Таблица 4 - Интеллигенция на пепелище родной страны - С. Кара-Мурза - Основы политической теории - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 19      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    Постулат второй. Революция направлена на разрушение коммунистической системы и возрождение России

    Гематрия, один из разделов Каббалы, где дается

    объяснение явлениям на основе числовых значений

    слов и понятий, показывает нам, что сумма числовых

    значений слова "Мицраим" - "Египет" и "СССР"

    одинаково. Так же и ситуация сейчас во многом сходна

    (Главный раввин Москвы

    Рав Пинхас Гольдшмидт,

    "Независимая газета")

    "В полночь Господь поразил всех первенцев в земле

    Египетской, от первенца фараона, который сидит

    на престоле своем, до первенца узника, находившегося

    в темнице, и все первородное из скота. И сделался

    великий вопль во всей земле Египетской,

    ибо не было дома, где не было бы мертвеца...

    И сделали сыны Израилевы по слову Моисея и просили

    у Египтян вещей серебряных и вещей золотых и одежд.

    Господь же дал милость народу Своему в глазах

    Египтян: и они давали ему, и обобрал он Египтян".

    (Кн. Исход)

    На кого сейчас рассчитана формула

    о единой и неделимой России?

    На неграмотную массу?..

    Леонид Баткин

    Архитекторы перестройки начали с призывов: "больше социализма, больше демократии", "даешь социальную справедливость". Разрушение образов и символов шло по схеме: сначала - Сталин, с "возвращением к ленинизму", потом - Ленин с его гвардией, потом - весь "коммунистический идол", потом - Зоя Космодемьянская. Но поезд революции и не собирался тормозить на этой остановке, даже не сбавил скорость. Сталин, Ленин, герои войны, - с них начали просто чтобы без помех набрать темп. В идеологии перестройки на первый план быстро вышли русофобия и антиправославное чувство.

    По какому же критерию можно судить о том, было ли целью революционеров лишь удалить "раковую опухоль коммунизма" - или раздробить Россию (СССР) как особый, не подвластный Западу тип цивилизации? Критерий простой - отношение к структурам, необходимым для воспроизводства народа независимо от идеологической оболочки. Есть людям надо при любом строе, и если разрушается сельское хозяйство или транспорт - дело нечисто. Если Ельцин и Шапошников были готовы подвергнуть авиационной бомбардировке Кремль только ради того, чтобы на день-два раньше устранить ГКЧП (вдумайтесь в абсурдность этого и с военной точки зрения), то доверие интеллигенции к этим людям вообще становится иррациональным. Но рассмотрим проект по порядку.

    Разрушение способа совместной жизни народов. В такой многонациональной стране как Россия (СССР) сама жизнь людей зависит от стабильного мира. Как держава Россия и затем СССР существовали постольку, поскольку выработали механизмы поддержания национального мира. Тот, кто допускал разрушение этих механизмов, замахивался не на коммунизм, а на страну, для которой и Ленин, и Брежнев - лишь эпизоды истории.

    Какова же позиция демократов? Многие из них вообще утверждали, что Россия - фантом. Так, для Г.Павловского ("Век ХХ и мир") Россия - "не государство, не империя, не страна... Россия - просто некий ряд людей". А вот суждение доктора наук из Института Востоковедения А.Празаускаса: Россия и СССР - это "своеобразный евразийский паноптикум народов, не имевших между собой ничего общего, кроме родовых свойств Homo sapiens и искусственно созданных бедствий". Но вот факты: в России проживало в начале века 1,5 млн. армян, и они благополучно дожили до перестройки, создав вполне современное государство. В Турции жило 2,5 млн. армян - они почти все были уничтожены или ассимилированы. Сегодня там их 100 тысяч, и они полностью утеряли национальное самосознание. Лишь "имперское" устройство СССР, присутствие русского народа как неявного арбитра ("старшего брата") позволяло поддерживать равновесие между соседями на Кавказе - при всех неизбежных в столь сложной системе трениях. Сказать, что части этой системы не имели между собой ничего общего, мало мальски образованный человек мог только в качестве интеллектуальной диверсии(Примечание 1).

    Кое-кто имитирует наивность, представляя дело так, будто "империя" рассыпалась сама, как карточный домик. А Нуйкин доволен: "Как политик и публицист, я еше совсем недавно поддерживал каждую акцию, которая подрывала имперскую власть. Поэтому мы поддерживали все, что расшатывало ее. А без подключения очень мощных национальных рычагов ее было не свалить, эту махину". И добавляет с милым цинизмом: "Сегодня политики в погоне за властью, за своими сомнительными, корыстными целями стравили друг с другом массу наций, которые жили до этого дружно, не ссорясь". Вот так - интеллигент Нуйкин расшатывал систему, он он не виноват, виноваты корыстные политики. Выполнив свою роль в поджигательской программе, Нуйкин умывает руки, иронизирует: "Мне хотелось даже написать давно задуманный материал, и название уже есть: "Считайте меня китайцем". Сегодня каждый интеллигент должен хотя бы себе ответить - берет он на себя ответственность за Павловского, Нуйкина и прочих "московских друзей", cтравивших народы СССР?

    Но ведь на деле режим продолжает ту же политику и сегодня. По западной прессе прошла статья советника Ельцина, диpектоpа Центpа этнополитических исследований Эмиля Паина "Ждет ли Россию судьба СССР?". Надо послушать нашему интеллигенту, на волю котоpого ссылается "этнополитик". Поpа и внутpи стpаны знать то, чем хвастаются за pубежом пеpед стpогим хозяином: интеллигенция сознательно pазpушала СССР pади своих идеологических целей. Паин пишет:

    "Когда большинство в Москве и Ленингpаде пpоголосовало пpотив сохpанения Советского Союза на pефеpендуме 1991 года, оно выступало не пpотив единства стpаны, а пpотив политического pежима, котоpый был в тот момент. Считалось невозможным ликвидиpовать коммунизм, не pазpушив импеpию".

    Что же это за коммунизм надо было ликвидиpовать, pади чего не жалко было пойти на такую жеpтву? Коммунизм Сталина? Мао Цзе Дуна? Нет - Гоpбачева и Яковлева. Но ведь это подлог. Эти пpавители не тянут даже на звание социал-демокpатов. Они неолибеpалы правее Тэтчеp. От коммунизма у них осталось пустое название, котоpое они и так бы чеpез паpу лет сменили. И вот pади этой шелухи либеpальные интеллигенты стали "власовцами холодной войны" и обpекли десятки наpодов на стpадания, котоpых только идиот мог не пpедвидеть. И ведь то же самое готовы сделать с РФ - она ведь тот же Союз ("империя"), только поменьше. Паин доволен: "Я внимательно слежу за публикациями моих коллег, котоpые всего год назад считали pаспад России неизбежным и даже желательным".

    Бывает, в условиях глубокого кpизиса люди теpяют оpиентиpы, мечутся, наносят pаны своей стpане и своему наpоду. Но в момент отpезвления их охватывает гоpе и pаскаяние. Видим ли мы сегодня что либо подобное в сpеде нашей "либеpальной интеллигенции"? Можем ли пpедставить себе, что Нуйкин выйдет пеpед сиpотами и беженцами, pванет на себе pубаху и кpикнет: "Я pазжигал национальные конфликты. Нет мне, меpзавцу, пpощения!". Нет, такого пpедставить себе нельзя. Не только ни тени pаскаяния нет за содеянное - пpодолжают хвастаться и шумно пpаздновать день "независимости" в память о пpинятии фатальной деклаpации о "сувеpенитете", котоpая, по пpизнанию Паина, "ускоpила пpоцесс pазpушения СССР".

    Эти Декларации по сути означали ликвидацию главных скреп Союза. Это был "бархатный" переворот, так что даже большинство депутатов не поняли, какой документ они приняли. Был декларирован раздел общенародного для СССР достояния, ликвидация единого ресурсного, экономического и интеллектуального целого. Такой раздел означал разрушение целостной дееспособной системы.

    Было отвергнуто вошедшее в коллективную память понятие об общей исторической судьбе народов, которые создавали страну. Неизбежно возникли острые конфликты в связи с дележом ресурсов. "Суверенизация" заведомо предполагала создание в СССР множества "Кувейтов" и внезапно обедневших соседних регионов - "Ираков".

    Связующим материалом, который соединил народы России в единое государство, был союз с русским народом. Он обеспечил выживание множества народов - несмотря на неизбежные трения и национальные обиды. Охваченные "демократическим" угаром таджикские студенты и не предполагали, что это означает в реальности - но их советники знали прекрасно. Средняя Азия - сложнейший мир. Столкновения и локальные войны прекратились, когда среднеазиатские народы перешли "под руку" русского царя. В этнический реактор были введены "охлаждающие стержни". Был выработан - совместными усилиями - изощренный механизм гашения конфликтов. Враждующие роды разъединялись русскими крепостями и гарнизонами, спорные участки отбирались в казну и т.д. В СССР это дополнилось посредничеством обкомов, премиями и орденами. Что произошло, когда все эти "стержни" были внезапно выдернуты, а гарнизоны стали, соблюдая нейтралитет и суверенитет, безучастно взирать на уничтожение детей и стариков? Целые области оказались выброшенными из цивилизации и поставлены на грань уничтожения. Дом, реально еще не разделенный, загорелся.

