ВВЕДЕНИЕ - Историческое подготовление Октября. Часть I. От Февраля до Октября - Лев Троцкий - Революция - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 153      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    ОТ РЕДАКЦИИ

    Материалы, помещенные в настоящем томе, охватывают период от февральской революции до января 1918 года. В начале января происходил третий Съезд Советов, который, по выражению Ленина, завершил собой первые месяцы закрепления власти Советов. Обилие материала заставило разбить том на две части. Первая часть заканчивается 9-ым октября. Эта дата выбрана не случайно. Ею заканчивается семимесячный период агитационной и организационной работы партии в деле подготовки рабочего класса к завоеванию власти. Санкционирование Петроградским Советом выхода нашей фракции из Предпарламента означало его согласие на непосредственную и немедленную борьбу за власть. Именно около этого же числа выносится решение Исполнительного Комитета Петроградского Совета о создании Военно-Революционного Комитета, органа, руководящего массами в непосредственной борьбе за власть. Вся деятельность нашей партии в дни следующие за 9-ым октября, проходит под знаком непосредственной подготовки к восстанию.

    Материал в данном томе, особенно в первой его части, не всегда расположен хронологически. Мы считали, что в интересах читателя - сгруппировать этот материал по отдельным темам. Поскольку последние соответствуют крупнейшим событиям эпохи, постольку такой группировкой будет облегчено сосредоточение внимания читателя на этих событиях.

    Первые три отдела первой части не требуют особых комментариев. Необходимо лишь остановиться на последних двух. Отдел "Напор контрреволюции" охватывает период с 3 июля по 1 сентября. Хотя кампания контрреволюции против революционного авангарда началась до июльских дней, но систематический, а главное, практически-действенный характер она приобрела лишь после событий 3 - 5 июля. Конечным пунктом этого наступления нужно считать корниловский мятеж, который сразу же произвел перегруппировку на политической арене: контрреволюция была временно подмята, а для пролетарского авангарда снова открылось широкое поле революционной деятельности. Последний отдел "Агония мелкобуржуазной демократии" озаглавлен нами так потому, что сентябрь и почти весь октябрь представляют картину непрерывного разложения соглашательских партий и крушения последних коалиционных попыток. Ярким выражением бесплодия и беспомощности мелкобуржуазной демократии явился Предпарламент.

    Из отделов второй части требуют пояснения лишь некоторые. Затруднительным представлялось указание точной даты, с которой начинается отдел "Октябрьское восстание". С точки зрения формальной можно по-разному указать эту дату. И 7 октября - день выхода фракции из Предпарламента, и 16 октября - когда пленум Петроградского Совета постановил создать Военно-Революционный Комитет, и 22 октября - когда собрание полковых комитетов официально встало на точку зрения восстания, и, наконец, 24 октября, когда это восстание началось, - почти в одинаковой степени могут претендовать на роль начальной даты этого периода. Мы отказались от первых трех дат, ибо, в общем, они относятся к пред-октябрьскому периоду и характерны скорее, как вехи подготовки восстания. Начальным пунктом нами было взято 24 октября, поскольку в этот день фактически началось октябрьское восстание. Но и 24 октября не целиком относится нами к этому периоду. Мы сознательно оставили в отделе "Перед Октябрем" речь Л. Д. Троцкого на заседании ЦИК от 24 октября, ибо, по своему содержанию, она скорее относится к дням, предшествовавшим восстанию, как таковому.

    Отдел девятый: "Воспоминания об октябрьских днях" составлен из материалов более позднего происхождения. Они представляют собой, как показывает уже заголовок, воспоминания, а не документы октябрьской эпохи. Мы включили их в отдел, следующий за октябрьскими днями, в целях более детального освещения этого замечательного периода.

    Следующий, десятый отдел: "Борьба за мир" не охватывает всех документов, по этому вопросу написанных Л. Д. Троцким за ноябрь 1917 - январь 1918. Ввиду того, что материалы, относящиеся к Брест-Литовским переговорам, будут помещены в томе "Советская Республика и капиталистический мир", мы решили, в интересах цельности, перенести в этот последний том и все те документы, которые хронологически хотя и относятся к третьему тому, но по своему содержанию непосредственно примыкают к брест-литовским материалам. В третьем томе оставлены лишь те документы, которые посвящены общим вопросам мира.

    По тем же соображениям, нами изъята та часть брошюры "Октябрьская Революция" (11 отдел), которая освещает Брест-Литовские переговоры. Несмотря на то, что работа эта охватывает период с февраля 1917 г. до Бреста, она помещена нами в конце тома, как сжатое резюме всех материалов, помещенных в томе.

