ВВЕДЕНИЕ - Идейно-политическая сущность маоизма - Воеводин С.А. и др. - Анархизм и социализм - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 61      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    ВВЕДЕНИЕ

    Развитие современного мира характеризуется неуклонным укреплением позиций социализма, расширением масштабов революционно-демократического, антиимпериалистического движения. Возрастание мощи и влияния сил социализма, определяющих ныне «главное направление социального прогресса человечества» [93а ], последовательная миролюбивая внешняя политика социалистических стран в конечном счете предопределили поворот в развитии международных отношений от политики «холодной войны» к курсу на мирное сосуществование государств с различным общественным строем, на разрядку международной напряженности.

    Успехи этой политики не означают, однако, «отмены» борьбы двух мировых общественно-экономических систем, «затухания» идеологической борьбы между социализмом и капитализмом. Более того, поскольку в условиях разрядки резко сокращается возможность решения их исторического «спора» вооруженным путем, столкновение на фронте идей между ними неизбежно усиливается. При этом силы мировой реакции и империализма стремятся использовать в своих целях различного рода враждебные марксизму-ленинизму идеологические течения — как откровенно антикоммунистические, так и ревизионистские, оппортунистические. Поэтому задача борьбы против буржуазной и мелкобуржуазной идеологии во всех ее проявлениях приобретает ныне особо важное политическое значение.

    Одним из таких враждебных марксизму-ленинизму идейно-политических течений является маоизм — идеология и политика нынешних китайских лидеров. События последних лет свидетельствуют о прямом смыкании маоизма с самой крайней реакцией во всем мире, о превращении его в резерв империализма в борьбе последнего против социализма. Этот вывод, сделанный XXV съездом КПСС, имеет важное значение для уяснения реакционной сущности маоизма, для разоблачения его антикоммунистической идеологии и политики. В современных условиях борьба против империализма, против сил реакции и войны предполагает и борьбу против маоизма.

    Победа Великой Октябрьской социалистической революции, ознаменовавшая вступление человечества в новую историческую эпоху перехода от капитализма к социализму, вызвала мощный подъем национально-освободительного движения в странах Востока, в том числе в Китае. Начиная с 20-х годов он вступает в полосу нарастающего революционного кризиса, который привел в конечном итоге к победе народно-демократической революции 1949 г.

    В процессе своего развития китайская революция решала две задачи — национальную (антиимпериалистическую) и социальную (антифеодальную, демократическую). Переплетение этих задач накладывало особую ответственность на Коммунистическую партию Китая, игравшую с начала 20-х годов роль авангарда революционного движения в этой стране. Перед партией встали сложные задачи умелого сочетания указанных двух аспектов китайской революции, которое должно было привести к перерастанию национально-освободительного движения в социальную революцию, открывавшую пути перехода Китая к социализму.

    По мере углубления революции происходило размежевание различных социальных сил, вступивших в революционное движение в его начальный период. Если прогрессивные, подлинно революционные силы видели задачу революции как в национальном, так и в социальном освобождении китайского народа, то националистические элементы ограничивали их лишь национальным освобождением Китая от империалистической зависимости, преследуя при этом чисто шовинистические цели — возрождение былого величия и мощи Китая, превращение его в первую державу мира. Коммунисты-интернационалисты же, а также лучшие представители китайской революционной демократии, и в первую очередь Сунь Ят-сен, понимали возрождение Китая, его подлинного величия как создание независимого демократического и миролюбивого государства, отстаивающего политику мира и дружбы между народами, и прежде всего с первой страной социализма — Советским Союзом. Именно на путях мира, демократии и интернациональной дружбы с Советским Союзом видели они решение задач национального и социального освобождения китайских трудящихся.