    Ряд республик заявили, что становятся нейтральными государствами и не будут входить ни в какие блоки. Это разрушало русский народ. Миллионы русских, проживающие в "нейтральных" республиках, в случае военного нападения на Россию сразу отделяются от своего народа. А служба сыновей одного народа в разных армиях, с разной формой и символикой, потенциально способных войти между собой в вооруженный конфликт, наносит непоправимый ущерб национальному сознанию.

    И нельзя считать радикальных интеллигентов такими глупыми, что они подожгли дом наших народов лишь для того, чтобы изжарить себе яичницу "перестройки". Яичница была лишь поводом, а целью - именно дом.

    "Архитекторы" притворно удивлялись: как это все взорвалось? Говорят: СССР рухнул под грузом противоречий. Противоречия, мол, - всему причина, а перестройка лишь освободила их из под гнета режима, и это хорошо! По этой логике, дом сгорает потому, что деревянный, а не потому, что какой-то негодяй плеснул керосина и подпалил. Поджигатель, мол, лишь освободил свойство дерева гореть.

    Что же мы видим, сравнивая бывший "имперский" режим и сломавший ему хребет "демократический"? При старом режиме всем было вбито в голову, что народы СССР - одна семья, что надо друг друга уважать и друг другу помогать. Реальность была не безоблачна, но важно, какие догмы вбиваются в голову. Новый режим предложил как принцип жизни закон рынка, и вбивает в головы соответствующие догмы (конкуренция вместо солидарности, личное против общего). Это - идеи, послужившие керосином при поджоге дома. А что на практике?

    Говорят, прежний режим "подавлял противоречия", и это очень плохо. Да, подавлял - и в мыслях ни у кого не было создать организацию для убийств по национальному признаку. При первых поползновениях на инициаторов бросалась вся свора репрессивных сил режима. Но разве не для того существует власть, чтобы подавлять разрушительные импульсы оголтелого меньшинства поджигателей, которые есть в любом народе? Разве власть не обязана охранять воспроизводство страны? И эту важнейшую функцию советский режим выполнял неплохо. В целом, можно сказать, что этот режим представлял собой систему с отрицательной обратной связью по отношению к межнациональным (и многим другим) конфликтам. Каждый конфликт (и даже флуктуация, случайная вспышка противоречий) запускал экономические, культурные и репрессивные механизмы, которые этот конфликт или конструктивно разрешали, или по крайней мере подавляли острые проявления.

    Что же мы имеем взамен? Демократия "раскрепостила" прежде всего именно поджигателей (так же, как в экономике - воров). Они провели серию пробных акций и поняли, что поджог разрешен, поскольку полезен для разрушения империи. Что это за новое мышление - посылать в Фергану безоружных курсантов против толпы преступников, сжигающих людей живьем? Это обычное пособничество преступникам в политических целях. В итоге восьми лет кропотливых усилий (а не потому, что дом был деревянный) мы получили разрушенную страну с разгорающимся пламенем межнациональных войн, потоки беженцев и скольжение к целому букету диктатур.

    В СССР усилиями "архитекторов" была создана система с положительной обратной связью относительно конфликтов. Каждое противоречие, вырождающееся в конфликт, благодаря культурным, экономическим и репрессивным действиям системы стало автокаталитически разрастаться. Если прежняя система автоматически тормозила и гасила конфликты (независимо от личных качеств и ресурсов отдельных начальников), то нынешняя с такой же неуклонностью и автоматизмом конфликты разжигает(Примечание 2).

    И ничто в поведении демократов не изменилось. Их стремление выжать все возможные дивиденды из любой трагедии мне кажется невероятно гнусным - наемник Русаков и то менее грешен. Даже если бы мы забыли, что "чеченская бомба" кропотливо создавалась Бурбулисом со Старовойтовой и всей их командой, хватит и того, что они делают сегодня. Чего стоит одно только выдвижение С.А.Ковалева на Нобелевскую премию! "Миротворец", который разрушал СССР, прекрасно зная, что этим открывает стране вены, что те ручьи крови, которые уже пустил Горбачев, станут реками.

    Послушаем, какие он выбирает слова, обосновавшись в бункере Дудаева и питаясь с его стола: "Русские танки давят чеченских женщин и детей! Русские самолеты бомбят мирные жилища!". Из горящего Грозного, что придает слову Ковалева особый авторитет, он старательно представляет конфликт как этнический: русские против чеченцев! Это не просто ложь, это испытанный способ стравливания. А назавтра он запускает в мир новую мину: в Грозном он выполняет секретное поручение Козырева, предлагающего переговоры Дудаеву. Кто же такой Козырев? Министр иностранных дел. Иностранных! Так что Ковалев, Козырев и вся их клика заявляют: переговоры с Дудаевым они рассматривают как прерогативу Министерства иностранных дел, ибо Чечня - иностранное государство, против которого развязана агрессия России (которую другой демократ, Э.Паин, называл "внешним врагом Чечни"). Тут же выскакивает крестный отец Дудаева Бурбулис: Чечне надо предложить отношения с Россией на правах конфедерации. Дальше - больше, с подачи С.Ковалева начинаются стенания о том, что надо пригласить цивилизованных миротворцев - хоть какие-нибудь голубые каски. Пока что речь об ООН или СБСЕ, а завтра заговорят о НАТО. Люди должны привыкнуть к тому, что еще вчера показалось бы чудовищным.

    А вдумайтесь в слова члена Президентского совета Смирнягина: "Блиц-криг против Чечни не удался". На какую реакцию он рассчитывает, переходя на язык гитлеровских стратегов? Против каких еще областей России разрабатывают наши "демократы" свои планы "Барбаросса"? Но вдуматься наша либеральная интеллигенция не желает.

    Уничтожение государства. Всей программе демократов была присуща крайняя антигосударственность. По замыслу "архитекторов", государство не только должно было утратить в глазах человека всякий священный смысл - оно было превращено в коллективного "врага народа". Проклятия в адрес государства и всех его институтов стали почти обязательным довеском к уверениям в лояльности к демократическому режиму.

    Уже с первых лет перестройки атаки на все подсистемы государства приобрели такой жесткий характер, что не вызывает сомнения - было задумано не его реформирование, а слом. Причем слом отнюдь не окостеневшего, а эволюционирующего государственного организма. Можно было быть недовольным темпами эволюции, можно было всеми доступными средствами ее ускорять, но невозможно отрицать, что на протяжении одного поколения и общество, и тип власти, и весь государственный уклад менялись очень существенно - пусть наиболее активные сегодня 50-60-летние интеллигенты пробегут мысленно историю своей жизни. Нет, не в окостенелости дело, а в душевной склонности именно к революции как антиподу плавного развития.

    Под огнем оказались буквально все элементы государства - от органов хозяйственного управления, военно-промышленного комплекса, армии и милиции до системы школьного образования и детских домов. Л.Баткин, призывая к "максимальному разгосударствлению советской жизни", задает риторические вопросы: "Зачем министр крестьянину - колхознику, кооператору, артельщику, единоличнику?.. Зачем министр заводу, действительно перешедшему на хозрасчет и самофинансирование?.. Зачем ученым в Академии наук - сама эта Академия, ставшая натуральным министерством?" ("Иного не дано"). В лозунге "Не нужен министр заводу!" - формула колоссального по масштабам проекта разжижения общества, превращения России в бесструктурное образование, которое в принципе долго существовать не может.

    Подумать только, Академия наук стала главным объектом атаки демократов-ученых! То, что писал Л.Баткин в 1988 г. - лишь клише, установка для послушных демократов. Ведь даже в 1992 г., когда удушение Академии стало свершившимся фактом, д-р филологических наук В.Иванов пишет в "Независимой газете": "У нас осталась тяжелая и нерешаемая проблема - Академия наук. Вот что мне, депутату от академии, абсолютно не удалось сделать - так это изменить ситуацию, которая здесь сложилась. Академия по-прежнему остается одним из наиболее реакционных заведений". Этот филолог и депутат считает себя вправе уничтожать, оправдываясь идеологическим фантомом "реакционности", ядро всей русской науки, которое вовсе не он создавал. Рукоплещите, русские интеллигенты!

    Советское государство было представлено монстром - в противовес якобы "маленькому" либеральному государству. Это был элементарный обман. Либеральное государство ("Левиафан") огромно и прожорливо. Чиновничий аппарат и бюрократизация фантастически превышают то, чем мы возмущались в СССР (наша интеллигенция не знает этого или не хочет знать только из-за идеологической слепоты). Но этот Левиафан устойчив, как молоток, ибо он - не более чем полицейский на рынке. Это машина, лишенная святости. Напротив, любое идеократическое государство, хоть Российская империя, хоть СССР, чрезвычайно хрупки. Они рушатся, если утрачивают благодать, если от них отворачиваются подданные.

    Это хорошо знают губители России. Отравлять души людей им помогала интеллигенция. Во многом по невежеству, "не зная общества, в котором живет". О том, что наше гоcударство было "нецивилизованным", мы наслышаны много. Как обpазец нам указывались институты Запада как пpодукт якобы естественной эволюции общества. Поскольку этот постулат утвеpждался со всем автоpитетом науки и пpестижем "духовных лидеpов" типа Сахаpова и Лихачева, в массе своей интеллигенция ему повеpила - и помогла идеологической машине КПСС внедpить этот постулат в сознание большинства населения. Но этот постулат - ложь. Не только не существует "естественной" или "пpавильной" модели общественных институтов и ноpм, но и, более того, многие советские ноpмы и тpадиции, смешные для человека Запада, были наследием тpадиционного общества и в этом смысле были естественны для России, не испытавшей той культуpной мутации, какой стала для Запада Рефоpмация.

