ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ ТАКТИКА - Историческое подготовление Октября. Часть I. От Февраля до Октября - Лев Троцкий - Революция - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 153      Главы: <   84.  85.  86.  87.  88.  89.  90.  91.  92.  93.  94. > 

    ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ ТАКТИКА

    При беспримерной ясности классово-политических группировок в русской революции, в области идеологии у нас царит столь же беспримерный кавардак. Запоздалый характер исторического развития России позволил мещанской интеллигенции украсить себя павлиньими перьями самых лучших социалистических теорий. Они служат ей, однако, только для того, чтоб прикрывать свою дряблую наготу. Если эсеры и меньшевики не взяли власти ни в начале марта, ни 3 мая, ни 3 июля, то вовсе не потому, что наша революция - "буржуазная", и что ее нельзя делать "без буржуазии", а потому, что мелкобуржуазные "социалисты", кругом опутанные сетями империализма, уже не способны выполнить хотя бы десятую долю той работы, которую якобинские демократы совершили пять четвертей столетия тому назад. Разглагольствуя о спасении революции и страны, они будут без боя сдавать буржуазной реакции одну позицию за другой. Тем самым борьба за власть становится прямой и непосредственной задачей рабочего класса, и вместе с тем революция окончательно совлекает с себя свою "национальную" и буржуазную оболочку.

    Либо мы будем иметь огромный сдвиг назад, в направлении крепкого империалистического режима, который вероятнее всего увенчается монархией; при этом Советы, земельные комитеты, армейские организации и многое другое пойдут на слом, а Керенские и Церетели выйдут в тираж. Либо же пролетариат, увлекая за собою полупролетарские массы и сметая с своего пути их вчерашних вождей (Керенский и Церетели выйдут и в этом случае в тираж!), установит режим рабочей демократии. Его дальнейшие успехи будут прямо и непосредственно зависеть от развития европейской, в первую голову германской, революции.

    Интернационализм для нас не отвлеченная идея, существующая только для того, чтобы при каждом подходящем случае изменять ей (как для Церетели или Чернова), а непосредственно руководящий, глубоко-практический принцип. Прочный, решающий успех немыслим для нас вне европейской революции. Мы не можем, следовательно, покупать частичные успехи ценою таких шагов и комбинаций, которые затрудняют движение европейского пролетариата. Именно поэтому непримиримый разрыв с социал-патриотами есть для нас необходимая предпосылка всей политической работы.

    - Товарищи интернационалисты, - воскликнул один из ораторов на Всероссийском Съезде Советов, - отсрочьте вашу социальную революцию еще лет на пятьдесят!.. - Незачем говорить, что этот благодушный совет был покрыт самодовольными аплодисментами меньшевиков и эсеров.

    Именно здесь, в отношении к социальной революции, проходит водораздел между всеми разновидностями оппортунистического мещанского утопизма и пролетарским социализмом. Есть немало "интернационалистов", которые кризис Интернационала объясняют временным шовинистическим опьянением, вызванным войною, и рассчитывают, что раньше или позже все вернется на свое место, и старые социалистические партии снова найдут утерянный ныне путь классовой борьбы. Наивные и жалкие надежды! Война - не внешняя катастрофа, временно выбившая капиталистическое общество из равновесия, а восстание разросшихся производительных сил этого общества против ограниченных рамок национального государства и форм частного присвоения. Возврата назад, к относительному капиталистическому равновесию прошлой эпохи, уже не может быть. Либо дальнейшее стихийное разрушение производительных сил путем новых и новых империалистических войн, либо социалистическая организация производства, - так, а не иначе ставит сейчас вопрос история.

    Равным образом и кризис Интернационала не есть внешнее, наносное явление.

    Социалистические партии Европы сложились в эпоху относительного капиталистического равновесия и реформистского приспособления пролетариата к национальному парламентаризму и национальному рынку. "В самой социал-демократической партии, - писал Энгельс в 1887 г., - мелкобуржуазный социализм имеет сторонников. Такие члены социал-демократической партии, признавая основные воззрения научного социализма и целесообразность требования перехода всех средств производства в общественную собственность, осуществление этого требования объявляют возможным лишь в отдаленном будущем, срок наступления которого практически неопределим". Благодаря затяжному характеру "мирного" периода этот мелкобуржуазный социализм фактически стал господствующим в старых организациях пролетариата. Их ограниченность и несостоятельность обнаружились в самых отталкивающих формах в тот момент, когда "мирное" накопление противоречий сменилось величайшим империалистическим сотрясением. Не только старые национальные государства, но и сросшиеся с ними бюрократизированные социалистические партии оказались в противоречии с потребностями дальнейшего развития. Это можно было в большей или меньшей степени предвидеть и ранее.