    При оценке материалов, помещенных в данном томе, необходимо принять во внимание тот факт, что значительная их часть сохранилась в крайне неудовлетворительном виде. Достаточно указать на то, что нет почти ни одной речи, которая сохранилась бы в стенографической записи. За исключением последних двух месяцев, все речи пришлось перепечатывать из соглашательских газет. Не говоря уже о том, что они записаны меньшевистскими хроникерами и исправлены меньшевистскими редакторами (т.-е. нередко фальсифицированы), эти записи часто вообще не дают ясного представления даже о содержании выступления. Мы не считали, однако, себя в праве изменять их текст даже в тех случаях, когда имелись точные сведения о тех положениях и формулировках, которые были даны Л. Д. Троцким в его речи. Мы ограничились лишь стилистической правкой, устранением явных недоразумений в построении фраз, как они даны в отчетах. Только там, где мысль оратора была явно искажена политически, нами сделаны в примечаниях соответствующие указания. Но и позднейшие материалы, которые относятся непосредственно к октябрьскому и по-октябрьскому периоду, в смысле формы оставляют также желать многого. Как известно, ни заседания Второго Съезда Советов, ни заседания сессии ЦИК второго созыва не стенографировались. Мы не говорим уже об учреждениях и съездах меньшего масштаба. Хроникерская запись речи часто лишь туманно передает мысль оратора. Не были исключены и моменты совершенной бессмыслицы...

    В первые месяцы Октябрьской Революции было не до создания такого аппарата, который регистрировал бы подробнейшим образом жизнь новых организаций. Это и отразилось на качествах материалов, особенно первой части. Не осталось почти никаких документов и отчетов о важнейших моментах в жизни партии, например, о совещании большевистской фракции Демократического Совещания, о заседаниях Ц.К. и т. п. Такие крупные даты в истории нашей партии, как июльские дни, заседания различных секций Петросовета и др. организаций, реагировавших на события 3 - 5 июля, почти совершенно не зарегистрированы в печати или других документах. Указанной выше причиной объясняется и тот факт, что разногласия по вопросу об участии в Демократическом Совещании и Предпарламенте отражаются недостаточно полно в настоящем томе. Отголоски этих разногласий читатель найдет в тех обрывочных документах, которые найдены в архиве Л. Д. Троцкого.

    Трудность подбора материалов состояла не только в том, чтобы найти документы, разбросанные по разным архивам, но главным образом в определении их авторства. Большинство официальных документов, написанных Л. Д. Троцким, оглашалось другими лицами и опубликовывалось анонимно. Особенную трудность в этом отношении представляют документы Военно-Революционного Комитета, которые не только опубликовывались без подписи, но иногда, возможно, и составлялись коллективно. Редакция принимала все доступные ей меры для точного выяснения авторства всех этих материалов. Те документы, авторство которых осталось неясным, нами совсем не включены в том, или же помещены в приложении. Естественным, поэтому, является заключение о неизбежных пробелах в подборе материалов. Пробелы несомненны уже и потому, что ряд номеров тогдашних газет, в которых могли и должны были быть работы Л. Д. Троцкого (например, петроградской газеты "Рабочий и Солдат" и др.) до сих пор не найдены. Не исключена также и принадлежность перу Л. Д. Троцкого некоторых передовиц и других статей в "Рабочем Пути", "Рабочем" и т. д. до Октября, а также в "Правде" и в "Известиях" конца 1917 года, особенно, посвященных вопросам мира. Оказались также ненайденными две брошюры Л. Д. Троцкого: "Клеветникам" и "Годы великих потрясений", исчезнувшие в июльские дни. Первая из них была посвящена злободневному вопросу того времени, опровержению буржуазной клеветы на Ленина и большевиков; она погибла при разгроме партийной типографии. От целого ряда важнейших речей, произнесенных в ЦИК, Петроградском Совете и т. д. остались такие краткие отчеты, что редакция вынуждена была отказаться от помещения их в текст. О некоторых же речах нет и репортерского отчета. Не осталось почти никаких следов от заседаний таких исторических организаций, как Исполнительный Комитет Петроградского Совета за период Октября и Военно-Революционный Комитет. Не могли поэтому войти в издание все те выступления Л. Д. Троцкого, которые имели место на заседаниях этих организаций. Остался также совершенно в стороне чрезвычайно интересный материал той эпохи: многочисленные выступления Л. Д. Троцкого на митингах, военных собраниях, советских и профессиональных совещаниях, различных секциях Петросовета. С точки зрения точного отражения эпохи, этот материал, пожалуй, даже более ценен, чем более "официальные" речи и статьи. К сожалению, до сих пор не удалось найти почти ни одного отчета, - не говоря уже про стенографическую запись, - о подобного рода собраниях.