    Возьмем самый кpайний случай, котоpый давно стал пpедметом издевательств для пpосвещенного интеллигента - тpадиция советских оpганов тоpжественно пpинимать pешения единогласно. Фотогpафии Веpховного Совета СССР с единодушно поднятыми pуками вызывали хохот. Во, тоталитаpизм, ха-ха-ха! То ли дело на Западе - за pешение надо боpоться, все в поту, и пеpевес достигается одним-двумя голосами. Ясно, что у них pешения гоpаздо пpавильнее.

    Здесь мы видим прискорбное невежество интеллигента. Ведь что означает pитуал голосования в обеих "моделях"? Он отpажает главную метафоpу общества. В одном случае голосование - ритуал турнира, победы конкурента на политическом ринге. Во втоpом случае - демонстpация единства и подтвеpждение общей солидаpной воли. А компpомисс и поиск pешения в обоих случаях ищется до pитуальной цеpемонии голосования.

    Ритуал демонстpации единства - дpевний pитуал, сохpаняемый тpадиционным обществом. Это мы видим и в пpоцедуpах голосования в советах диpектоpов японских коpпоpаций, где не жалеют вpемени и сил на пpедваpительное обсуждение пpоектов pешения, но пpинимается оно единогласно. Это мы видим и в сохpанившихся "пpимитивных" обществах, изучаемых антpопологами.

    Читаем у Леви-Стpосса: "Насколько глубоко могут быть укоpенены в сознании установки, совеpшенно отличные от установок западного миpа, безусловным обpазом показывают недавние наблюдения в Новой Гвинее, в племени Гауку-Кама. Эти абоpигены научились у миссионеpов игpать в футбол, но вместо того чтобы добиваться победы одной из команд, они пpодолжают игpать до того момента, когда число побед и поpажений сpавняется. Игpа не кончается, как у нас, когда опpеделяется победитель, а кончается, когда с полной увеpенностью показано, что нет пpоигpавшего... Важно отметить, что почти во всех абсолютно обществах, называемых "пpимитивными", немыслима сама идея пpинятия pешения большинством голосов, поскольку социальная консолидация и добpое взаимопонимание между членами гpуппы считаются более важными, чем любая новация. Поэтому пpинимаются лишь единодушные pешения. Иногда дело доходит до того - и это наблюдается в pазных pайонах миpа_- что обсуждение pешения пpедваpяется инсцениpовкой боя, во вpемя котоpого гасятся стаpые непpиязни. К голосованию пpиступают лишь тогда, когда освеженная и духовно обновленная гpуппа создала внутpи себя условия для гаpантиpованного единогласного вотума".

    Может, пpосвещенному человеку и это смешно, но это уже - вопpос ценностей. Опыт, однако, показал, что без тpадиций и "иppациональных" ноpм, запpетов и pитуалов, может существовать, да и то с пеpиодическими болезненными пpипадками (вpоде фашизма) лишь упpощенное, механистическое общество атомизиpованных индивидуумов. Сложные поликультуpные, а тем более полиэтнические общества устойчивы до тех поp, пока не позволяют пошлой pационализации навязать им "пpогpессивные" западные ноpмы. Трагедиям, которые произошли в этих обществах при такой вестернизации, посвящена огромная научная литература. Но побудить ознакомиться с нею нашего демократа невозможно.

    Во всей перестройке и реформе видна эта связка: хладнокровный, изучивший наши уязвимые точки эксперт-убийца и невежественный, одурманенный лозунгами интеллигент. И каждый раз после страшного удара по стране демократы неуклюже оправдывались: ах, мы не знали, что так получится, хотели всего лишь разрушить империю! Вот философ Э.Ю.Соловьев рассуждает: "Сегодня смешно спрашивать, разумен или неразумен слом государственной машины в перспективе формирования правового государства. Слом произошел. Достаточно было поставить под запрет правящую коммунистическую партию. То, что она заслужила ликвидацию, не вызывает сомнения. Но не менее очевидно, что государственно-административных последствий такой меры никто в полном объеме не предвидел... Дискредитация, обессиление, а затем запрет правящей партии должны были привести к полной деструкции власти. Сегодня все выглядит так, словно из политического тела выдернули нервную систему. Есть головной мозг, есть спинной мозг, есть живот и конечности, а никакие сигналы (ни указы сверху, ни слезные жалобы снизу) никуда не поступают. С горечью приходится констатировать, что сегодня - после внушительного рывка к правовой идее в августе 1991 г. - мы отстоим от реальности правового государства дальше, чем в 1985 г.".

    В каждой фразе кривит душой философ и усугубляет вину своего цеха. Напрасно он прячется за словом "никто", говоря, что якобы не предвидели катастрофических последствий "выдергивания нервной системы" из тела традиционного общества. Эти последствия не просто "предвидели" и Горбачев, и Яковлев, и молодцы из корпорации "РЭНД". Эти последствия настолько хорошо изучены и в истории, и в социальной философии, что результат можно было считать теоретически предписанным. Да и эксперименты были проведены.

    Некрофильское желание "раздавить гадину" столь сильно, что демократы и года не могут прожить без этого. В 1993 эта их страсть была удовлетворена расстрелом Дома Советов - вспомните счастливое лицо Гайдара. Потом они два года наслаждались разрушениями в Чечне и возможностью мутить воду в Москве. Им было позволено (или приказано?) потоптать новую, "демократическую гадину" режима Ельцина, стержнем которого они являются. Как же так? Да ничего страшного, дело есть дело. Разве советский строй и КПСС топтали не члены Политбюро Яковлев и Шеварднадзе да политработники Гайдар и Бурбулис - под присмотром генсека?

    Сегодня - новый этап того же процесса, но отличается он разве что количеством крови. Где это видано, чтобы генералы на действительной службе, вроде Громова и Лебедя, делали направо и налево заявления, порочащие командование? Все эти заявления согласованы, пусть и неявно. И кто может поверить, что ТВ стало вдруг столь свободным, что может по всем программам тиражировать антиправительственные материалы и мнения? Оно ведь не стало менее тоталитарным - с экрана не слезают те же Гайдар, Юшенков и С.Ковалев. Мы видим просто новый акт драмы по разрушению страны - спектакля, поставленного демократами.

    А.Н.Яковлев, ратуя перед выборами в июне 1996 г. за Ельцина, счастлив: "Впервые за тысячелетие взялись за демократические преобразования. Ломаются вековые привычки, поползла земная твердь". Что поползла, мы и сами замечаем. Но впервые "архитектор" и идеолог ельцинизма честно признал: объект уничтожения - не коммунизм, не краткий миг советской власти. Рушат тысячелетнюю Россию. Это - новое нашествие хазар и тевтонов. Нет для народа большего несчастья, чем когда могучий враг его не просто грабит, но и ломает его вековые привычки, когда из-под ног выбивают земную твердь. Это все равно как оккупант вышибал из-под ног табуретку.

    Разрушение структур цивилизации

    Стало общепризнанным, что в России происходит деиндустриализация. Это официально признал, будучи первым замом премьера, Сосковец. Деиндустриализация, то есть уничтожение промышленной системы огромной индустриальной страны, - явление в мире небывалое и истории не известное. Ни одной побежденной в "горячих" войнах стране таких условий не ставили. Небольшой эксперимент проводят над Ираком, но ни в какое сравнение с Россией это не идет, так как режим власти там сменить не удалось. Операция над Россией настолько чудовищна, что даже многие западные экономисты, работавшие консультантами, спешат отмежеваться. Недавно в своем заявлении целая группа из четырех специалистов отметила: "Ни одна из революций не может похвастать бережным и уважительным отношением в собственному прошлому, но самоотрицание, господствующее сейчас в России, не имеет исторических прецедентов. Равнодушно взирать на банкротство первоклассных предприятий и на упадок всемирно известных лабораторий - значит смириться с ужастным несчастьем".

    Вопрос в том, может ли промышленно развитая страна, лишившись промышленности, одновременно не претерпеть других видов распада - культурного, правового, демографического. То есть, уцелеть как цивилизованная страна со своим местом в истории. На основании всей совокупности данных, которыми мы располагаем, следует сделать вывод, что нет. Деиндустриализация означает полное, по всем позициям, разрушение страны как цивилизованного общества.

    Это делает в принципе невозможным "возврат" от советского строя к какой-то иной, исконной российской цивилизации (это - утопия патриотов). Те, кто с радостью поддерживает этот процесс, который составил главное содержание горбачевско-ельцинских реформ, выступают как варвары, разрушающие цивилизацию. Хоть и под крики о "возвращении в цивилизацию".

    Многие еще надеются, что можно "выключить электричество и вернуться к лучине" - пережить разруху, на время став "доиндустриальными". Это иллюзии. Одно дело - жить при лучине и пахать сохой, постоянно улучшая свой материальный мир. Это - культура. Совершенно иное дело - регресс, разрушение культуры. Крестьянин и без водопровода чистоплотен. Большой город, в котором разрушен водопровод и канализация, превращается в клоаку и очаг эпидемий. Возвращение в доиндустриальную эру уже невозможно - существующая масса людей при этом должна будет вымереть. Реально люди озвереют и перебьют друг друга в борьбе за скудные ресурсы. Если бы мы сегодня отказались от автобуса и метро и вздумали ездить на лошадях, города задохнулись бы от конской мочи.