    "Задача социалистической партии, - писали мы 12 лет тому назад, - состояла и состоит в том, чтобы революционизировать сознание рабочего класса, как развитие капитализма революционизировало социальные отношения. Но агитационная и организационная работа в рядах пролетариата имеет свою внутреннюю косность. Европейские социалистические партии - и в первую голову наиболее могучая из них, германская, - выработали свой консерватизм, который тем сильнее, чем большие массы захватывает социализм, и чем выше организованность и дисциплина этих масс. В силу этого социал-демократия, как организация, воплощающая политический опыт пролетариата, может стать в известный момент непосредственным препятствием на пути открытого столкновения рабочих с буржуазной реакцией. Другими словами, пропагандистско-социалистический консерватизм пролетарской партии может в известный момент задержать прямую борьбу пролетариата за власть ("Наша революция", 1906, стр. 285). Но если революционные марксисты были далеки от фетишизма по отношению к партиям Второго Интернационала, то никто не предвидел, что крушение этих организационных гигантов будет таким жестоким и катастрофическим.

    Новая эпоха создает новые организации. Революционные социалистические партии теперь везде создаются в огне борьбы. Огромное идейно-политическое наследие Второго Интернационала не пропадет, разумеется, даром. Но в этом наследии производится внутреннее очищение, целое поколение "реалистических" филистеров будет отодвинуто при этом в стороны, и революционные тенденции марксизма впервые получат свое полное политическое значение.

    Внутри каждой страны задача состоит не в поддержании единства пережившей себя организации, а в действенном сплочении инициативных революционных элементов пролетариата, которые теперь же, в борьбе против войны и империализма, выдвигаются на передовые посты. В международном масштабе задача состоит не в сближении и "примирении" правительственных социалистов на дипломатической конференции (Стокгольм!), а в объединении революционных интернационалистов всех стран и в их общем курсе на социальную революцию внутри каждой страны.

    Правда, революционные интернационалисты на верхах рабочего класса представляют сейчас во всей Европе незначительное меньшинство. Но именно нас, русских, это не должно пугать. Мы знаем, как быстро в революционную эпоху меньшинство становится большинством. Как только накопившееся возмущение рабочих масс пробьет окончательно кору государственной дисциплины, группа Либкнехта, Люксембург*211, Меринга*212 и их друзей займет сразу руководящее положение во главе немецкого рабочего класса. Только социально-революционная политика оправдывает организационный раскол; но она же и делает его необходимым. Меньшевики-интернационалисты, единомышленники т. Мартова, в противовес нам, отрицают социально-революционную постановку политических задач. Россия, - заявляют они в своей платформе, - еще не созрела для социализма, и наша задача по необходимости ограничивается установлением демократической буржуазной республики. Все это рассуждение построено на полном попрании международных связей и задач пролетариата. Если бы Россия стояла на свете одна, рассуждение Мартова было бы правильно. Но вопрос идет о ликвидации мировой войны, о борьбе с мировым империализмом, о задачах мирового, и в том числе русского пролетариата. Вместо того, чтобы объяснять русским рабочим, что судьба России нерасторжимо связана отныне с судьбой Европы; что победа европейского пролетариата обеспечит нам ускоренный переход к социалистическому строю; что, наоборот, поражение европейских рабочих отбросит нас назад, к империалистической диктатуре и монархии, наконец, к положению колонии Англии и Соединенных Штатов; вместо того, чтобы подчинять всю нашу тактику общим целям и задачам европейского и мирового пролетариата, т. Мартов рассматривает русскую революцию в ограниченных, национальных рамках и сводит задачи революции к созданию буржуазно-демократической республики. Это в корне ложная постановка вопроса, над которой целиком тяготеет проклятье национальной ограниченности, приведшей к крушению Второй Интернационал.

