его статья «Широкий союз народа», опубликованная в 1919 г. в журнале «Сянцзян пинлунъ» (№2-4). Статья откровенно апологетически излагает анархистскую программу преобразования мира в духе идей П. А. Кропоткина. История человеческого общества, история Октябрьской революции в России рассматриваются в ней как история борьбы различных союзов; причину классового расслоения общества Мао Цзэ-дун видит в «отсутствии или наличии денег»; объединение «простых людей» в «широкий союз» он считает источником всех «величайших движений». Подобные взгляды анархистов «кропоткинского направления» квалифицировались Мао Цзэ-дуном как «более широкие и глубокие», нежели взгляды «группы решительных действий», во главе которой стоял «человек, родившийся в Германии, по имени Маркс».

    Следует отметить, что эта откровенно анархистская статья Мао Цзэ-дуна была поднята на щит официальной маоистской пропагандой как «блестящее произведение», идеи которого «сохранили свое величие и глубину вплоть до наших дней» [340, 20.II.1967]. Если отбросить эпитеты, то, действительно, следует признать, что анархистские идеи, как один из существенных элементов идеологии маоизма, не только сохранились, но и в дальнейшем получили свое развитие в теоретической и особенно в практической деятельности Мао Цзэ-дуна и его группы. Они, в частности, явились «питательной средой» бесчинств хунвэйбинов в период «культурной революции».

    По существу, именно с таким идейным багажом Мао Цзэ-дун примкнул в 1920 г. к марксистским кружкам, а позднее и к Коммунистической партии. Знакомство Мао с отдельными работами К. Маркса и Ф. Энгельса было поверхностным и не привело, как показала последующая эволюция его взглядов, к усвоению им сути марксистско-ленинского учения. Как отмечалось выше, отдельные положения этого учения воспринимались Мао Цзэ-дуном сквозь призму его националистических, мелкобуржуазных взглядов. Позднее же указанные положения, а вернее — марксистская терминология использовались Мао Цзэ-дуном лишь для сознательного прикрытия шовинистической сущности своих взглядов.

    В политическом плане время с 1921 по 1939 г. было периодом борьбы Мао Цзэ-дуна за влияние и власть в КПК и китайской Красной армии. Этой борьбе соответствовал и характер его идеологической эволюции. Годы 1921-1939 характеризовались идеологическими шатаниями Мао Цзэ-дуна, шараханием от левацких, авантюристических установок к правооппортунистическому капитулянтству перед гоминьданом, национальной буржуазией. Но в этих шараханьях и колебаниях можно выделить тем не менее стержневые моменты: ими по-прежнему являлись, с одной стороны, великоханьский шовинизм, с другой — мелкобуржуазный авантюризм. Они проявились в деятельности Мао Цзэ-дуна в конце 20-х годов, когда он следовал ультралевацкой, авантюристической линии Ли Ли-саня, пронизанной в то же время крайним национализмом.

    «Теоретическая» деятельность Мао в 20-х годах обнажила немарксистский характер его взглядов на коренные проблемы структуры китайского общества и движущих сил китайской революции. Правооппортунистический характер этих оценок проявился в статье Мао Цзэ-дуна «Пекинский политический переворот и торговцы» («Сяндао», 1923, №31-32), в которой Мао называл торговую буржуазию гегемоном «национальной революции» в Китае. «Чем шире будет организация торговцев, — писал Мао Цзэ-дун, — тем больше будет их влияние, тем больше будет сила, руководящая народом всей страны, и тем быстрее революция одержит победу».

    Путаные, немарксистские взгляды на социальную структуру Китая изложил Мао Цзэ-дун и в статье «Анализ общественных классов Китая», опубликованной в гоминьдановском журнале «Чжунго нунминь» (1926, №2) 1. Основой определения классовой принадлежности он считал величину доходов. Те же критерии содержатся и в другой его работе этого периода — «Доклад об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань».