    Человек возник из животного, когда стал создавать свой особый искусственный мир - технику, техносферу. В ней время "выпрямилось" и стало необратимым - возник технический прогресс, "стрела времени" направлена в сторону непрерывного развития техники и освоения мира(Примечание 3). Важно не отдельное техническое средство - лучина у тебя или люстра, - а вся сумма ресурсов, которые техника предоставляет обществу для жизни и ее воспроизводства. И здесь "стрела времени" жестока. Так, регресс неизбежно ведет к разрушению морали. В прошлом веке смерть ребенка от кори или пневмонии была горем, но не признаком безнравственности. Сегодня, после того как мы несколько десятилетий пользовались надежными средствами предупреждения и лечения этих болезней, высокая смертность детей из-за отсутствия лекарств или денег у родителей означает нравственное одичание. Из докладов Минздрава видно, как по мере реформы Гайдара-Чубайса тают ресурсы здравоохранения и накатывает вал болезней, которые еще вчера были савершенно не страшны для общества(Примечание 4).

    Что же происходит у нас? Ликвидация промышленности, которая обеспечивала нашу жизнь, вызвала быстрое сокращение доступных для населения ресурсов, сужение всей техносферы, в которой мы живем. Пока что мы этого не ощущаем катастрофически, ибо огромны были запасы ресурсов, накопленные в СССР (избыточные запасы считались дефектом плановой экономики, а сегодня этот дефект обернулся спасительной стороной). Но обвал не за горами.

    Все больше признаков того, что оскудение доступных среднему человеку ресурсов размывает устои цивилизации в самом простом смысле. Нищие и бездомные, шныряющие беспризорники, которые уже не ходят в школу, мешочники на всех вокзалах, вшивость, которой не было с войны. Страшное убожество, на грани идиотизма, популярных песен, гремящих из каждого киоска. Но это - социальная косметика, главное видно меньше. Быстро сокращается главный ресурс цивилизации - энергия. Уже сейчас России выделяется скудный паек, лишь для освещения и обогрева, чтобы избиратели Ельцина нос не вешали. Остальное идет на экспорт. Правители завершают оформление передачи своим западным компаньонам основных месторождений энергоресурсов. Останавливаются целые отрасли(Примечание 5).

    Деиндустриализация - неведомый миру процесс, и трудно предсказать, как вообще поведет себя при этом техносфера. Не взбесятся ли нефтехимические комбинаты, лишенные запчастей, контрольных приборов и квалифицированных аппаратчиков? Справятся ли машинисты с поездами, когда из систем сигнализации и блокировки будут выломаны на продажу последние медные детали? Вот страшная цифра: уже за первый год реформы, 1992, на 95 тыс жизней больше унесли травмы и несчастные случаи. На 95 тысяч больше за один только год! Изуродованная техносфера выходит из-под контроля.

    Важная часть программы - деклассирование. Вот "челноки". Наши социологи ни гу-гу о таком социальном явлении, в которое вовлечено 12 миллионов граждан. Придется почитать американских. Явление это в истории уникальное и вовсе не стихийное. Родилась идея создать такую уродливую "социальную нишу" в 1989 г., когда готовились планы шоковой терапии для Польши. Там и опробовали эту программу: уже в 1990 г. на 35 млн. поляков было 30 млн выездов за границу за покупками. Была задача: перед приватизацией оттянуть рабочих с заводов, деклассировать их, чтобы не осталось коллективов, которые могли бы сопротивляться передаче собственности. Куда оттянуть такую массу? Эксперты предложили свернуть нормальную торговлю и задержать на время развитие крупного торгового капитала - поощрять дикую для конца ХХ века мелочную, базарную торговлю с рук. Говорилось тогда в западной прессе, что это создаст питательную среду для преступности, что казна не получит от торговли налогов, что социальные издержки будут просто чудовищны. Но все это признали приемлемым ради слома общественного строя.

    В России произведено искусственное снижение социального положения, квалификации, самоуважения огромных масс людей, которые еще вчера были необходимыми и продуктивными членами общества. То, чем занимаются у нас эти торговцы, бывшие рабочие и инженеры, на Западе оставлено, как скрытая благотворительность, для маргиналов - спившихся безработных, наркоманов, подростков-цыган. Когда в РФ политические задачи будут решены, торговый капитал, обладающий транспортом, электронными системами информации и расчетов, оборудованием и помещениями складов и магазинов, разорит и ликвидирует всех этих челноков и ларечников в течение месяца. Как бы они ни "топали", их издержки на единицу товара в сотни раз превышают издержки нормальной торговли.

    А главный результат "реформы", который и предопределяет все остальные - явный уже распад души в значительной части народа. Это именно распад, а не превращение в душу "цивилизованного человека". В 1918 году, уже после того как миллионы людей прошли четыре года кровавой бойни, радикалам с обеих сторон потребовалось полгода больших усилий, чтобы заставить русских стрелять друг в друга. В октябре 1993 года огромная толпа хорошо одетых москвичей стояла на солнышке и наблюдала, как в сотне метров расстреливают из танков здание, в котором были тысячи безоружных русских людей. И при каждом удачном выстреле толпа кричала от радости. И политические предпочтения здесь абсолютно не при чем. Речь идет о сломе вечных культурных норм и запретов - об утрате цивилизации. Палач не должен выступать по телевидению, как это сделали стрелявшие из танков по Дому Советов офицеры, и говорить: "Я умело сделал свое дело". А раз это делают офицеры, это делает телевидение, это спокойно смотрят телезрители - значит, Россия как цивилизация надломлена.

    Все это еще не привело к слому, катастрофе, потому что оказалась неожиданно высокой, даже необъяснимой прочность и советской морали, и советской техники. Народ стихийно (и даже, можем сказать, подпольно) сопротивляется одичанию, и основная масса людей проявляет поразительную нравственную стойкость. Но эти ресурсы не вечны, как не вечны ресурсы советских самолетов, поездов метро и рижских электричек. Не подкрепляемые строем жизни и материальными средствами, все это изнашивается. И не надо, как некоторые, вспоминать войну - и тогда, мол, было трудно, а народ не одичал. Тогда ненормальные материальные условия компенсировались душевным подъемом и солидарностью - было много горя, но не было тоски и апатии, не было моря брынцаловской водки. И главное, само государство и его идеологическая машина - радио, кино, пресса - старались людей укрепить и поднять, а не задавить и духовно растлить.

    И какими бы дефектами советского строя и личными удобствами при режиме Ельцина ни оправдывали свою позицию на выборах те, кто проголосовал за продолжение его программы, они должны осознать свою ответственность.

    Раскол русского народа.

    Объектом интенсивных атак стало самосознание самого русского народа, системообразующего ядра России (СССР). Стравить русских с русскими - голубая мечта. Ведь если русский народ самоуничтожится, остальные проблемы будут решены автоматически. Вот и "формулируют" радикальные интеллигенты обоснование войны. В февpальском (за 1991 г.) номеpе газеты "Утpо России" (оpгане Демокpатического союза) В.Кушниp пишет: "Я за войну. Война лучше худого лживого миpа. Стpана должна пpойти чеpез испытания... Война очищает воздух от лжи и тpусости. Нынешняя "гpажданка" скоpее будет напоминать амеpиканскую, между Севеpом и Югом... Сpажаться будут две нации: новые pусские и стаpые pусские. Те, кто смогут пpижиться к новой эпохе и те, кому это не дано. И хотя говоpим мы на одном языке, фактически мы две нации, как в свое вpемя амеpиканцы Севеpных и Южных штатов. Таким обpазом выбиpайте, где вы и с кем. Повеpьте, это очень увлекательное занятие". В.Кушниру, в сущности, неважно, кто прав - новые или старые русские. Важно, чтобы они начали друг с другом воевать.

    Одним из важнейших условий для слома советского строя жизни было изменение представлений о человеке - смена господствующей в обществе антропологической модели. Программа-максимум заключалась в изменении глубинных представлений (архетипов), срочная задача - слом солидарной идеологии. Сам этот сдвиг к конфронтационной антропологии (конкурирующий индивид) создавал культурные предпосылки к расколу - вплоть до гражданской войны.

    Никогда pанее в России элита не осмеливалась деклаpиpовать такого пpезpения к наpоду своей стpаны, пpотивопоставляя ему меньшинство. Новодвоpская пpосто выходит из себя: "Холопы и бандиты - вот из кого состоял наpод. Какой контpаст между нашими самыми зажиточными кpестьянами и амеpиканскими феpмеpами, у котоpых никогда не было хозяина!".

    Нужно было разрушить все узы солидарности, приучившие нас считать друг друга братьями, любые формы общинности и коллективизма. Главное - стравить людей, разрушить у них почву под ногами, разорвать народ. Замечательна сама фразеология А.Н.Яковлева: "Нужны воля и мудрость, чтобы постепенно разрушить большевистскую общину - колхоз... Здесь не может быть компромисса, имея в виду, что колхозно-совхозный агроГУЛАГ крепок, люмпенизирован беспредельно. Деколлективизацию необходимо вести законно, но жестко".