    Ограничивая себя на практике национальными перспективами, т. Мартов сохраняет для себя возможность уживаться в одной организации с социал-патриотами. Он надеется пережить с Даном и Церетели "поветрие" национализма, которое должно исчезнуть вместе с войною, и затем рассчитывает вернуться с ними вместе на рельсы "нормальной" классовой борьбы. Мартова связывает с социал-патриотами не пустая фракционная традиция, а глубоко-оппортунистическое отношение к социальной революции, как к далекой цели, которая не может определять постановку сегодняшних задач. И это самое отделяет его от нас.

    Борьба за завоевание власти не есть для нас лишь очередной этап национально-демократической революции; нет, это - выполнение интернационального долга, это - занятие одной из важнейших позиций на общем фронте борьбы с мировым империализмом. И эта же основная точка зрения определяет наше отношение к так называемой национальной обороне. Эпизодическое перемещение фронта в ту или другую сторону не может ни приостановить, ни отклонить нашу борьбу, которая направлена против самых основ капитализма, упершегося в империалистическое взаимоистребление народов.

    Перманентная революция против перманентной бойни! Такова борьба, в которой ставкой является судьба человечества.

    Л. Троцкий. "Что же дальше?" (Итоги и перспективы), Петербург 1917 г., изд. "Прибой".

    *196 Отдельные главы этой брошюры печатались в "Пролетарии" и сменившем его "Рабочем". Главы: I "Что случилось" ("Пролетарий" N 1 26/13 августа); II "Элементы бонапартизма" ("Пролетарий" N 2, 28/15 августа); IV "Что же дальше" ("Пролетарий" N 4, 30/17 августа) и VI "Интернациональная тактика" ("Рабочий" N 1, 7 сентября (23 августа) помещены под общим названием "Итоги и перспективы". Главы: III "Армия в революции" ("Пролетарий" N 7, 2 сентября/20 августа) и V "Характер русской революции" ("Пролетарий" N 8, 4 сентября/22 августа) печатались в указанных газетах, как отдельные статьи.

    *197 Гоц - один из основателей партии эсеров и один из главных руководителей ее с начала февральской революции. В эпоху керенщины Гоц был руководителем эсеровской фракции ЦИК и тем самым - последнего. В своей партии он возглавлял тогда правый центр, политическая позиция которого состояла в полной поддержке Керенского. В Октябрьские дни Гоц был организатором юнкерского восстания в Питере, от которого он отрекся после его поражения. В послеоктябрьскую эпоху Гоц активно участвует в различных контрреволюционных организациях ("Союз Возрождения" и т.д.). В то же время Гоц ведает военной деятельностью партии эсеров, и с ведома его происходят террористические акты против вождей Советской власти. На процессе эсеров 1922 года Гоц был руководителем той группы обвиняемых, которая оставалась враждебной пролетарской революции.

    *198 Войтинский - когда-то был большевиком и играл видную роль в большевистской ссылке. В эпоху керенщины Войтинский был одним из лидеров ЦИКа, руководя, вместе с Даном и др., меньшевистской фракцией последнего. За границей работал литературно против Советской России.

    *199 Эти лица являются персонажами знаменитого произведения испанского писателя XVII века Сервантеса, гениального писателя нарождавшейся буржуазии, сатирически подошедшего к старому пережившему себя рыцарству. Санхо Пансо - тип средневекового мелкого буржуа, в одно и то же время и трусливого и любящего романтику, и плутоватого и наивного, по существу реалистического, но и благоговеющего перед подвигами рыцарей. Дон-Кихот является воплощением высмеиваемого Сервантесом рыцарства.

