Глава 3. МАОИЗМ И ДИАЛЕКТИКА - Идейно-политическая сущность маоизма - Воеводин С.А. и др. - Анархизм и социализм - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 61      Главы: <   16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24.  25.  26. > 

    Глава 3. МАОИЗМ И ДИАЛЕКТИКА

    Китайская пропаганда пыталась представить Мао Цзэ-дуна как выдающегося теоретика, который якобы особенно большой вклад внес в развитие материалистической диалектики. На самом деле, несмотря на встречающиеся в его работах ленинские цитаты и заимствования из работ советских авторов, у Мао Цзэ-дуна отсутствует толкование диалектики как науки о всеобщих связях объективного мира и основных законах его развития, как «самого всестороннего, богатого содержанием и глубокого учения о развитии» [39, 53].

    Вопреки всем заверениям в обратном Мао Цзэ-дун, по существу, ограничивается субъективной диалектикой, выступающей у него лишь в качестве «метода мышления» и соответствующего ему «метода работы» [220, 211], к тому же выраженной в извращенном виде.

    Многие категории диалектики, которыми оперировал Мао, истолковывались им в духе традиционной китайской диалектики, и в частности так называемого учения о «переменах», которое восходит к очень древнему представлению людей (и не только китайцев) о развитии мира в виде круговорота, смены одного состояния другим, противоположным ему. Такой наивный взгляд на мир сформировался в результате наблюдения за реальными явлениями природы: смена времен года, чередование дня и ночи, периодичность появления и исчезновения луны, чередование морских приливов и отливов, рождения и смерти, голода и сытости и т.п.

    Подобно античной, главным образом греческой, натурфилософии, древняя китайская мысль представляла себе мир как нечто единое целое, в котором взаимодействуют противоположные силы инь и ян, воплощающие в себе пассивное и активное, темное и светлое, мягкое и твердое, слабое и сильное, женское и мужское и т.п. В философском комментарии к древнекитайскому памятнику «Книга перемен» («Ицзин») идея «перемен» была выражена формулой: «то Инь, то Ян — это зовется Путем» [см. 193, 7].

    Представление о развитии как смене и чередовании противоположных состояний прошло через всю историю китайской философии с древних времен до новейшего времени. В средневековой философии эта идея в трактовке представителя материалистического направления Чжоу Дун-и выглядела следующим образом: «Когда тайцзи («великий предел» — первооснова мира. — Авт.) приходит в движение, рождается ян; движение, дойдя до крайности, сменяется покоем, и в покое рождается инь. Когда покой исчерпает себя, снова начинается движение. Чередование движения и покоя обусловливают друг друга» [237, 60].

    Китайская традиционная диалектика не ограничивалась представлением о развитии мира в виде циклического процесса смен определенных периодов или чередований противоположных состояний. В ней заключалась также идея о наличии борющихся противоположных сторон во всех вещах и явлениях. Так, еще в наиболее древнем трактате, дошедшем до нашего времени, «Дао дэ цзин», идея единства противоположностей прослеживается довольно четко: «Когда в Поднебесной узнают, что прекрасное является прекрасным, появляется и безобразное. Когда все узнают, что доброе является добром, возникает и зло. Поэтому бытие и небытие порождают друг друга, трудное и легкое создают друг друга, длинное и короткое взаимно соотносятся, высокое и низкое взаимно определяются, звуки, сливаясь, приходят в гармонию, предыдущее и последующее следуют друг за другом» [123, 115].

    Эта диалектика для своего времени была шагом вперед в познании мира, но, подобно древнегреческой и любой другой древней диалектике, она была стихийной и наивной.

    Идея связи, единства противоположностей прошла и через средневековую китайскую философию, впитавшую в себя в значительной мере элементы буддийской философии. «Нет вещи, у которой не было бы своей противоположности, — писал Чэн Хао, видный представитель философской школы сунского периода. — Если есть инь, значит, есть и ян, если есть добро, значит, есть и зло. Когда ян возрастает, то инь убывает, когда добро увеличивается, то зло уменьшается» [237, 195].

    Наконец, Вэй Юань, видный китайский мыслитель первой половины XIX в., выступавший с требованиями реформирования некоторых установлений феодального общества, в философских рассуждениях не выходил за рамки своих далеких предшественников. В качестве образца его рассуждений можно привести следующий отрывок: «Жара, достигшая предела, сменяется уже не жарой, а холодом, Холод, достигший предела, сменяется уже не холодом, а жарой. Чрезмерно согнутое выпрямляется с большей силой. Скрытая энергия обнаруживается с большей силой. Таким образом, те дела, которые неприятны нам, содержат в себе и элементы таких дел, которые нам приятны, а в приятных нам делах скрыты элементы неприятного. То, что простые люди рассматривают как счастье, благородные рассматривают как несчастье, ибо несчастье, по их мнению, есть счастье, содержащееся в беде. То, что простые люди рассматривают как благо, благородные рассматривают как неблаго, ибо неблаго, по их мнению, есть благо, содержащееся в зле. Упадок и рост неразрывны, у счастья и беды общий корень» [127, 45-46].

    Вэй Юань по-своему истолковал и единство противоположностей: «В Поднебесной не существует обособленных вещей: все должно иметь пару, т.е. не может быть двух высоких вещей, двух больших вещей, двух дорогих вещей, не может быть двух одинаковых по величине сил. Во всем, что носит парный характер, обязательно происходит борьба за первенство. Почему? Да потому, что в парных вещах что-то должно быть главным, а что-то другое — подчиненным, ибо лишь в этом случае пара не распадается на обособленные вещи. Небо находится наверху, а земля внизу — именно таков порядок их расположения, а вслед за ними аналогичный порядок присущ всему многообразию вещей и явлений» [там же, 48].

    В этих рассуждениях Вэй Юань делал вывод, что раз подданные должны подчиняться приказаниям своего государя, сыновья — следовать наставлениям своих отцов, жены должны выполнять советы своих мужей, то и «варварские племена» — иметь в лице Китая своего руководителя.

    Итак, уровень диалектических построений китайской философии на протяжении большей части ее истории оставался, по существу, почти неизменным. Если не говорить об отдельных гениальных догадках о внутренней противоречивости явлений как источнике их самодвижения, то в основном диалектика китайских мыслителей рассматривала противоположности в формально-логическом плане, как внешне дополняющие друг друга стороны, определяемые одна посредством другой. Китайское традиционное учение о «переменах» не заключало в себе идеи поступательного прогрессивного движения, развития в природе и обществе, а ограничивалось широко распространенным представлением об испокон веков происходящем циклическом процессе чередования противоположных состояний. Именно такую диалектику воспринял и усвоил Мао Цзэ-дун, пропустив через ее призму спекулятивно используемые им понятия марксистской диалектики.

    В качестве его особой «теоретической заслуги» китайская пропаганда выдвигает предложенную им концепцию противоречий как интерпретацию закона единства и борьбы противоположностей.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 61      Главы: <   16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24.  25.  26. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.