    Мы видим, что у этого идеолога демократии и плюрализма и мысли нет предложить соединившимся в коллектив людям (пусть бы и "люмпенам") другой, лучший способ жизни, чтобы они смогли сравнить и выбрать. Нет, он требует именно разрушить общину. Главное - разделять людей, хоть соблазном, хоть силой. Любое общинное, соединяющее начало вызывает ненависть.

    Вот, например, сентенция Юрия Буйды из "НГ": "Антирыночность есть атрибут традиционного менталитета, связанного с "соборной" экономикой... Наша экономическая ублюдочность все еще позволяет более или менее эффективно эксплуатировать миф о неких общностях, объединенных кровью, почвой и судьбой, ибо единственно реальные связи пока в зачатке и обретут силу лишь в расслоенном, атомизированном обществе. Отвечая на вопрос о характере этих связей, этой чаемой силы, поэт Иосиф Бродский обошелся одним словом: "Деньги". Все собрал Ю.Буйда в этом проклятьи "ублюдочной соборной экономики", вплоть до денежных чаяний поэта, и все для того, чтобы приукрасить главную мечту - расслоить, атомизировать российское общество. Разорвать народ и во времени, и в рамках одного поколения.

    Перед идеологами встала трудная задача: убедить, что "человек человеку - волк", что "ворон ворону глаз выклюет". Братоубийство для этого - эффективное, хотя и сильное средство. Привыкший к присутствию братоубийства в нашей жизни человек уже не ужаснется при виде угасающих в бедности пенсионеров: "Эва! Вон в Фергане турок живьем сжигают - и ничего!". И убийства на этнической почве взяты лишь как пусковой механизм, снимающий запрет на убийство ближнего. Этот механизм и был запущен, как самый мобильный, уже в начале перестройки. Параллельно велась "фундаментальная" идеологическая обработка.

    Вот как "Московский комсомолец" излагал сущность человека: "Изгнанный из эдемского рая, он озверел настолько, что начал поедать себе подобных - фигурально и буквально. Природа человека, как и всего живого на земле, основывается на естественном отборе, причем на самой жестокой его форме - отборе внутривидовом. Съешь ближнего!". Такая обработка велась во всем диапазоне средств - от желтой прессы до элитарных академических журналов(Примечание 6).

    На деле в течение уже почти десяти лет ведется интенсивная кампания по внедрению в общественное сознание таких представлений о человеке, которые бы снимали запреты на убийство ближнего - хоть пулей, хоть голодом.

    Раскол, произошедший в России, углубляется сегодня даже не столько экономическими, сколько культурными средствами. История повторяется. Вспомним, как вызревало братоубийство в России. Смотрите, как Иван Бунин ("Окаянные дни") воспринимает, чисто физически, тех, против кого в сознании и подсознании элиты уже готовилась гражданская война. Он описывает рядовую рабочую демонстрацию в Москве 25 февраля 1918 года, когда до реальной войны было еще далеко: "Знамена, плакаты, музыка - и, кто в лес, кто по дрова, в сотни глоток:

    - Вставай, подымайся, рабочай народ!

    Голоса утробные, первобытные. Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин, все как на подбор, преступные, иные прямо сахалинские... И Азия, Азия - солдаты, мальчишки, торг пряниками, халвой, папиросами. Восточный крик, говор - и какие мерзкие даже и по цвету лица, желтые и мышиные волосы! У солдат и рабочих, то и дело грохочущих на грузовиках, морды торжествующие".

    И дальше, уже из Одессы, поминая уголовную антропологию Ломброзо: "А сколько лиц бледных, скуластых, с разительно ассиметричными чертами среди этих красноармейцев и вообще среди русского простонародья, - сколько их, этих атавистических особей, круто замешанных на монгольском атавизме! Весь, Мурома, Чудь белоглазая...". Здесь - представление всего "красного простонародья" как биологически иного подвида, как не ближнего. Это - извечно необходимая культурная подготовка, внушение и самовнушение, снимающее инстинктивный запрет на убийство ближнего, представителя одного с тобой биологического вида.

    Идет ли этот процесс "биологической дискредитации" противников реформ в России? Да, идет, и весьма интенсивно, с использованием мощных СМИ. Достаточно вспомнить, как тщательно выбирают операторы и редакторы ТВ для показа лица участников митингов и собраний оппозиции (и как тщательно, в зависимости от момента, дозируется такой показ).

    А вот поэт Аронов в самой читаемой газете демократов "Московский комсомолец" пишет об участниках первого митинга оппозиции 9 февраля 1992 г.: "То, что они не люди - понятно. Hо они не являются и звеpьми. "Звеpье, как бpатьев наших меньших..." - сказал поэт. А они таковыми являться не желают. Они пpетендуют на позицию тpетью, не занятую ни человечеством, ни фауной". А это обозpеватель "Комсомольской пpавды" Л.Hикитинский об избитых участниках демонстрации 23 февраля того же года: "Вот хpомает дед, бpенчит медалями, ему зачем-то надо на Манежную. Допустим, он несколько смешон даже ископаем, допустим, его стаpиковская настыpность никак не соответствует дpяхлеющим мускулам - но тем более почему его надо теснить щитами и баppикадами?".

    Получило ли это какой-нибудь отпор в среде элитарной художественной интеллигенции? Никакого. Напротив, оттуда не раз слышались вопли: "Запретить! Раздавить гадину! Патронов не жалеть!".

    Однако к этим новым установкам оказалась восприимчивой сравнительно небольшая часть идеологизированной интеллигенции. В массе народа до настоящего времени действует эффективный и стихийный "гасящий" механизм. Как долго будет еще достаточной эффективность этого механизма - неизвестно. Опасность возникновения ответного расизма массы пострадавших от реформ людей против "новых русских" весьма велика.

    Разрушение системы внешней поддержки России. Вся "культура" перестройки замешана на провокации, на расширении всех возможных трещин, на раскалывании своих - тех, кто по разным причинам тяготеет к России. Посмотрите, как быстро разрушили все обрамление СССР из стран "третьего мира". А ведь создать это "обрамление" стоило больших трудов, знаний, ума. Действительность - не убогая рыночная модель, и страны-друзья - не торговцы.

    Вспомним, как все эти годы воздействовали на взаимоотношения с нашими зарубежными друзьями (вассалами, сателлитами - называйте как угодно, суть не меняется: тот, кто ссорит вассала с державой, действует ради ее ослабления). Ритуальная выдача Хонеккера на десятки лет заведомо лишила Россию потенциальных политиков-союзников, готовых беззаветно ей довериться. Это - крупное событие, которое мы еще не можем в полной мере оценить, важный камень в здание "Нового мирового порядка". Так же "сдали" Наджибуллу - искреннего друга России и умного, авторитетного политика Афганистана. С нескрываемой радостью показывало ТВ сцену его казни в Кабуле. Буквально в те же дни и буквально то же самое проделали с Доку Завгаевым в Чечне. Когда дудаевцы по нескольку десятков за раз расстреливали милиционеров, пошедших на службу "пророссийскому" правительству (со всеми данными Москвой гарантиями), демократическое ТВ не выдавило из себя ни слова сочувствия.

    Возьмем примеры попроще. Вот что я увидел по телевидению случайно, урывками, только за один день 8 августа 1992 г.

    1. Комментарии с Олимпиады в Барселоне, с финальных боев в боксе. Впервые в жизни я наблюдал столь демонстративное, нарушающее все нормы спортивной и общей этики недоброжелательство комментатора по отношению к команде одной страны - Кубы. Мало того, что комментатор превысил свои полномочия, страстно болея за всех соперников кубинцев, он уснащал речь совершенно неуместными шуточками. Решил немножко подработать на политике.

    2. Сообщение о визите вице-премьера Полторанина в Японию. Там он, оказывается, убеждал японское правительство "прекратить выплату репараций КНДР за ущерб, нанесенный во время 2-й мировой войны, чтобы поскорее пал режим Ким Ир Сена". Оставим в стороне моральные соображения (какая тут, к чорту, мораль!). Какого друга в лице корейцев (всех корейцев!) готовит для России вице-премьер? Они долго еще должны будут преодолевать чувство гадливости.

    3. Правительство Вьетнама обратилось к правительству России с просьбой прекратить вещание на Вьетнам частной радиокомпании из Москвы, ведущей антикоммунистическую пропаганду. Премьер Гайдар отказался, сославшись, естественно, на "свободу слова". Возникает множество вопросов. Что за "частная" радиокомпания в Москве имеет столь мощные передатчики, что способна вещать на Вьетнам? Кто ей платит за это вещание? Кто, на каком уровне решил занять столь враждебную позицию по отношению к крупной стране, с которой Россию так много связывает, ведь подобное радиовещание - акция идеологической войны? Зачем России эта ссора?

    4. Горбачев заявил, что Македония - часть Греции. Мало ему Кавказа и Карпат, решил внести посильную лепту и в события на Балканах.

    И такого рода мелкими минами непрерывно дробят созданные или потенциально дружественные связи России архитекторы перестройки и их смена. России державой не быть! - вот что стоит за всем этим.

