ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА МАОИСТОВ В ПЕРИОД «УРЕГУЛИРОВАНИЯ» - Идейно-политическая сущность маоизма - Воеводин С.А. и др. - Анархизм и социализм - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 61      Главы: <   28.  29.  30.  31.  32.  33.  34.  35.  36.  37.  38. > 

    ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА МАОИСТОВ В ПЕРИОД «УРЕГУЛИРОВАНИЯ»

    На IX пленуме ЦК КПК, состоявшемся в январе 1961 г., был провозглашен курс на «урегулирование, закрепление, пополнение и повышение». Пленум умолчал об истинных причинах изменения курса. Оно было объяснено наличием «временных экономических трудностей в стране», вызванных якобы «небывалыми за последние 100 лет» стихийными бедствиями, а также отзывом из Китая советских специалистов.

    Для ликвидации возникших трудностей пленум признал необходимым сконцентрировать все силы на всемерном развитии сельского хозяйства и производства зерна. Пленум также призвал немедленно принять меры для оказания помощи в развитии легкой промышленности, городской и сельской кустарной промышленности, домашних подсобных промыслов.

    В области тяжелой промышленности было намечено «урегулировать темпы развития», сократить масштабы капитального строительства, особенно в тяжелой промышленности, и усилить поддержку сельского хозяйства всеми отраслями промышленности.

    Конкретное содержание курса на «урегулирование» не получило на пленуме еще четкой формулировки, новые установки были расплывчатыми, носили чрезвычайный характер.

    Более четко новый курс в экономической политике был обозначен в передовой статье «Жэньминь жибао» от 29 марта 1962 г., в которой под видом пропаганды конкретного опыта одной стройки были изложены основные положения новой экономической политики. И хотя новый курс по соображениям сохранения престижа выдавался за «совершенствование» прежней генеральной линии, в статье определенно отрицались методы и формы экономического строительства периода «большого скачка».

    Переход к новому курсу в экономической политике вовсе не означал, что Мао Цзэ-дун признал свое поражение. На IX пленуме он дал понять, что отнюдь не отказывается от своих основных «идей» и установок, а лишь начинает поиск средств и методов их корректировки с учетом уроков прошлого и новой обстановки. Курс на «урегулирование» маоисты стремились представить как «естественное» и «временное» явление, не выходящее за рамки так называемой теории «волнообразного развития», согласно которой период бурного подъема сменяется фазой спада производства и перегруппировки сил и средств для следующего резкого подъема. «Урегулирование» объявлялось фазой «упорядочения» народного хозяйства, после которого вновь можно будет начать «большой скачок».

    С большой неохотой шел Мао Цзэ-дун на сокращение масштабов капитального строительства. На IX пленуме ЦК КПК он говорил: «В этом году (т.е. в 1961 г. — Авт.) не будем начинать новых объектов капитального строительства, продолжим только то, что уже начато, а кое-что не будем продолжать и в этом году, а законсервируем» [218].

    Однако часть партийных деятелей КПК придерживалась другого мнения. В частности, Лю Шао-ци настаивал на том, чтобы прекратить строительство абсолютно всех предприятий, которые нерентабельны или не могут сразу же дать прибыль. В качестве обоснования этой позиции Чэнь Юнь указывал на «резкое снижение производительности труда, нехватку сырья и материалов, наличие излишней рабочей силы, дисгармонию между величиной выпускаемой продукции, ее качеством и ассортиментом» [цит. по: 319а , №179, 1969].

    Практически уже в 1961 г. было почти полностью прекращено капитальное строительство во всех важнейших отраслях тяжелой промышленности. Общий объем капиталовложений в народное хозяйство в этом году сократился в 4 раза по сравнению с 1959 г., а в промышленность — в 10 раз. Уменьшение капиталовложений в промышленность продолжалось и в 1962 г.

    Резкое сокращение капитального строительства в промышленности сыграло известную роль в общем процессе преодоления спада производства. Однако этой меры было недостаточно для упорядочения всей экономики.

    В целях смягчения проблемы снабжения городского населения продовольствием и ликвидации излишков рабочей силы в 1961-1962 гг. широко развернулась кампания по «переселению» в деревню значительного числа городских жителей, в том числе рабочих и служащих, занятых в промышленности. Эта кампания осуществлялась под лозунгом сосредоточения людских, материальных и финансовых ресурсов в самых необходимых областях народного хозяйства. Всего за указанные годы в деревню было переселено около 30 млн. человек. В результате численность рабочих и служащих в народном хозяйстве Китая уменьшилась с 44 млн. в 1960 г. до 30-31 млн. в 1962 г., в том числе в промышленности — с 22 млн. до 14,5 млн., а в строительстве — с 6 млн. до 2 млн. [117, 78]. Наибольшее сокращение численности работающих произошло в угольной и металлургической промышленности, в производстве строительных материалов.