    Приведенные выше основные вехи формирования взглядов Мао Цзэ-дуна показывают, что к 1940 г., когда ему удалось, воспользовавшись тяжелым положением в КПК, значительно упрочить свое влияние в партии, захватить власть в армии и сколотить группу приверженцев, т.е. ко времени политического оформления маоистов в особую фракцию внутри КПК, Мао Цзэ-дун пришел как мелкобуржуазный шовинист, с вульгарными, немарксистскими взглядами на характер китайского общества и китайской революции.

    По мере усиления борьбы Мао Цзэ-дуна за власть в партии росли и его претензии на роль «теоретика» китайской революции. В конце 30-х годов они переросли в прямую попытку выдать «идеи» Мао за некий «китаизированный марксизм». Саму мысль о «китаизации марксизма» Мао Цзэ-дун довольно ясно сформулировал в выступлении на VI пленуме ЦК КПК в октябре 1938 г. «Не существует такого понятия, как абстрактный марксизм, — говорил он, — существует только конкретный марксизм, который принял национальную форму... Китаизация марксизма — так это следует называть — означает, что во всех своих проявлениях он исходит из китайской специфики, применяется в соответствии с этими особенностями» [213, 73-75].

    Националистические рассуждения о необходимости «китаизации» марксизма явились прологом развернутой вскоре Мао Цзэ-дуном идеологической и политической кампании против марксистских, интернационалистических сил в КПК ради утверждения в партии собственных мелкобуржуазных националистических взглядов — кампании «исправления стиля работы».

    Этой же цели служили статьи и выступления Мао Цзэ-дуна в начале 40-х годов («Перестроим нашу учебу», «За правильный стиль в работе партии», «Против шаблонных схем в партии», «Выступления на совещании по вопросам литературы и искусства»). Ту же цель преследовала, по существу, и его работа «О новой демократии», в которой он наиболее полно сформулировал свои политические взгляды. Суть работы сводилась к ревизии коренного положения марксистско-ленинского учения с всемирно-исторической миссии рабочего класса и подмене ленинского учения о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую теорией «новодемократической революции» как «крестьянской революции», которая должна привести к диктатуре «союза различных революционных классов», что фактически означало бы «предоставление крестьянству власти» [146, т. 3, 246].

    Основные идеи «новой демократии» были затем изложены Мао в докладе «О коалиционном правительстве», сделанном на VII съезде КПК в 1945 г.

    Примерно в это же время Мао Цзэ-дун формулирует и свои взгляды на мировую войну как фактор социального прогресса, как «мост», по которому человечество якобы только и может перейти в «новую историческую эпоху» [217, т. I, 232].

    Сумев в 1945 г. навязать свою мелкобуржуазную националистическую идеологию Компартии Китая, Мао Цзэ-дун и его группа вынуждены были в дальнейшем временно отступить. Развитие китайской революции в 1946-1949 гг. значительно укрепило марксистские силы в КПК, которые на мартовском пленуме ЦК КПК в 1949 г. отвергли маоистскую концепцию «новой демократии» и взяли курс на постепенное перерастание буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую. Однако, как показали последующие события, Мао Цзэ-дун и его группа не сложили оружия: они лишь маскировали свои стратегические цели, готовя новое наступление на марксизм-ленинизм и его представителей в КПК. Многочисленные выступления Мао Цзэ-дуна в 50-х годах, ставшие известными в последнее время из публикаций хунвэйбинов, свидетельствуют о том, что он и в это время не отказался от своей националистической платформы, от авангардистских шовинистических взглядов. Наиболее наглядным проявлением этой платформы была авантюристическая политика «трех красных знамен» (1958). Однако те же гегемонистские идеи Мао развивал и раньше. Например, в 1956 г., выступая на совещании по вопросу об интеллигенции, он заявлял: «не должно случиться так, что спустя несколько десятилетий мы все еще не станем первой державой мира». В выступлении на II сессии VIII съезда КПК 3 мая 1958 г. Мао говорил: «В нашей практике мы превзошли Маркса... Утверждать свои идеи нужно повсюду. Если ты не водрузишь своего знамени, то кто-то водрузит свое... Ленин называл передовой Азию и отсталой Европу. Это — истина. Она верна до сих пор. Развитие Китая иллюстрирует тенденцию развития всей международной обстановки». В этом же выступлении Мао изложил и свою старую идею о «пользе» мировой войны: «Войны не нужно бояться... Если во время войны погибнет половина человечества — это не имеет значения. Не страшно, если останется и треть... Если действительно разразится атомная война, не так уж это и плохо, в итоге погибнет капитализм и на земле воцарится вечный мир».