    На это же была направлена и акция нравственного демократа Бакатина, который преподнес американскому послу небывалый рождественский подарок - схемы системы подслушивания в посольствах США. А главное - выдал созданную кропотливым трудом сеть фирм (и людей) в разных странах, которые поставляли для строительства посольств США материалы с уже встроенными компонентами системы. Попросту, на сотню лет отшиб у всех в мире охоту помогать русской разведке (а без разведки нет державы). Это совершенно необычный, выдающийся факт - шеф секретной службы великой державы передал государственный секрет послу другой великой державы, которая если уже и не является потенциальным противником, то уж как минимум остается конкурентом.

    На фоне того, что происходит со страной, это событие само по себе мелкое. Дело Бакатина для нас - лишь реактив, кислота, какой выявляют фальшивую монету. Бакатин - во всех отношениях свой человек в либерально-демократической элите. Вместе с Шеварднадзе он входил в ядро "президентской рати" Горбачева.

    Вспомним латвийский эпизод Бакатина. Одной рукой он разрушает союзную милицию и вооружает сепаратистов. Горбачев делает большие глаза, а через плечо подмигивает Бакатину. Затем выходит Указ: "Разоружить боевиков немедленно! Бакатину - проследить!". Рижский ОМОН выполняет приказ, лезет под пули, жертвует благополучием своих семей, отказываясь верить, что в Кремле хохочут над этой "страной дураков" и ее защитниками. И когда перестроечный фарс подходит к концу, омоновцев сдают латвийской охранке - вопреки не только совести, но и Закону. Что же их бывший шеф Бакатин, в это время уже шеф КГБ? Не было сил пресечь эту акцию? Или выдача Парфенова была согласована уже когда издавался Указ о разоружении незаконных формирований? Ответы на эти вопросы мы вряд ли получим, но они не повлияют на общий вывод.

    Разрушение самосознания. Телевидение, исподволь внедряло в сознание людей мысль, что русские - недочеловеки, что их кровь и судьба по своей ценности ни в какое сравнение не идут с кровью цивилизованного человека. За одни сутки в Бендерах убили триста человек, выгнали из родных домов 50 тысяч. И не из садизма гуманитарии с ТВ дали после показа растерзанных трупов детей и женщин рекламу "салон-шампуня и кондиционера Видаль Саcун в одном флаконе"! Ведь на языке этой знаковой системы русским было сказано: всех вас так уничтожим - и мир не поморщится. Но разве интеллигенция хоть что-нибудь поставила в вину этому телевидению?

    Особое место заняла "биологическая" аpгументация. Мол, в pезультате pеволюции, войн и pепpессий пpоизошло генетическое выpождение народа, и он уже не поднимается выше категоpии "человек биологический". Социолог В.Шубкин в журнале "Новый мир" огорчен "качеством населяющей нашу страну популяции": "По существу, был ликвидирован человек социальный, поскольку любая самодеятельная общественная жизнь была запрещена... Человек перестал быть даже "общественным животным". Большинство людей было обречено на чисто биологическое существование... Человек биологический стал главным героем этого времени". А человек биологический, ясное дело, не принадлежит к тому же виду, что наша новая элита.

    Поскольку проблема биологизаторства культурных ценностей после опыта фашизма была в философии одной из центральных, мы должны считать, что pазделение человечества на подвиды было пеpенесено демокpатами в Россию и пpиложено к большинству ее населения вполне сознательно. Никогда pанее в России элита не осмеливалась деклаpиpовать такого пpезpения к наpоду своей стpаны, пpотивопоставляя ему меньшинство. Новодвоpская пpосто выходит из себя: "Холопы и бандиты - вот из кого состоял наpод. Какой контpаст между нашими самыми зажиточными кpестьянами и амеpиканскими феpмеpами, у котоpых никогда не было хозяина!".

    Положение ухудшается тем, что новая элита, как будто чувствуя себя загнанной в угол, пpоявляет большую агpессивность по отношению к массе. В отдельные моменты оскорбления в адрес "совков", "люмпенов" и т.д. доходили до истерики - так неуравновешенный хулиган взвинчивает сам себя, "нарываясь" на драку(Примечание 7).

    Известно, что важным элементом национального самосознания русских являются образы двух отечественных войн - против Наполеона и Гитлера. Оба эти образа целенаправленно разрушались. Красноречива вся кампания по дискредитации Жукова, канонизированного в народном сознании (а ведь мазнули и по Кутузову с Суворовым!). Еще более важны попытки разрушения самого образа Великой отечественной - от ее квалификации как "столкновения двух мусорных ветров" (Е.Евтушенко) или присланных из Иерусалима заметок В.Некрасова, пришедшего к мысли, что "наше дело было неправое" (это из Иерусалима-то!), до шипения В.Мильдона в "Вопросах философии": "Дважды в истории Россия проникала в Западную Европу силой - в 1813 и в 1944-1945 гг., и оба раза одна душа отторгала другую. В наши дни Россия впервые может войти в Европу, осознанно и безвозвратно отказавшись от силы как средства, не принесшего никаких результатов, кроме недоверия, озлобленности и усугублявшегося вследствие этого отторжения двух душ". Пусть молодые интеллигенты вчитаются в эти сентенции философа сегодня, пока еще живы их отцы и деды. Ибо завтра мильдоны и евтушенки убедят, что Россия напала и на наполеоновскую Францию, и на гитлеровскую Германию (как уже уверены в этом студенты США). А пока что все большая часть интеллигенции сожалеет, что зря мы разозлили цивилизованных немцев своим сопротивлением(Примечание 8).

    Красноречив рефрен интеллектуальных эссе: в силу своего внутреннего порока никогда русские благополучного исхода истории иметь не будут. Д.Фурман (тогда директор Центра политологических исследований в фонде Горбачева) видит причину в недостаточном трудолюбии и чистоплотности русских. Он, по старой традиции, сравнивает их с немцами: "С народом, в культуре которого выработано отношение к труду, как долгу перед Богом, обществом и самим собой, у которого есть представление о некоем обязательном уровне чистоты, порядка, образования, жить без которых просто нельзя, - вы можете сделать все, что угодно, он все равно быстро восстановит свой жизненный уровень. Вы можете разбить его в войне, ограбить, выселить с земель, на которых сотни лет жили его предки, искусственно разделить его между двумя разными государствами.., как мы это сделали с немцами - все равно пройдет какой-то период времени и немцы будут жить лучше, чем русские... При этом роль культурного фактора очень устойчива. Как в XVIII веке немецкий крестьянин жил лучше русского, так это было и в XIX веке, и в ХХ в., и, скорее всего, будет... и в XXI веке". Мол, вы, русские, грязнули необразованные, хоть немцев в войне ограбили, а все равно как без штанов ходили, так всегда и будете ходить!

    Фурман утверждает, что "немец жил, живет и будет жить лучше русского". Кто же это говорит - дебил, все "общечеловеческие ценности" которого свелись к колбасе? Нет, тонкий интеллигент. Что же это стряслось с интеллигенцией - утеряла систему координат и уже не различает больше и лучше, жить и потреблять? И если бы это было редкостью. Нет, это уже кредо демократической интеллигенции. Более того, критерием качества жизни у нее стало уже даже и не потребление, а вид товаров на полках магазинов. Пусть старики мрут с голоду, пусть даже я сам не смогу ничего купить - лишь бы витрины были полны и реклама сияла!

    Фурман морщит нос: у русских нет "представления об обязательном уровне чистоты". Но ведь мы в 30-е годы, в бедной стране, создали уникальную систему санитарно-эпидемиологической службы, изучать которую приезжали со всего мира. Ее разрушили нынешние культуртрегеры - так что мы покупаем теперь в подворотне мясо и не знаем, от какого оно живого существа (и живого ли)(Примечание 9)? Да что санэпидстанции - за последние годы пpоизводство мыла сумели снизить в тpи pаза. Видимо, слишком буквально поняли слова своего отвеpженного учителя Маpкса, что уpовень культуpы стpаны выражается количеством потpебляемого мыла. Так что "уpовень чистоплотности" pусских опpеделяется ловкостью политиков - соpатников Фуpмана.

    Видные демократы отрицают само право на существование русского "культурного космоса" как допустимого явления мировой цивилизации. И в этом отрицании пресловутый "коммунизм" не более чем ярлык, который по желанию можно прилепить к чему угодно. Вот большая статья в "НГ" - "Большевизм как отражение русской культуры". Здесь обвинение в коммунизме используется только чтобы противопоставить Россию цивилизованной "католической Европе (а в XVI веке и Европе лютеранской)" - вовсе не Россию после 1917 года: "Может быть, бесконечное вращение, топтание, круженье-шараханье - это просто неизбежный способ передвижения в том зеркально-зазеркальном культурном пространстве, которое сложилось в России в последние века".

    Сегодня важным политическим оружием демократов стало обвинение в антисемитизме - при строжайшем табу на выяснение смысла самого этого понятия. Оно годится на все случаи, а сегодня прямо увязано с демократией. Д.Фурман задает формулу: "Разумеется, нельзя отрицать ни громадного вклада евреев в демократическое развитие всего мира и России, ни глубокой взаимосвязи борьбы за демократию с борьбой с антисемитизмом". Как раньше классовая борьба, теперь у нас борьба с антисемитами будет главным двигателем и содержанием истории.

    Д.Фурман представляет СССР, вплоть до освободителя Горбачева, бастионом антисемитизма: "Прошлое евреев, начиная с падения Второго храма и кончая прекратившейся лишь с перестройкой официальной "борьбой с сионизмом" - это сплошная цепь преследований и унижений". Как видим, России отведено в этой "сплошной цепи" исключительное место.