    Для смягчения продовольственных трудностей Китай в этот период был вынужден осуществлять крупные (в объеме 5-6 млн. т в год) закупки зерна в капиталистических странах. В 1961-1962 гг. за счет импорта покрывалось около 1/3, а в 1963-1964 гг. — примерно 1/4 потребностей города в зерне. Ежегодные расходы на оплату импорта зерна составляли 350-400 млн. ам. долл.

    Наряду с осуществлением перечисленных выше чрезвычайных мер политика «урегулирования» сопровождалась восстановлением элементов централизованного и планового руководства экономикой, усилением роли центральных общегосударственных органов планирования, восстановлением экономических методов управления и стимулирования.

    «Реабилитация» планирования была, однако, далеко не полной: централизованное плановое начало было совмещено с выдвинутым Мао Цзэ-дуном принципом децентрализации в хозяйственном руководстве. С этой целью была внедрена в жизнь система «руководства по ступеням», которая предусматривала, что централизованное руководство и планирование должно распространяться только на «ключевые пункты», большая же часть предприятий (80%) передавалась в ведение местных органов управления и не подчинялась централизованному руководству 4. Тем самым государство освобождалось от забот о развитии гражданских отраслей экономики, которые в результате заведомо обрекались на замедленное развитие. Иными словами, эта система, созданная в соответствии с «идеями» Мао, была призвана служить не удовлетворению потребностей народа и повышению его благосостояния, а удовлетворению потребностей государства, как такового.

    Общегосударственное планирование, исходя из «указаний» Мао Цзэ-дуна, ориентировало народное хозяйство на перестройку соотношения отраслей в последовательности «сельское хозяйство, легкая промышленность, тяжелая промышленность», возводя тем самым временную меру в новую абсолютную формулу индустриализации. Новое обращение к планированию при отсутствии четкой долговременной программы не позволило китайским руководителям выработать единый народнохозяйственный план ни в 1961, ни в 1962 г.

    Некоторые шаги были предприняты и для совершенствования планирования сельского хозяйства. Однако общее состояние, в котором находилась система централизованного планирования, ни в коей мере не соответствовало потребностям восстановления сельскохозяйственного производства.

    Существенным препятствием на пути дальнейшего налаживания хозяйственного управления стало создание на предприятиях в «народных коммунах» политотделов по армейскому образцу, осуществлявших всеобъемлющий контроль и вмешивавшихся во все сферы деятельности предприятий.

    К концу 1962 г., когда в Китае удалось несколько стабилизировать экономику, разногласия между группировками в партии и в руководстве страны распространились практически на все вопросы внутренней и внешней политики. Мао Цзэ-дун и его сторонники приступили к осуществлению серии мероприятий, направленных на то, чтобы укрепить свое положение, создать условия для беспрепятственного осуществления авантюристической внутренней и внешней политики.

    Под видом реализации лозунга «Политика — командная сила» в промышленности вновь были упразднены экономические методы управления, с таким трудом возрожденные в начальные годы урегулирования.

    Принцип материальной заинтересованности, как и прежде, стал одним из основных объектов нападок маоистов. С конца 1963 г. на страницах китайской печати развернулась широкая «критика» этого принципа, имевшая целью вызвать у трудящихся отрицательное отношение к материальному благосостоянию и максимально возможно ограничить их потребности. «Ни в коем случае нельзя заниматься материальным стимулированием», — подчеркивала «Гунжэнь жибао» 7 января 1964 г. На декабрьской сессии ВСНП (1964) Чжоу Энь-лай не упомянул материальное стимулирование в качестве «активного фактора» в деле развития производства.

    Абсолютизация роли моральных стимулов на практике привела ко все более широко распространявшемуся игнорированию экономического стимулирования. Масштабы применения сдельных форм оплаты труда стали резко уменьшаться, повсеместно насаждалась уравниловка.

    Другим конкретным шагом к сужению сферы действия принципа распределения по труду на втором этапе «урегулирования» явилось широкое распространение в промышленности системы ученичества и системы «и рабочий, и крестьянин». Положение как «и рабочих, и крестьян», так и учеников существенно отличалось от положения постоянных рабочих. Их заработная плата была значительно ниже, они не пользовались никакими льготами по социальному обеспечению, им было запрещено привозить свои семьи в город.

    С середины 1965 г. во многих отраслях промышленности Китая вновь начали прибегать к штурмовщине, сверхурочным работам, нарушать нормы продолжительности рабочего дня, резко интенсифицировать труд. Для строительства и ремонта ирригационных систем привлекались все более значительные крестьянские массы. Маоистская пропаганда призывала «в строительных организациях и на дорожных работах... постепенно внедрить систему обязательной трудовой повинности» [339].