    Это различие подходов к характеру и целям революции, отражавшее различную социальную природу их носителей, нашло свое проявление и в борьбе двух линий в Коммунистической партии Китая — мелкобуржуазно-националистической, с одной стороны, и пролетарской, интернационалистской — с другой. Борьба между ними пронизывает всю историю КПК и продолжается вплоть до настоящего времени. Особенно острые формы эта борьба приняла в середине 50-х годов, в период перерастания китайской революции из демократической в социалистическую. И это не случайно. История революционного движения в современную эпоху свидетельствует, что именно на данном этапе происходит решающее размежевание классовых сил, которое приводит к качественным сдвигам в самом революционном процессе. Перерастание демократической революции в революцию социалистическую представляет собой сложный процесс, является качественным историческим рубежом, предполагающим коренную перегруппировку классовых сил. Для деятелей мелкобуржуазного толка этот рубеж оказывается переломным. Одни из этих революционеров переходят на позиции пролетариата и постепенно приходят к научному социализму, другие же идут не вперед, по пути социализма, а в кривые тупики истории и, в конечном счете, терпят политическое банкротство. На переломном этапе развития революции, в условиях перехода на путь социалистического строительства, окончательно выявляется, что эти деятели — не пролетарские революционеры, не марксисты-ленинцы, а буржуазные или мелкобуржуазные идеологи. Их политическое банкротство и перерождение, скатывание от мелкобуржуазной революционности к мелкобуржуазной контрреволюционности не случайность, оно заложено в их классовой позиции, в теоретических воззрениях, в понимании политики и тактики.

    Именно такая трансформация произошла с Мао Цзэ-дуном и его группой, позорное падение которых вызвано не какими-то ошибками или отдельными отступлениями от марксизма, а порочностью идеологии и политической линии мелкобуржуазного авантюризма и национализма.

    Оформившись в особое идейно-политическое течение в революционном движении Китая к началу 40-х годов, маоизм паразитировал на революционных настроениях многомиллионных масс китайских трудящихся, на их стремлении к национальному и социальному освобождению, стремясь использовать эти настроения в своих великодержавных шовинистических целях. Поднявшись на волне национально-освободительного движения китайского народа, маоизм превратился затем в главное препятствие преобразования китайского общества на подлинно социалистических началах, поскольку цели, которые он преследовал в китайской революции, несовместимы с социалистической перспективой развития страны.

    Маоизм представляет собой эклектический конгломерат самых разношерстных, подчас противоречивых концепций и «идей», организующим стерженем которых является великодержавный национализм, принявший форму китаизированного социал-шовинизма.

    Маоизм — прежде всего политическая практика, анализ которой только и может дать правильное представление о его сущности. «Идеи» и лозунги маоизма носят вульгарно-прагматический характер, видоизменяясь в прямой зависимости от потребностей маоистов в каждый данный момент их политической практики. Поэтому тщетно было бы искать в «идеях» Мао какие-либо теоретические «открытия» и научные обобщения — они выступают лишь как довесок его шовинистической деятельности.

    Что же касается марксизма-ленинизма, то маоизм, будучи в корне ему враждебным, пытается прикрыть свои шовинистические идеи и практику марксистско-ленинской терминологией, использовать ее в утилитарных целях «обоснования» политики великоханьского шовинизма, гегемонизма и антисоветизма.

    Маоизм представляет собой мелкобуржуазное националистическое идейно-политическое течение, основными чертами которого являются:

    воинствующий гегемонизм, пронизывающий все сферы внутренней и внешней политики маоистов, главной стратегической целью которых является превращение Китая в мощное в военном отношении государство, милитаристскую сверхдержаву, способную обеспечить маоистскому руководству мировую гегемонию;

    идеология и практика деспотической власти, выступающей в форме военно-бюрократической антинародной диктатуры узкой группы лиц, основу которой составляет насилие над трудящимися;

    милитаризм, проявляющийся в ставке на войну, как универсальное средство решения всех социальных вопросов, и в милитаризации всех сторон общественной жизни Китая, подчинении социально-экономической политики целям всемерного наращивания военного потенциала в ущерб жизненным интересам трудящихся;

    беззастенчивое паразитирование на марксизме-ленинизме, стремление прикрыть марксистско-ленинской терминологией фактическую фальсификацию научного коммунизма и таким путем выдать маоизм за «марксизм-ленинизм современной эпохи»;

    острая враждебность научному социализму, принявшая форму антисоветизма, в основе которой лежит отрицание международного опыта социалистического строительства, стремление противопоставить Китай, его «путь» всему социалистическому содружеству;

    смыкание с наиболее реакционными силами капиталистического мира на почве антисоветизма и борьбы с международным коммунистическим и революционно-демократическим движениями.