    Таким образом, маоизм продолжал националистическую эволюцию и в 50-е годы, лишь более изощренно прикрывая свою платформу марксистской терминологией.

    Однако, поскольку именно в тот период вопреки усилиям маоистов Коммунистическая партия Китая взяла курс на развитие страны по социалистическому пути, Мао Цзэ-дун решает приспособить идеи социализма к своим националистическим целям, вложив в эти идеи мелкобуржуазное, шовинистическое содержание. Начинается новый период в эволюции маоизма, период его паразитирования на социализме.

    Потерпев провал в попытках навязать Китаю некий «третий путь» развития в виде «новой демократии», маоизм со второй половины 50-х годов «поворачивается» в сторону социализма, пытаясь использовать притягательность его идей для достижения все тех же шовинистических целей. При этом маоизм извращает основные положения научного социализма, подменив их мелкобуржуазной концепцией «казарменного коммунизма».

    В конце 50-х годов маоизм формирует свою концепцию «антагонистических противоречий» в социалистическом обществе, которая получила дальнейшее развитие в 60-е и 70-е годы в виде теории «продолжения революции при диктатуре пролетариата» как попытка «теоретического» оправдания политических репрессий против противников маоизма. Основы этой концепции были заложены в речи Мао Цзэ-дуна «О правильном разрешении противоречий внутри народа» в феврале 1957 г.

    Начало 60-х годов ознаменовало дальнейший существенный сдвиг в эволюции маоизма. Если до 60-х годов маоизм развивался в основном внутри революционного движения и Коммунистической партии Китая, то начиная с 60-х годов он выходит за национальные рамки Китая и, сомкнувшись с другими оппортунистическими, антикоммунистическими течениями, образует, по существу, второй фронт борьбы мирового империализма против сил мира и социализма. Начиная с известного «Предложения о генеральной линии международного коммунистического движения» (1963), содержавшего ревизию всех основных положений документов московских Совещаний 1957 и 1960 гг., и кончая идеологической платформой IX и X съездов КПК в 1969 и 1973 гг., маоизм полностью обнажил свои великодержавно-гегемонистские цели и непримиримую враждебность теории и практике научного коммунизма.

    Националистическая великодержавно-гегемонистская сущность маоизма особенно ярко проявила себя в период «культурной революции» 1966-1969 гг., в ходе которой Мао Цзэ-дун и его группа осуществили контрреволюционный политический переворот и сумели навязать КПК свою оппортунистическую ревизионистскую идеологию. Именно в этот период маоисты открыто провозгласили Китай центром революционного процесса современности, а «культурную революцию» — новой «великой эпохой» всемирной истории. «Великая пролетарская культурная революция, совершившаяся у нас, в Китае, — писала газета „Жэньминь жибао” 1 июня 1966 г., — по своим масштабам не знает себе равных в истории». «Новая великая эпоха — эпоха 700 миллионов мудрецов, — утверждала та же газета в номере от 8 июня 1966 г., — показалась на горизонте, когда беспрецедентно широкий размах приобрело движение критики в нынешней великой культурной революции. Будем же приветствовать эту новую великую эпоху!» И как логическое завершение этих гегемонистских, социал-шовинистических претензий прозвучал в эти годы призыв хунвэйбинов: «Водрузим знамя идей Мао Цзэ-дуна над всем миром!»