    Универсальным средством развития экономики по-прежнему оставались курс «опоры на собственные силы» и «энтузиазм масс». В понятие «опора на собственные силы» маоисты вкладывали узконационалистическое содержание. Внутри страны этот курс был направлен на создание экономически замкнутых «самообеспечивающихся» хозяйственных единиц, «самостоятельность» которых заключалась в «праве» обеспечивать себя всем необходимым без всякой помощи со стороны государства и в то же время предоставлять последнему максимум, производимой ими продукции. Идея создания самообеспечивающихся хозяйств отражала концепцию маоистской модели хозяйствования, зародившуюся еще в яньаньский период, и была призвана решить проблему бедности и голода с помощью теории «уравнительного коммунизма».

    Во внешней политике курс «опоры на собственные силы» ориентировал страну на изолированное, обособленное от других социалистических стран развитие, отказ от социалистического разделения труда, за которым последовал разрыв экономических и научно-технических связей с Советским Союзом и другими странами социализма.

    Период «урегулирования» ознаменовался началом открытой милитаризации китайской экономики и всей общественной жизни страны. Уже в 1961 г., когда ставилась задача восстановления народного хозяйства, ни слова не было сказано о необходимости удовлетворения потребностей населения и повышения уровня его жизни. «Урегулирование» рассматривалось лишь как необходимый момент создания материальной основы для реализации в дальнейшем гегемонистских устремлений маоистов. На втором этапе «урегулирования» растущее внимание к развитию военного производства и отраслей, обслуживающих военно-промышленный комплекс, явилось важной прогрессирующей тенденцией в экономической политике. Реальным воплощением этой тенденции было разделение производства на две сферы -военную и гражданскую.

    Выступая на рабочем совещании ЦК КПК в июне 1964 г. с докладом «О третьем пятилетнем плане», Мао Цзэ-дун открыто противопоставил военную промышленность гражданской, заявив, что «нужно выжимать денежные средства из промышленности, сельского хозяйства, из сферы культуры и просвещения», чтобы в каждой провинции создать объекты военной промышленности.

    Если в 1957 г. расходы на оборону составляли 18,1% общей суммы государственных расходов, а в 1959 г. — 14,1%, то в 1964-1965 гг. они достигли соответственно уже 27 и 28%, т.е. увеличились почти в 2 раза по сравнению с уровнем 1957 г., в то время как доля расходов на капиталовложения в другие отрасли народного хозяйства примерно на столько же сократилась.

    В 1965 г. капиталовложения на оборону достигли 13 млрд. юаней, что было почти равно общей сумме капиталовложений во все другие отрасли народного хозяйства (13,5 млрд. юаней). 1964 и 1965 годы стали решающими в формировании китайской военной промышленности и разработке ядерного вооружения. За эти годы было произведено два испытания атомной бомбы (по одному в каждом), а в 1966 г. — три испытания атомных и водородных бомб. По имеющимся сведениям, в 1963 г. в Китае была принята десятилетняя программа развития науки и техники, направленная на то, чтобы в 1972 г. создать межконтинентальные баллистические ракеты с ядерными боеголовками.

    Общей программе милитаризации страны были подчинены изменения в размещении вновь строящихся промышленных объектов. «Что касается... строительства, — указывал Мао Цзэ-дун в то время, — то мы должны создавать опорные пункты металлургической, оборонной, машиностроительной, химической, нефтяной промышленности, железнодорожного транспорта. Тогда нам не будет страшна война. Если мы не сделаем этого, то что нам делать в случае войны?» [218]. Строительство объектов, связанных с военным производством, начало перемещаться в глубь страны и к границам с СССР, Индией и Вьетнамом; усиленно оно велось в районах Синьцзяна, Ганьсу, Шэньси, Сычуани.

    Основной опорой для осуществления своих экономических и политических замыслов Мао Цзэ-дун намеревался сделать армию, превратив ее в «великую школу», в которой «овладевают политикой, военным делом и культурой, организуют средние и мелкие промышленные предприятия для выпуска продукции, предназначенной для удовлетворения собственных нужд, а также для обмена с государством» [338, 1.VIII.1966].

    Для оправдания жесткой милитаризации производства и общественной жизни Мао Цзэ-дун в 1965 г. выдвинул так называемые стратегические лозунги: «Быть готовым на случай войны, быть готовым на случай стихийных бедствий, служить народу»; «Вся партия берется за военное дело»; «Весь народ — солдаты». Таким образом, на данном этапе экономического развития Китая победила маоистская концепция милитаризации экономики и общественной жизни страны.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 61      Главы: <   28.  29.  30.  31.  32.  33.  34.  35.  36.  37.  38. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.