    Подход маоизма к основным проблемам современной эпохи практически целиком определяется его китаецентристскими великодержавно-шовинистическими взглядами на место и роль Китая в мире. Из китаецентризма вытекают и левацкие, авангардистские положения маоизма о китайской революции как о центре мировой революции и откровенно правонационалистические концепции, допускающие объединение Китая с мировым империализмом для борьбы с международными социалистическими силами. Из этого же источника возникло и маоистское отождествление войны и революции, мировой войны и мировой революции, сначала вылившееся в попытки спровоцировать столкновения двух мировых социальных систем, а затем — в маоистский план совместной борьбы Китая и империалистических держав против СССР и социалистического содружества в целом.

    Став врагом международных сил социализма, демократии и мира, маоизм концентрирует свои удары на Советском Союзе, цементирующем и оплачивающем эти силы, являющемся их авангардом и наиболее мощной составной частью, и, таким образом, действует в главном русле глобальной стратегии империализма. Следовательно, антисоветизм занял в теории и практике маоизма то же место, какое он уже более полувека занимает в идеологии и практике мирового антикоммунизма.

    Логическим завершением эволюции антисоциализма маоистов явилось полное отрицание ими существования социалистического лагеря, о чем было заявлено представителем КНР с трибуны ООН в апреле 1974 г.

    В результате всего этого в борьбе двух мировых социальных систем китайское руководство оказалось на стороне капитализма. Более того, выступая по всем наиболее существенным и острым вопросам борьбы двух систем в одном ряду с самыми крайними кругами мировой реакции, маоисты превратили КНР в особо активную антисоветскую и антисоциалистическую силу на международной арене.

    Маоизм фактически отрицает раскол мира на две противоположные социально-экономические системы, отрицает существование реального социализма и ратует за создание единого мирового фронта борьбы против социалистического содружества, против Советского Союза. Именно такой смысл несет в себе концепция «трех миров», с помощью которой маоизм пытается «обосновать» свое лидерство в странах «третьего мира» и в конечном итоге — мировую гегемонию.

    Последние годы еще более наглядно обнажили троцкистский характер маоистской концепции войны, мира и революции. Единственным средством «освобождения человечества» маоизм считает новую мировую войну, объявляя ее «благом» для народов мира. В основе этой «концепции» лежит стремление ввергнуть мир в пучину термоядерной войны, вызвать «всеобщий хаос в Поднебесной» и таким путем добиться осуществления своих гегемонистских целей.

    Потерпев в 60-х годах провал в попытках использовать международное коммунистическое и национально-освободительное движения в интересах установления своей гегемонии, маоисты с начала 70-х годов пошли на открытое политическое блокирование с международным империализмом. Пекинские лидеры встали на путь открытой поддержки действий международного империализма, предпринимаемых для борьбы с мировым социализмом, ратуют за создание новых военно-политических блоков, противостоящих странам социализма. Они выступают против идеи коллективной безопасности на Азиатском континенте, не раз высказывались за сохранение американского военного присутствия в Азии, оказались в одном лагере с силами империализма во время индо-пакистанского конфликта, пытаясь воспрепятствовать народу Бангладеш обрести государственную самостоятельность. На Ближнем Востоке китайские руководители выступили на стороне тех проимпериалистических сил, которые препятствуют справедливому решению палестинской проблемы, пытались вызвать раскол среди арабских стран и тем самым ослабить революционную борьбу арабского народа; в Латинской Америке они активно поддерживают созданный чилийской хунтой фашистский режим; в Африке — оказались пособниками врагов свободы и независимости ангольского народа; в Западной Европе — ведут борьбу против движения за создание системы коллективной безопасности, в поддержку Общего рынка, агрессивного Североатлантического блока. Действия пекинских лидеров на международной арене говорят о том, что маоизм стал одной из основных сил, препятствующих ослаблению международной напряженности, что Пекин по-прежнему делает ставку на войну, видя в ней средство достижения своей гегемонии в мире.