    Чем же подтверждает Д.Фурман эту картину? Ничем. Он пишет: "Какого-то массового антисемитизма опросы не фиксируют (здесь наши данные совпадают с данными других аналогичных опросов). Но одно дело - реальность угрозы погрома или дискриминации и совсем иное дело - восприятие этой угрозы". Вот вам гибкость ученого. На деле антисемитизма нет - но мы его изобретаем в нашем "восприятии". И правы мы, а не реальность.

    А как вам нравится другой "научный" аргумент? Среди респондентов Д.Фурмана оказалось лиц с ученой степенью среди русских 0,6 проц., а среди евреев 10 проц. Казалось бы, хорошо, антисемитизм хоть тут задушен. Ан нет, и тут плохо. Вот как это вывернул философ-демократ: "Несмотря на все препоны, создававшиеся советским антисемитизмом, на ограничения при приеме во все вузы и просто невозможность для евреев поступить в некоторые, наиболее престижные из них, евреи значительно, на порядок образованнее русских, что объяснимо лишь громадной, преодолевающей все препоны тягой к образованию".

    Хотел бы я задать Д.Фурману вопрос: какой, по его мнению, должна была бы быть доля евреев с высшим образованием и ученой степенью, если бы в СССР не было этой ужасной "дискриминации"? И какой должна быть доля у других народов? Не ответит. А мне стыдно за моих многочисленных сокурсников-евреев, с которыми я учился в самом престижном вузе - МГУ. Они сегодня слушают Д.Фурмана и помалкивают - плюют в колодец.

    Таков был крутой советский антисемитизм - это тебе не какой-нибудь европейский! Никто сегодня не подумает бросить испанцам обвинение в антисемитизме. Как же, сам король извинился через 500 лет за поголовное изгнание евреев (не слышно, правда, чтобы он извинился за точно такую же акцию против арабов).

    Д.Фурман, обвиняя нас в антисемитизме, представляет евреев как наиболее "рыночную" и "прозападную" группу. На основании опроса 1991 г. он пишет: "С тем, что на Западе создано лучшее из возможных обществ и нам надо следовать за Западом, согласились 13,2 проц. русских и 52,5 проц. евреев". Согласно тому опросу, перестройка уже воспринималась как бедствие. Из полутора десятка "эпох" в истоpии России у всех народов она занимает одно из последних мест, как наихудшая. Лишь у респондентов-евреев перестройка вышла на первое место.

    Конечно, проблема русско-еврейских отношений сложна. Остается недоверие и настороженность к той части евреев, которая в переломные моменты острых кризисов в России становилась активной и влиятельной частью революционного или правящего меньшинства. Сегодня это проявилось не в меньшей степени, чем в 1917, пусть не в виде чекиста в кожанке с наганом, а в виде банкира, эксперта и идеолога. Вспомним, как использовали иудаизм для освящения борьбы против СССР. Радикальные либеральные политики из евреев взяли на себя функции тарана, сокрушающего "старый режим". Они - наиболее беззаветные модернизаторы и западники, исполнители проекта, который большинству русских кажется гибельным. Казалось бы, естественная в этих условиях политическая неприязнь должна была бы превратиться в антисемитизм - так ведь нет этого! Понимают люди - даже среди евреев "рыночники" составляют меньшинство, пусть и большее, чем у других народов. Да, за "демократические реформы" доля евреев в четыре раза больше, чем русских - но ведь и эта доля всего 17 проц.! Ведь остальные-то 83 проц. не поддерживают разрушение России.

    Что неприязнь к радикальной верушке не распространилась на евреев как народ, подтверждается множеством фактов. Даже целый ряд явно провокационных высказываний и действий идеологов, направленных на создание русско-еврейского конфликта, не имел никакого успеха. Не желает русский народ впадать в антисемитизм - и все тут. И вместо того, чтобы понять, объяснить и беречь это качество, целый ряд радикальных еврейских интеллектуалов продолжают делать все мыслимое и немыслимое, чтобы посеять в русских вражду к евреям(Примечание 10). Чего же этим хотят достичь?

    Знает ли Д.Фурман об этом расизме влиятельной части радикальной еврейской интеллигенции (ведь подобным изречениям - несть числа)? Здесь-то речь идет не о "восприятии" а о факте. Разумеется, знает, но утверждает, что это нормальное явление: "сильнейшая антисемитофобия (разумеется, не "русофобия", ибо говорить о русофобии людей, которым русская культура чуть ли не ближе, чем русским, трудно)". Вот логика: а) антисемитизма реально нет, но есть культивирование его образа в "восприятии"; б) поэтому можно считать русских антисемитами; в) это порождает сильнейшую "антисемитофобию" (которую почему-то нельзя называть русофобией); г) "антисемитофоб" имеет право на самый крайний расизм по отношению к русским, поскольку в "восприятии" считает их антисемитами. И впрямь новое мышление!

    Интеллигенция санкционировала использование ярлыка антисемитизма против всех противников режима. Но тогда она должна принять на себя и ответственность за то, что ярлык, по сути, уже наклеен на всю русскую культуру. Или опять скажут "а мы не знали!"? Так вот, в элитарном академическом журнале некто Аб Мише, взяв Гоголя в качестве всемирного эталона антисемитизма, пишет: "Гоголь бессмертен. И вездесущ. Глаголом антисемитским жегшие сердца людей, вот они, гоголи, каждому народу свои," - и перечисляет главных гоголей разных народов, в том числе: "в России - вождь декабризма Пестель, ничтожный Булгарин и великий Пушкин, Достоевский, И.Аксаков"... и т.д.

    Русский народ как мутант человечества. Те, кто формирует новую идеологию для России, взяли за основу самую примитивную мысль: в течение многих веков у нас вследствие "отклонения от столбовой дороги" не могло быть ни нравственности, ни интеллектуального развития, ни трудовой этики. Читаешь вроде бы нормальный текст на какую-то тему, а по нему разбросаны, как бы невзначай, например, утверждения, как об очевидном факте, о "двоемыслии, которое не десятилетия, а века душило в России искреннюю веру и искренние побуждения к добру и честной жизни" (доктор филологических наук Ю.В.Манн).

    Вот виднейший философ, "грузинский Сократ" Мераб Мамардашвили объясняет французскому коллеге как бы предусмотренный провидением крах России: "Живое существо может родиться уродом; и точно так же бывают неудавшиеся истории. Это не должно нас шокировать. Вообразите себе, к примеру, некоторую ветвь биологической эволюции - живые существа рождаются, действуют, живут своей жизнью, - но мы-то, сторонние наблюдатели, знаем, что эволюционное движение не идет больше через эту ветвь. Она может быть достаточно велика, может включать несколько порой весьма многочисленных видов животных, - но с точки зрения эволюции это мертвая ветвь. Почему же в социальном плане нас должно возмущать представление о некоемом пространстве, пусть и достаточно большом, которое оказалось выключенным из эволюционного развития? На русской истории, повторяю, лежит печать невероятной инертности, и эта инертность была отмечена в начале 19 века единственным обдадателем автономного философского мышления в России - Чаадаевым. Он констатировал, что Просвещение в России потерпело поражение... По-моему, Просвещение и Евангелие (ибо эти вещи взаимосвязанные) совершенно необходимы... Любой жест, любое человеческое действие в русском культурном космосе несут на себе, по-моему, печать этого крушения Просвещения и Евангелия в России". Каков тоталитаризм мышления! В России любое человеческое действие, любой жест мерзки. Да и можно ли себе представить, чтобы широкий и терпимый человек, каким бы Сократом его ни называли, рассуждал таким образом о судьбе культурного космоса другого народа? Или отзывался о крупнейшем национальном писателе так, как М.Мамардашвили о Достоевском ("стоит ему перейти на уровень рефлексии, и он становится просто глупцом, идиотом"). Так говорить "демократия" разрешает только о России.

    Иногда всплески русофобии приурочиваются к удобному случаю. Вот вызвали М.С.Горбачева в Конституционный суд. Малоприятное дело, но такова уж судьба великих людей - иной раз приходится и отвечать на вопросы. Какая же истерика поднялась в "Независимой газете"! Эдуард Самойлов: "Горбачева бьют истинно по-русски, всей толпой - дико, безудержно, с кряканьем... Инерция зла в России огромна. Здесь вообще любят унижать и втаптывать в грязь, а то и убивать своих подлинно великих людей... Горбачев обеспечил перелом хребта самой мощной фашистской империи" и т.д. А ведь человека, "обеспечившего перелом хребта" нашей страны (как ее называть - дело вкуса), всего-навсего просят, с множеством реверансов, ответить на несколько вопросов. Это называется "бить дико, безудержно, с кряканьем". Но здесь интересен не Горбачев, а представление о России, ее образ в мозгу авторов "НГ". Где видел Э.Самойлов такую "истинно русскую драку"? Я, поездив по свету, уверен: вплоть до нашего "вхождения в мировую цивилизацию" в России существовало несравненно более бережное, чем на Западе, отношение к чужой физиономии - почти целомудренное. Надо было бы Э.Самойлова втолкнуть в "истинно английскую" драку на стадионе или уличный погром в Германии.