    Ввиду того, что отражаемая в книге эпоха имеет огромное значение для нашей партии и всего Интернационала, а документы эпохи в большинстве еще не переизданы и потому недоступны пока для широкого читателя, мы решили поместить в приложении и примечаниях наиболее важные и интересные из них, хотя этим значительно расширился общий объем тома.

    Несколько слов об отдельных технических вопросах. Ввиду большой путаницы со стилями в эту эпоху мы прибегли к следующему приему: в заголовках приводится только старый стиль; в оглавлении и в конце статей старый стиль помещен повсюду, а новый лишь там, где газета выходила исключительно по этому стилю. Те статьи, которые были подписаны полностью Л. Д. Троцким, нами оставлены без всяких подписей; подписи сохранены лишь для писем.

    В заключение необходимо отметить, что работа по подготовке данного тома к печати производилась в исключительно спешном порядке. Издательство, как и редакция, поставили себе задачей выпустить эту книгу с таким расчетом, чтобы она могла дойти до читателя к 7 годовщине Октябрьского переворота. 60 печатных листов были подготовлены в течение каких-либо 2 1/2 - 3 месяцев. Это необходимо принять во внимание при оценке редакционной и технической стороны настоящего издания.

    *30 Февральская революция застала основные кадры руководителей русской с.-д. за границей. В то время как часть из них, жившая в Европе, успела прибыть в Россию в марте - апреле, будучи пропущена нейтральными странами, другие, жившие в Америке и поехавшие (в их числе Л. Д. Троцкий) пароходом в Европу, были задержаны английскими властями в Галифаксе. Исполком Петроградского Совета формально отозвался на этот акт английских империалистов следующим обращением:

    Исполнительный Комитет Совета Рабочих и Солдатских Депутатов узнал, что на пароходе "Христианиафиорд" в Галифаксе арестованы английскими властями русские политические эмигранты: Мухин, Фишелев, Троцкий, Романченко, Чудновский и Мельничанский.

    Революционная демократия России с нетерпением ждет к себе своих борцов за свободу, созывает под свои знамена тех, кто усилиями своей жизни подготовил низвержение царизма. Между тем, английские власти пропускают в Россию одних эмигрантов и задерживают других, в зависимости от их убеждения. Английское правительство совершает этим недопустимое вмешательство во внутренние дела России и наносит оскорбление русской революции, отнимая у нее ее верных сынов.

    Исполнительный Комитет Совета Рабочих и Солдатских Депутатов протестует против такого поведения английского правительства, приглашает английскую демократию поддержать этот протест и призывает министра иностранных дел принять в экстренном порядке меры, необходимые для возвращения в Россию всех политических эмигрантов без изъятия.

    Эта телеграмма, по решению Исполнительного Комитета от 8 апреля, отправляется английскому правительству, английским газетам, сообщается английской делегации в Петербурге и министру иностранных дел Милюкову. Но сколько-нибудь серьезных и настойчивых мер к обузданию английского произвола и, прежде всего, к прекращению сознательного саботажа Милюкова, Исполком не принимал. Наша партия в своих выступлениях на массовых собраниях везде подымала вопрос об этом акте издевательства английских империалистов. Для примера укажем на резолюцию митинга в Политехническом Институте, напечатанную в "Правде" от 12 апреля:

    Освободите Троцкого и товарищей! Мы, собравшиеся в Политехническом Институте граждане в количестве около 2.000, протестуем самым решительным образом против задержки т. Троцкого Англией и требуем от мининдела Милюкова потребовать немедленного освобождения т. Троцкого и товарищей.

    Из английского плена Л. Д. Троцкий и другие эмигранты вырвались только в конце апреля. В Петроград тов. Троцкий приехал только 5 мая. Приводим описание "Новой Жизнью" приезда Л. Д. Троцкого, бросающее свет и на жизнь в английском плену:

    Вчера утром в одном поезде с Вандервельде прибыл в Петроград Л. Д. Троцкий, один из руководителей Петербургского Совета Рабочих Депутатов революции 1905 года. Друзья и знакомые Л. Д. Троцкого выехали к нему навстречу в Белоостров.

    Путешествие от Нью-Йорка до Петрограда продолжалось ровно два месяца, из которых один целиком падает на арест в Галифаксе. Этот арест, - рассказывает Л. Д., - явился для нас полной неожиданностью. Арестованные были помещены в лагере для военнопленных немцев. В течение месяца арестованные были подвергнуты общему режиму интернированных.