    *200 Авксентьев - один из вождей партии эсеров. На широкую политическую арену Авксентьев выдвинулся в 1905 г., будучи членом Исполкома Петроградского Совета. После поражения революции, Авксентьев вместе с Л. Д. Троцким и др. был сослан в Тобольскую губернию. С 1911 г. Авксентьев возглавляет правое крыло партии эсеров, которое свое либеральное лицо явно обнаружило уже тогда, требуя отказа от нелегальной организации во имя творческой работы в рамках самодержавного строя. Обострившиеся разногласия по вопросу об участии на выборах в IV Думу привели к тому, что Авксентьев, Воронов и др. создали свой журнал "Почин". Вполне естественно, что в империалистической войне Авксентьев и его группа заняли ультрашовинистическую позицию. Эта группа заключила блок с плехановцами и стала издавать позорный журнал "Призыв", политически пресмыкавшийся перед царской Россией. По возвращении в революционную Россию, Авксентьев естественно стал возглавлять правое крыло эсеров, стоявшее за широкую коалицию с буржуазией и покорно поддерживавшее политику Керенского. После июльских дней Авксентьев входит в новое министерство, в качестве министра внутренних дел, одновременно будучи председателем кулацкого Исполкома Крестьянских Депутатов. Как деятеля, близкого к демократии и цензовой буржуазии, его выдвигают на пост председателя Предпарламента, разогнанного в дни Октября. С первых же дней Октябрьской революции Авксентьев уходит в активную контрреволюционную деятельность. Вначале он руководит деятельностью "Комитета Спасения Родины и Революции", позже - "Союза Возрождения России", явно белогвардейской организации. После самарского переворота Авксентьев перебирается в Самару, а на сентябрьском уфимском совещании бело-эсеров его включают в состав Всероссийской директории. В качестве председателя последней, Авксентьев, вместе с остальными ее членами, едет в Омск для "обволакивания" (словечко, пущенное самим Авксентьевым) сибирского черносотенного правительства. История эта кончилась, как известно, тем, что Авксентьев и К° получили адмиральский пинок в известное место. Уехав на пожертвованные Колчаком деньги за границу, Авксентьев там и до сих пор (1924 г.) занимается борьбой (печатной и устной) против Советской России.

    Авксентьев является типичнейшей фигурой партии с.-р. На нем явственнее всего оправдывается знаменитая фраза Маркса, что политическая этикетка отличается от обыкновенной только тем, что она обманывает не только других, но и самого владельца. Этот вождь "социалистов-революционеров" не был никогда ни социалистом, ни революционером, хотя и мнил себя таковым. "По своим убеждениям, - справедливо замечает Суханов, - направлению и складу - это начитавшийся книг, размагниченный, тяготеющий к "народу" патриотически-настроенный обыватель. По своим государственным и политическим способностям - это круглый нуль, без сучка и задоринки" (III книга, 153 стр.).

    *201 Савинков - начал свою деятельность, как социал-демократ, и перешел к народникам-эсерам лишь в 900-х г.г. В эсеровской партии Савинков участвовал в качестве одного из руководителей "боевой организации". Будущий союзник контрреволюционного генералитета и дворянства неоднократно организовывал в то время террористические акты против представителей последних. В годы контрреволюции Савинков издал нашумевший роман "Конь бледный", который отразил бегство деморализованной интеллигенции из рядов революции. Несмотря на официальные заверения о принадлежности к партии, Савинков на деле прекращает свою партийную деятельность. В 1917 году Савинков работает в качестве ближайшего помощника Керенского, становясь передаточной инстанцией между первым и контрреволюционным генералитетом. В эпоху гражданской войны Савинков был активнейшим участником различных контрреволюционных заговоров и, прежде всего, памятного Ярославского восстания 1918 г. Как выяснилось на процессе эсеров, Савинков организовал этот мятеж для того, чтобы показать своему хозяину - Антанте, что она не зря тратит деньги на его субсидирование. В 1920 - 1921 г.г. Савинков служил у поляков, организовывал белогвардейские отряды, делавшие налеты на Советскую Россию.

    *202 Лебедев - старый эсер. Еще до войны он (под псевдонимом Воронова) был одним из идеологов правого крыла эсеров, настаивавшего на ликвидации традиционных эсеровских методов террора и на использовывании всех легальных учреждений. Если, как давно уже было сказано, эсер - это либерал с бомбой, то эсер, особенно "правый", отказавшись от бомбы, тем самым превращается в либерала с некоторыми, разве лишь, народническими предрассудками. В годы войны Лебедев был ярым социал-патриотом. В эпоху керенщины он примыкал к группе "Воля Народа", будучи ближайшим помощником Керенского по военно-морским делам. В гражданской войне Лебедев был одним из руководителей поволжской контрреволюции. В последние годы он возглавляет в эмиграции правое крыло, группирующееся вокруг журнала "Воля России".

    *203 Рябушинский - один из заправил финансовой России, владел рядом текстильных фабрик. В годы до войны Рябушинский был известен своими политическими связями с либерально-октябристскими профессорами (Струве и пр.). Свою работу по закреплению "союза науки и капитала" Рябушинский демонстрировал изданием ряда работ Струве и пр. В 1917 г. Рябушинский сделался знаменитым (благодаря нашей партии!) своим пророчеством о костлявом голоде, который задушит рабочих, если они помешают капиталу руководить хозяйством. В эмиграции Рябушинский является одним из руководителей парижского союза бывших промышленников и банкиров.