    Таким образом, сомкнувшись с наиболее реакционными силами современности, маоизм превратился в своеобразную разновидность антикоммунизма, в серьезную угрозу делу мира, социализма, демократии и прогресса всего человечества.

    Именно поэтому критика маоизма приобретает особое значение в современных условиях, когда новый подъем рабочего и национально-освободительного движения, успехи борьбы за мир и разрядку напряженности ставят перед коммунистами всего мира ответственные задачи в обосновании единой марксистско-ленинской стратегии и тактики в целях сплочения всех революционных сил против империализма.

    В этой борьбе мировая реакция прибегает к услугам различного рода ревизионистских и оппортунистических группировок, антисоветских лжекоммунистических течений, в том числе — и маоизма. В концепциях и политической практике маоистов идеологи империализма находят много положений, прямо смыкающихся с установками и политикой империалистических сил, которые они используют в идеологической борьбе против научного коммунизма.

    В обобщенном виде эту тенденцию явного смыкания маоизма как с идеологией откровенного антикоммунизма, так и с современным ревизионизмом и оппортунизмом Л. И. Брежнев охарактеризовал следующим образом: «Именно на националистические тенденции, и в особенности те из них, которые принимают форму антисоветизма, буржуазные идеологи, буржуазная пропаганда охотнее всего делают ныне ставку в борьбе против социализма и коммунистического движения. Они подталкивают оппортунистические элементы в компартиях к своего рода идеологической сделке. Они как бы говорят им: докажите, мол, что вы антисоветчики, а мы будем готовы провозгласить, что вы-то и есть подлинные „марксисты” и занимаете вполне „самостоятельные позиции”» [92, 339].

    Поэтому в современных условиях борьба с империализмом предполагает и борьбу против маоизма, как одного из крайне опасных идейно-политических течений, угрожающих судьбам всего человечества.

    Борьба с маоизмом имеет также принципиальное значение и для судеб революционных завоеваний китайского народа, поскольку теория и практика маоизма противоречат его коренным интересам. Дело в том, что в результате контрреволюционного политического переворота, осуществленного маоистами в период так называемой «культурной революции» (1966-1969 гг.), в Китае сложилось объективное противоречие между военно-бюрократической надстройкой и элементами социалистического базиса, которые были созданы там рабочим классом, трудящимися при помощи Советского Союза и других стран социализма. Возникла реальная угроза социалистическим завоеваниям китайского народа.

    Возникновение противоречия между антисоциалистической военно-бюрократической надстройкой и объективной исторической тенденцией развития Китая, связанной с социализмом, свидетельствует о реакционном характере маоизма, его враждебности интересам китайских трудящихся. Являясь по своей классовой сущности мелкобуржуазным течением, маоизм не выражает ни интересов рабочего класса, ни коренных интересов трудового крестьянства Китая.

    Свою социальную опору маоизм ищет прежде всего в шовинистически настроенных непролетарских, мелкобуржуазных, в значительной степени деклассированных слоях китайского общества. При этом маоизм претендует на роль некой общенациональной идеологии и политической доктрины, способной выражать общие для всех китайцев национальные интересы. Это стремление — еще одно доказательство мелкобуржуазной природы маоизма, ибо именно для мелкой буржуазии характерно желание выдать свои эгоистические интересы за интересы всей нации и «подняться» над классами.