    Но в массе выступлений мысли об "антицивилизованности" России не разбросаны и не замаскированы, а заявлены как главный тезис. Был я на симпозиуме в Гарварде, посвященном русской науке. Как докладчики были приглашены видные философы из Москвы. И кажется невероятным: один за другим они выходили на трибуну и доказывали, что науки в России не было и быть не могло - потому, что она тысячу лет назад приняла православие!

    "Культуpа России была сугубо цеpковной. Что же касается интеллектуальных новаций в России ХV в., то они пpактически полностью отсутствовали". Ну можно ли пpедставить себе кpупную стpану после истоpической Куликовской битвы, в пеpиод становления госудаpства - без интеллектуальных новаций? Бред.

    "Вольномыслию и кpитицизму в России был дан жестокий уpок, и воцаpила идеологическая власть догматического пpавославия над культуpой России... Все это сопpовождалось pелигиозной нетеpпимостью, цеpковным консеpватизмом и вpаждебностью к pационалистическому Западу... Несколько лидеpов еpеси были сожжены в 1504 г.". И это - в сpавнении с сожжением миллиона "ведьм" в пеpиод Рефоpмации! Да что Реформация. Недалеко от зала, где выступал российский философ, в маленьком городке Сейлем в 1692 году только за два месяца на костер и на виселицу были осуждены 150 женщин ("сейлемские ведьмы"). И судьями были просвещенные профессора из Кэмбриджа. А сейчас потомки тех профессоров сидели в том же Кэмбридже и кивали нашему подонку-интеллектуалу. Да, да, Россия - кровавая православная тирания, какая уж тут наука!

    Примечательной была реакция американских историков русской науки. Они прекрасно понимали, что эти измышления - чушь, ответ на четкий "социальный заказ", и в кулуарах отзывались об антирусской направленности "наших" докладов весьма резко. А в последний день со мной разговорился молодой историк, который долгое время работал в московских архивах, изучая русскую экологическую школу 20-х годов. Он рассказывал с большим энтузиазмом, был просто влюблен в наших ученых, которые, по его словам, обогнали Запад на 50 лет. И я спросил его: "Вы прослушали четырех докладчиков из Москвы, и их главная мысль в том, что в России не было и не могло быть своей национальной науки." - Он с этим согласился. - "Скажите, как по вашему, была ли в России наука?". Он был смущен и начал лепетать какую-то чепуху о Петре I, о русской элите и ее оторванности от народа. Я повторил вопрос и попросил ответить попросту, без туманных рассуждений, согласен ли он с утверждением, будто в России не было своей науки. Парень долго мялся, а потом честно признался: "На этот вопрос я отвечать не буду. Это вопрос чреватый. Это вопрос взрывчатый" (он хорошо владел русским языком). Наступила моя очередь изумиться. Не ответить на такой простой вопрос, да еще будучи историком русской науки, да еще один на один, без свидетелей! Где же ваша свобода и демократия?

    Сейчас маска "борьбы с коммунизмом" отброшена. К власти в стране пришли энтузиасты старой идеи "мирового государства", управляемого просвещенным международным правительством. И само существование огромной и самобытной России - недопустимое безобразие. Совершенно открыто пишет в "Вопросах философии" крупный идеолог врач Амосов: "Созревание - это движение к "центральному разуму" мировой системы, возрастание зависимости стран от некоего координационного центра, пока еще (!) не ставшего международным правительством... Можно предположить, что к началу ХХI века вчерне отработается оптимальная идеология... - частная собственность 70 проц. и демократия - в меру экономического созревания... Это не означает бесконфликтности и даже не гарантирует постоянного социального прогресса... Особенно опасными в этом смысле останутся бедные страны. Эгоизм, нужда могут мобилизовать народы на авантюрные действия. Даже на войны. Но все же я надеюсь на общечеловеческий разум, воплощенный в коллективной безопасности, которая предполагает применение силы для установления компромиссов и поддержания порядка. Гарантом устойчивости мира послужат высокоразвитые страны с отработанной идеологией и с достаточным уровнем разума". Разве не ясно здесь, какова будет разрешенная для России ("в меру экономического созревания") демократия и как будут поддерживать у нас порядок "высокоразвитые страны с отработанной идеологией"? И ведь идущие за Амосовым интеллигенты-демократы продолжают искренне считать себя патриотами России.

    Не о борьбе с коммунизмом здесь идет речь, а о разрушении тех кодов и символов, которые и определяют культурный генотип русского народа (и большинства других народов СССР). Это - разрушение цивилизации, всего российского Космоса. Это - культурный геноцид сложной системы множества народов, который с очень большой вероятностью перейдет в обычный геноцид.

    Суть того, что происходит, зашифрована в метафорах. Они, даже вопреки желанию, выражают намерения и подсознательные устремления вождей и идеологов. Вспомним главные метафоры нашего гибельного времени. Сначала - идущие от примитивного масонства "строительные" штампы: перестройка, расчистка площадки, архитекторы да прорабы. Потом - страшная, патологическая метафора "возвращения в лоно цивилизации". Вдумайтесь: ребенок (наш семидесятилетний "казарменный социализм") признан уродом, его надо умертвить, расчленить и запихнуть обратно в лоно - совершить роды наоборот.

    Прошло время, и главная идея воплотилась в формулу Реформации России. Сначала сказали: "Рефоpмация - великая Пеpестpойка Евpопы", в вывернутой форме выразили тогда еще затаенную мысль: "Перестройка - великая Реформация России". Сегодня говорится прямо: цель реформ - цивилизационный слом. То есть, признаны неправильными и подлежащими переделке сами славянские и угро-финские народы, выросшие в православии, и тюркские народы, выросшие в исламе. Они, со своим "неправильным" мирощущением, должны исчезнуть, уступив место "новым русским".

    Порвать с прошлым от России требуют в ультимативной форме. В.Мильдон в "Вопросах философии" угрожает: "Для России следование прежним, своим историческим путем, определившимся стихийно, в условиях неблагоприятной географической широты, самоубийственно. Жизнь требует отказаться от него - нужно отказываться, даже если в ее и других народов прошлом не было образцов подобного отказа". Вот так - не просто Реформация, но небывалая по глубине и разрушениям (хотя "благоприятной географической широты" нам Мильдон не подарит).

    Если мы вспомним язык перестроечной прессы, то увидим: в нем доминировали понятия, метафоры, аллегории из Ветхого завета при почти полном замалчивании Евангелия. Мы свидетели небывалого инженерно-идеологического проекта - искусственной замены подсознательных религиозных норм огромного народа. Это - культурная диверсия огромной разрушительной силы.

    Но провал Реформации очевиден. И с ноткой сожаления внедряется в сознание мысль: если Реформация этого народа оказалась невозможной, остается последнее средство - Исход.

    Эта тема складывается из многих элементов - от таких простых, как оправдание эмиграции интеллигентов, до философских утверждений о неспособности русского народа жить на Земле в XXI веке, что оправдывает исход из него той части, которая к такой жизни может приспособиться ("новых русских"). Вот критик Лев Аннинский жалеет неразумный русский народ: "Мы, русские люди, не можем переключиться на постиндустриальное общество... Мы - не народ работников... Мы не приспособлены для того типа жизни, в который человечество вошло в конце ХХ века и собирается жить в ХХI... Наше неумение отойти от края пропасти фатально... У нас агрессивный, непредсказуемый, шатающийся, чудовищно озлобленный народ... Мы невероятно много пьем". Приговор вынесен. Но в последнем слове осужденного я бы отказал судье Аннинскому в праве столь назойливо употреблять местоимение мы. Сам он с гордостью сообщает: "один мой дед - эсер, другой - еврейский лавочник, дети которого побежали из местечка в столицу строить Советскую власть". Для меня загадка, почему еврейские интеллигенты с таким энтузиазмом взяли на себя миссию обличать врожденные пороки русского народа.

    "Оптимистическая" демпресса, изрыгавщая хулу на "люмпенов", взяла за свое философское основание книгу Ницше "Антихристианин". Но когда оптимизм перестройки угас, духовный пафос демократов стал связан с книгой Исход - второй частью Пятикнижия Моисея. Ветхозаветная метафора оказалась приложенной к реформе в целом. Она выражает конфликт тех, кто желает вернуться "в мировую цивилизацию", с нашей уродливой цивилизацией ("Египтом"), и "египтянами" - массами "совков".

    Об этом и говорит раввин, чьи потрясающие слова приведены в эпиграфе: разрушение СССР было религиозно освящено как разрушение "Египта". "Новые русские", которые собираются, в случае неудачи Реформации, совершить Исход - порвать с живыми и мертвыми "египтянами", обобрать их, пройти через пустыню к обетованной земле "рыночной экономики", - обязаны вспомнить, как совершался весь этот проект и что осталось при этом от Египта. Каждый человек, принимающий метафору Исхода, делает личный и необратимый выбор. Или он коренным образом отвергает Исход как способ разрешения российского кризиса и старается направить развитие событий по иному пути - или он соглашается, хотя бы и пассивно, следовать за новым Моисеем, но уже зная наперед, что он оставляет за спиной реки, обратившиеся в кровь, и пепелище.

    И каждый, тянущийся прочь из нашего "Египта", должен решить для себя: или он заберет свою квашню и уйдет прочь от гибнущей Родины - или он останется с нею, хоронить ее первенцев и засевать уничтоженные саранчой поля.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 19      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.