    За это время, - говорит Л. Д., - мы успели развить среди немецких солдат энергичную социалистическую пропаганду. Чтобы положить ей конец, немецкие офицеры обратились с жалобой на меня и моих товарищей к английским властям, и те поспешили эту жалобу удовлетворить. Мне были запрещены лекционные выступления. Это, конечно, не помешало продолжать ту же пропаганду в разговорах.

    Немецкие солдаты провожали нас с чрезвычайной теплотой, - из лагеря мы вышли под крики: "Да здравствует социальная революция! Долой кайзера! Долой немецкое правительство!". При этих криках на лицах английских офицеров заметно было большое изумление.

    Кстати об освобождении. Нам лишь после долгих и настойчивых требований удалось узнать, куда нас хотят вывести из лагеря. Ни слова о том, что мы освобождаемся. И лишь после того, как мы заявили, что не выйдем из лагеря, если не будем знать, куда нас поведут, офицер наконец-то сообщил, что мы поедем в Россию.

    В Торнео у Л. Д. были отобраны все бумаги и газеты с обещанием доставить это немедленно по адресу Чхеидзе. Обыск сопровождался подробнейшим допросом; между прочим, офицер особенно интересовался, в какой газете Л. Д. будет работать: "Это чрезвычайно важно для нас". Вопрос, однако, был оставлен без ответа.

    Несмотря на раннее утро, к поезду уже успела вновь собраться большая толпа встречающих. Л. Д. по выходе из вагона подхвачен на руки и внесен в парадные комнаты вокзала. Здесь его приветствовал представитель Междурайонного Комитета объединенных социал-демократов, представитель Петербургского Комитета большевиков и Военной Организации. У вокзала Троцкий говорил свою первую речь.

    Интересно отметить, что в этом же поезде приехал и Вандервельде, о встрече которого никто и не вспомнил; он вышел с другого подъезда вокзала и одиноко сел в автомобиль.

    *109 Перед Всероссийским Съездом Советов состоялось совещание всех его делегатов с.-д. Совещание открылось 1 июня, в 7 час. вечера. Присутствовало свыше 300 человек. В президиум были выбраны: Хинчук и Бройдо от фракции меньшевиков, Ногин, Шумяцкий от фракции большевиков и др. интернационалистов. В порядке дня стояли вопросы: 1) о войне, 2) о Временном Правительстве, 3) о президиуме и 4) организационные вопросы. С речами по вопросу о войне выступили: Дан, Троцкий и Ерманский. Дан выставил основной тезис, что мир должен быть только всеобщим, и что ликвидировать войну может не братанье, а международная конференция с участием социалистов всех течений. Выступивший после Троцкого Либер заявил, что "Россия не ведет империалистической политики", и утверждал, что "призывы Троцкого и Ленина к социальной революции являются утопическими".

    Для характеристики Съезда Советов и его состава мы приводим интересную оценку его, данную таким "беспристрастным" наблюдателем, как Суханов:

    На Всероссийском Советском Съезде эти самые эсеры явились решающей силой. Они не имели абсолютного большинства; но вместе с правыми меньшевиками они составили пять шестых Съезда. Оппозиционные фракции, вместе взятые, включая сюда и совещательные голоса, насчитывали не больше 150 - 160 человек; а при голосовании против правящего блока поднималось не более 120 - 125 рук. Это была узенькая полоска, тянувшаяся от президентской эстрады, с левой стороны, вдоль стены, и доходившая не дальше, чем до половины зала. Если посмотреть с самой эстрады, то эта полоска выделяется и внешним своим видом из остальной массы: это почти исключительно штатские костюмы, и в частности рабочие куртки. Остальная масса почти сплошь военная. Это были "настоящие" солдаты, мужики; но больше было мобилизованных интеллигентов. Не одна сотня была и прапорщиков, все еще представлявших огромную часть действующей армии. И что тут были за "фигуры"! Само собой разумеется, что все они были "социалисты". Без этой марки представлять массы, говорить от их имени, обращаться к ним было совершенно невозможно. Но, смотря по вкусу, в зависимости от факторов, совершенно неуловимых, к эсерам и меньшевикам примыкали не только тайные кадеты, октябристы, особенно антисемиты; под видом "народников" или "марксистов" тут фигурировали и заведомо либеральные и даже не особенно либеральные адвокаты, врачи, педагоги, земцы, чиновники.

    За день-два до открытия Съезда я также отправился в кадетский корпус (помещение Съезда. Ред.) лично посмотреть на "революционную Россию". Картина была поистине удручающая. Вернувшись в Таврический Дворец, в ответ на жадные вопросы товарищей, я только махнул рукой и нечаянно скаламбурил: Кадетский корпус!.. (Суханов, "Записки о революции", кн. IV, стр. 204 - 205.)

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 153      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.