    *204 Т.-е. Александру Федоровну, жену Николая II.

    *205 Этот манифест приведен нами в примечании 78.

    *206 "Единство" - газета, начавшая выходить в 1917 г. "Единство" было литературным органом с.-д. группы того же названия. Руководители этой группы и газеты - Плеханов, Алексинский и др. - вели политическую линию, ничем не отличавшуюся от линии "Речи". Особенно позорную роль сыграло "Единство" после июльских дней, нещадно раздувая клевету о немецких деньгах, большевистских шпионах и т. д. В дни корниловщины газета сочувствовала последней, в октябре с пеной у рта травила большевиков. В эпоху гражданской войны члены этой группы стояли на запятках у белогвардейской контрреволюции. Не было почти ни одного белого союза (Союз Возрождения и т. д.), ни одного белого правительства, в котором так или иначе не участвовал бы представитель группы "Единства". Гражданской войной эта группа политически совершенно стерта с лица земли.

    *207 "День" - газета "социалистической мысли", начавшая выходить незадолго до войны. В эпоху последней "День" превратился в ультрашовинистический орган плехановски-потресовского толка. Уже тогда его позиция почти ничем не отличалась от позиции "Речи". В дни керенщины "День" был литературным органом самого правого потресовского крыла меньшевиков и в общем подпевал хору буржуазной печати. Особенно ярой стала его агитация против большевиков после июльских дней. Его единомыслие с буржуазной прессой достаточно подчеркивает тот факт, что "День" высказывался даже против либер-дановского "демократического совещания".

    *208 Потресов - один из старых участников социал-демократического движения. Вместе с Лениным и Мартовым Потресов был организатором газеты "Искра". Но уже в рядах этой последней Потресов отражал взгляды радикальной интеллигенции. С момента раскола в партии Потресов становится виднейшим теоретиком меньшевизма, с особенной наглядностью обнаруживая, что меньшевизм является политической идеологией левого крыла буржуазной интеллигенции. Вполне естественно, что в годы реакции Потресов - теоретик ликвидаторства, а в годы войны - ярый оборонец. В 1917 г. Потресов возглавляет крайнее правое крыло меньшевистской партии, по существу ничем не отличающееся от группы Плеханова. Руководимая Потресовым газета "День" подпевала все время буржуазной прессе. После Октября Потресов является лидером того меньшевистского течения, которое все время стояло за необходимость вооруженной борьбы с Советской властью. В последние годы Потресов отошел от политической жизни.

    *209 Якобинцы - партия революционных мелкобуржуазных демократов, игравшая выдающуюся роль в Великой Французской Революции. Составляя в первые годы революции оппозицию по отношению к буржуазному национальному собранию, эта партия, в разгар внутренней гражданской войны и контрреволюционной интервенции феодальной Европы, становится у власти, воодушевляет народные массы, расправляется с внутренней контрреволюцией, беспощадно применяет массовый террор по отношению к монархистам и, наконец, проводит жесткие государственные меры для обеспечения продовольствием народа и армии. Дни господства якобинцев были высшим пунктом революции. Падение якобинцев (1794 г.) означало вместе с тем начало эпохи контрреволюции. Последующие поколения якобинцев были уже мало похожи на своих предков. В иной социальной среде, при иных классовых и политических условиях, эти якобинцы были всего лишь на всего фразерами от революции, мечтателями о демократии, в конечном итоге лишь обманывавшими себя и массы.

    *210 Жирондисты - партия либерально-торговой буржуазии. Свое название эта партия получила от департамента Жиронды (промышленной и торговой области в Южной Франции), подавляющее большинство представителей которой в Национальном собрании объединилось в либерально-буржуазную группу. Одно время эта партия колебалась между контрреволюцией и якобинцами, но в конечном счете сдвинулась вправо, результатом чего и явился террор по отношению к ней со стороны якобинцев. Роль Жиронды в нашей революции скорее выполняли эсеры и меньшевики, чем кадеты.