    Для понимания социальной природы маоизма и его политической сущности важно учитывать еще одну характерную для него особенность — стремление лавировать между различными классами, пользуясь слабостью и неорганизованностью рабочего класса Китая. Подобную тактику К. Маркс и В. И. Ленин называли бонапартизмом, который как бы вырос из революции, призван был защищать ее, а на деле всегда служил буржуазной или мелкобуржуазной реакции.

    Основными признаками бонапартизма В. И. Ленин считал опору на военщину, лавирование между классами, заигрывание с различными социальными слоями, безудержную социальную и националистическую демагогию. При этом он неоднократно подчеркивал, что бонапартизм опирается не на определенные классы, а на различные искусственно подобранные, в основном деклассированные элементы общества. Анализируя причины появления бонапартизма, как особой формы правления, В. И. Ленин указывал, что она возникает в условиях, когда демократические классы бессильны или ослаблены, когда у правительства нет цельной социальной опоры. В этом случае, отмечал он, возможны временные успехи бонапартистских приемов управления обществом, причем не только в странах Европы, но и в Азии, где подобный «успех» объясняется крайней отсталостью народных масс и бытующими среди них монархическими предрассудками.

    Анализ показывает, что в политике и тактике маоизма немало сходства с бонапартизмом, конечно, в специфическом китайском оформлении: опора на армию, ставка на комбинацию различных, подчас прямо противоположных социальных сил, лавирование между классами, стремление использовать то одни, то другие социальные слои и группы, беззастенчивая социальная и политическая демагогия, прикрывающая реакционную шовинистическую политику и фактический отказ от классовых, пролетарских позиций во внутренней и внешней политике, апелляция к массам на словах и подавление их на деле.

    В маоистской практике особенно резко проявились такие черты бонапартизма, как обожествление верховного руководителя, мистическая вера широких масс в правящую личность как «спасителя общества». Причину этих настроений К. Маркс и Ф. Энгельс видели в шовинистическом и реваншистском угаре, который может на определенный период одурманить народные массы, в том числе и значительные слои рабочего класса.

    Сходство маоизма с бонапартизмом свидетельствует, что его воинствующий шовинизм не является чисто китайским или азиатским явлением, что он несет в себе черты, присущие различным проявлениям шовинистической идеологии.

    Враждебность маоизма социалистической перспективе развития Китая, а следовательно, и коренным интересам китайского народа превращает борьбу с маоизмом в интернациональный долг всех марксистско-ленинских партий, марксистской науки, всех друзей китайского народа, заинтересованных в развитии этой великой страны по социалистическому пути.

    Маоизм не имеет исторических перспектив. Об этом свидетельствует тот всесторонний кризис, который переживает сейчас маоизм как внутри страны, так и на международной арене. Он не дает — и не может дать — конструктивного ответа ни на один реальный вопрос, выдвигаемый общественной жизнью Китая. Маоизм превратился в тормоз экономического, политического и духовного развития китайского общества, обрекает его на застой и несет в себе угрозу движения вспять. Мелкобуржуазные идеи «казарменного коммунизма», осуществить которые пытались в Китае маоисты, способны лишь законсервировать вековую отсталость китайского общества, низкий уровень материальной и духовной жизни народа, закрывая перспективы развития по социалистическому пути.

    В этой объективной антиисторичности и кроются причины неизбежного краха маоизма.

    Однако он пока существует, более того — навязывает свою идеологию и политику огромной стране, является официальной доктриной правящей в ней партии. Поэтому задача борьбы с маоизмом, всесторонней критики его мелкобуржуазных националистических концепций является актуальной как в политическом, так и в научном плане. Этой задаче и посвящен настоящий труд.

    В последние годы учеными СССР и других социалистических стран проделана большая работа по научной критике идеологии и практики маоизма. В Советском Союзе вышли в свет сборники статей и отдельные монографии, посвященные анализу важнейших сторон идеологии и политики маоистов. В этих работах убедительно показана антимарксистская, антисоциалистическая сущность маоизма, его принципиальная враждебность научному социализму, мировому революционному движению, социалистической перспективе развития Китая.