    Политическая идеология маоизма была открыто объявлена в Пекине «вершиной марксизма-ленинизма», а политическая практика маоизма — исторически неизбежной и необходимой для всех народов мира.

    Определение «идей» Мао Цзэ-дуна как «марксизма-ленинизма современной эпохи», данное на IX съезде КПК в 1969 г., явилось новым шагом на пути националистической эволюции маоизма. И хотя в документах X съезда КПК этот тезис прямо не повторяется, тем не менее они, по существу, утверждают ту же мысль. Действительно, поскольку, как говорится в отчетном докладе X съезду КПК, «ленинизм есть марксизм эпохи империализма и пролетарской революции», а Мао Цзэ-дун «унаследовал, отстоял и развил марксизм-ленинизм» в эту новую эпоху, то его «идеи», следовательно, и составляют все ту же «вершину» развития марксизма-ленинизма, о которой маоисты говорили ранее, в период «культурной революции». Камуфляж, более обтекаемые формулировки материалов X съезда КПК призваны лишь смягчить категоричность и навязчивость этого определения, но отнюдь не меняют его основного смысла. Маоизм, таким образом, как бы деперсонифицируется, полностью отождествляется с марксизмом-ленинизмом, более того — выдается за высший этап его развития в современную эпоху. В этот же период (1960-1975) маоизм переходит от идеологической борьбы против научного коммунизма к прямой политической борьбе с социалистическим содружеством, выступает откровенным пособником наиболее реакционных империалистических кругов. Для «теоретического» прикрытия этой борьбы маоизм изобретает «новое» определение характера современной эпохи, пытаясь «обосновать» им свои великодержавно-шовинистические гегемонистские претензии. Объявив нашу эпоху «эпохой империализма и пролетарской революции», маоисты тем самым ревизовали документы московских Совещаний 1957, 1960 и 1969 гг.

    Эта новая ревизия теоретических положений документов международных Совещаний коммунистических и рабочих партий и содержащегося в них определения современной эпохи как эпохи перехода от капитализма к социализму понадобилась маоистам, как видно, для того, чтобы таким путем «вывести» якобы исторически, объективно неизбежную авангардистскую роль маоизма в революционном процессе, изобразить себя единственными выразителями интересов «пролетарской» революции.

    Пытаясь теоретически оправдать гегемонизм и великоханьский шовинизм, маоисты изобретают далее еще одну «новейшую концепцию» — об основном противоречии современной эпохи, которым объявляется «противоречие» между «всеми странами и народами мира» и... странами социалистического содружества. Именно такой смысл вкладывается маоистами в их доктрину «одной-двух сверхдержав», которая направлена на «теоретическое» оправдание их борьбы против Советского Союза, всего социалистического содружества. Согласно этой доктрине, главной объективной тенденцией развития современной истории объявляется борьба «стран и народов мира» против «гегемонизма одной сверхдержавы» — Советского Союза, ибо вторая «сверхдержава» — США — уже «ослабла» и «повергнута со своей вершины». Прикрываясь такими «теоретическими» измышлениями, маоизм пытается сколотить под эгидой Китая «единый мировой фронт» для борьбы против сил мира, демократии и социализма.

    Анализ эволюции политических взглядов Мао Цзэ-дуна и оформления их в особое идеологическое течение показывает, что маоизм на всем протяжении своего развития представлял и представляет собой мелкобуржуазную шовинистическую идеологию, в корне враждебную теории и практике научного коммунизма. Та идейная и политическая трансформация маоизма, которая привела его к прямому смыканию с самыми реакционными силами мирового антикоммунизма, была уже в прошлом заложена в его антимарксистских националистических концепциях и политической практике. Антисоциалистическая платформа маоизма, навязанная КПК и китайскому государству, не могла не вызвать поэтому глубокий идейно-политический кризис в Китае, вступив в принципиальное противоречие с социалистическими завоеваниями китайских трудящихся, с марксистско-ленинской теорией и практикой научного коммунизма. Это противоречие обусловливает в конечном итоге историческую обреченность маоизма.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 61      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.