    *211 Люксембург - начала свою деятельность в Польше. В 90-х г.г. вместе с Тышко, Мархлевским, Варским и др. она основывает польскую с.-д. партию и в тот же период ведет ожесточенную борьбу с П. П. С. (Польской Социалистической Партией), несмотря на то, что Плеханов и Энгельс далеко не одобрительно относились к этой борьбе. В конце 90-х г.г. Люксембург переезжает в Германию и с тех пор почти непрерывно работает в рядах немецкой с.-д. Выдающееся положение в последней и во II Интернационале Люксембург завоевывает после двух блестящих политических кампаний: против Бернштейна и против Жореса-Мильерана. В 1905 году Люксембург уезжает в Польшу на нелегальную работу, арестовывается там и, после побега, приезжает обратно в Германию. 1905 год для Люксембург, как и для всего левого крыла немецкой с.-д., имел огромное значение. Он помог Люксембург теоретически обосновать борьбу против пассивности официального большинства партии. Ее знаменитая работа "Всеобщая стачка и немецкая с.-д.", хотя и не свободная от ошибок, по справедливости может считаться первым произведением европейского большевизма. В годы перед войной Люксембург окончательно рвет не только с официальным центром, но и с Каутским. В течение ряда лет она возглавляет лево-радикальную оппозицию в партии. С самого начала войны Люксембург начинает свою революционную агитацию против войны, возглавляя группу "Интернационал". В 1917 - 1918 г.г. Люксембург почти все время в тюрьме. Оторванностью от внешнего мира и объясняется в значительной мере то критическое настроение, которое она проявила летом 1918 года по отношению к некоторым сторонам деятельности Советской власти. Но уже первые дни ее деятельности после начала немецкой революции показали, что Люксембург совершенно порвала с этими настроениями. Вместе с Либкнехтом она руководит в декабре 1918 года учредительным съездом компартии. Вдохновлявшийся ею центральный орган партии и до сих пор является образцом для эпохи бурного темпа политической борьбы. Будучи (как и Либкнехт) против свержения шейдемановского правительства, ввиду слабости компартии, Люксембург, тем не менее, приветствует начавшееся выступление берлинских рабочих в начале января 1919 г. В эти именно дни она падает от пуль шейдемановского офицерства. Первоклассный писатель, превосходный оратор, глубоко образованный человек, Люксембург навсегда войдет в историю рабочего движения, как пионер современного европейского коммунизма и организатор крупнейшей партии европейского рабочего класса.

    *212 Меринг - знаменитый историк немецкой с.-д. и теоретик марксизма. Свою литературную деятельность он начал в качестве буржуазного демократа, ученика Якоби. Преследования Бисмарком с.-демократии толкнули Меринга, как и ряд других честных демократов, в ряды соц. партии. Вместе с Каутским Меринг в течение ряда десятилетий издавал знаменитый журнал "Neue Zeit". В тактических вопросах Меринг, за небольшими исключениями, всегда поддерживал левое крыло. В дни расцвета бернштейнианства, он вел против него ожесточенную борьбу в "Лейпцигер Фольксцейтунг", которую он редактировал вместе с Люксембург и др. В начале дискуссии между левыми радикалами и Каутским Меринг занимал скорее выжидательную позицию, но вскоре твердо и окончательно перешел на сторону первых, резко порвав с Каутским. В годы войны Меринг, несмотря на свою старость, принимал активное участие в агитационной (печатной) деятельности левой группы ("Интернационал"). После того, как Цеткин, Люксембург, Либкнехт были посажены в тюрьму, на плечи Меринга легла главная часть литературной работы группы "Спартак". После февральской революции Меринг сразу стал поддерживать большевиков, а в дни Бреста оказал нашей партии моральную поддержку рядом статей, оправдывавших Брестский мир. В дни чехо-словацкого мятежа и нашествия Колчака, когда Каутский занимался сплетнями о национализации женщин в Советской России и писал о животном характере большевистской натуры, Меринг имел мужество открыто приветствовать массовый террор против бело-эсеров. После образования германской компартии Меринг, естественно, встал в ее ряды и работал в ней вплоть до своей смерти (1919 г.). Меринг был одним из образованнейших марксистов. Его перу принадлежит ряд ценнейших трудов по истории, ряд этюдов по философии, не говоря уже о политических брошюрах и памфлетах.

    Л. Троцкий.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 153      Главы: <   84.  85.  86.  87.  88.  89.  90.  91.  92.  93.  94. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.