    События последних лет пролили дополнительный свет на характер и тенденции развития маоизма, позволили в полной мере выявить его великодержавную шовинистическую сущность.

    Авторы данной работы ставили перед собой цель не только обобщить достижения марксистской критики маоизма, предпринятой в предыдущих работах, но и постараться вскрыть новые моменты его эволюции, рассмотреть маоизм в комплексе, в связи его теории и практики великодержавного шовинизма и гегемонизма. При этом они использовали материалы китайской печати, выступления Мао Цзэ-дуна, в том числе и те, которые стали известны лишь в последнее время благодаря публикациям хунвэйбинов.

    При написании данной работы авторы опирались на большой опыт, накопленный советской наукой по критике различных оппортунистических, ревизионистских и мелкобуржуазных течений, в том числе и в национально-освободительном и революционном движении Китая. Они исходили из работ В. И. Ленина по критике народничества, правых и «левых» оппортунистов, а также по вопросам китайской революции и общим проблемам национально-освободительных революций в странах Востока, из решений Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала и документов Московского совещания коммунистических и рабочих партий в 1969 г. На этом теоретическом фундаменте основаны все принципиальные оценки и выводы работы.

    Появление данной монографии связано с еще одним обстоятельством. В капиталистических странах в последнее время опубликовано немало книг, авторы которых пытаются представить маоизм неким «национальным эквивалентом» марксизма, якобы неизбежно вытекающим из специфики социально-экономических и политических условий Китая, С помощью подобной «оценки» маоизма буржуазная наука пытается дискредитировать марксизм-ленинизм как интернациональное учение рабочего класса, вскрывающее общие закономерности исторического развития человечества, применимое ко всем странам мира, независимо от их национальных особенностей. Маоизм в данном случае выступает непосредственным инструментом мирового антикоммунизма. Не случайно буржуазные исследователи Китая оправдывают пресловутую «культурную революцию», пытаясь представить ее в качестве «закономерного» и якобы исторически обусловленного этапа «социалистического развития» Китая. Выступая апологетами маоизма, буржуазные исследователи восхваляют его теоретические концепции и политику, фальсифицируют историю КПК, процесс развития китайской революции и роль в ней Мао Цзэ-дуна. В связи с этим возникает необходимость дать научную, марксистско-ленинскую оценку последнего периода новейшей истории Китая и той реакционной роли, которую играл и играет в ней маоизм.

    Данная работа, продолжая традицию предыдущих исследований по критике маоизма, написана с позиций социалистического интернационализма, глубокого уважения к китайскому народу, его славной революционной истории.

    Смерть Мао Цзэ-дуна (9 сентября 1976 г.) и последующие события, включая арест его бывшего ближайшего окружения (жены — члена Политбюро ЦК КПК Цзян Цин, заместителя председателя ЦК КПК Ван Хун-вэня, члена Постоянного Комитета Политбюро ЦК КПК, заместителя премьера Госсовета КНР Чжан Чунь-цяо и члена Политбюро ЦК КПК Яо Вэнь-юаня), отнюдь не означают, что маоизм сошел с политической арены Китая. Наоборот, новое руководство Китая, вынужденное самим ходом событий приглаживать наиболее одиозные черты политики Мао Цзэ-дуна, вместе с тем демонстрирует свою верность принципиальным положениям теории и практики маоизма. Поспешный выпуск 5-го тома «Избранных произведений Мао Цзэ-дуна» и связанные с этим другие публикации, выступления и действия китайских руководителей подтверждают этот вывод.

    Разоблачая реакционную, националистическую сущность «идей» и политики маоизма, авторы исходили из заботы о подлинно социалистической перспективе развития Китая, которой угрожал и продолжает угрожать маоизм.

    Хронологически работа охватывает период от зарождения маоизма как общественно-политического течения до 1976 г.

     

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 61      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.