ПЕТРОГРАД - Историческое подготовление Октября. Часть II От Октября до Бреста - Лев Троцкий - Революция - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 157      Главы: <   45.  46.  47.  48.  49.  50.  51.  52.  53.  54.  55. > 

    ПЕТРОГРАД

    (Октябрь 1917 - 1919 г.г.)

    Ко второй годовщине Октябрьской Революции Петроград снова стоит в центре напряженного внимания всей страны. И опять, как два года тому назад, Петроград оказался под опасностью с юго-запада и совершенно так же, как и тогда, в конце октября 1917 г. (ст.ст.)*79, судьба Петрограда решается под Пулковскими высотами.

    Тогдашние военные операции как с противной, так и с нашей стороны были окутаны атмосферой полнейшей неопределенности. Никто не мог, хотя бы приблизительно, сказать нам, какие силы на нас наступают. Одни говорили - тысяча казаков, другие - три, пять, десять тысяч и т. д. Буржуазная печать и буржуазная молва (тогда обе еще были очень многоречивы) чудовищно преувеличивали силы Краснова. Помню, первые достоверные сведения о количестве прибывших казаков я получил от т. Воскова*80, который наблюдал их эшелоны в Сестрорецке и категорически настаивал на том, что казаков никак не более тысячи сабель. Но все же оставалось возможным, что пришли еще какие-либо части походным порядком, - Восков говорил лишь о железнодорожных эшелонах.

    Столь же неопределенны были те силы, какие мы могли противопоставить казакам. В нашем непосредственном распоряжении был весьма значительный по численности петроградский гарнизон. Но он состоял из полков, которые в первых сотрясениях революции утеряли боеспособность. Старая дисциплина разрушалась вместе со старым командным составом. Революция требовала разрушения старого военного аппарата. Новой военной дисциплины еще не было. Создавались наспех рабочие красноармейские отряды. Какова была их ударная сила? Этого никто не мог еще сказать. Мы не знали толком, где находилось необходимое снабжение. Старые военные власти отнюдь не спешили предоставить его в наше распоряжение. Новые власти не знали к нему пути. Все это создавало обстановку чрезвычайной неопределенности, в которой легко возникали и разрастались панические слухи.

    В Смольном, при участии т. Ленина и моем (не помню точно, какого числа) созвано было гарнизонное совещание с участием командного состава*81. Часть офицерства уже скрылась в этот период. Но значительная часть оставалась при своих полках, не зная, что предпринять, и по традиции считая недопустимым покидать свою часть. Ни один из офицеров, принимавших участие в этом совещании, не позволил себе хотя бы заикнуться относительно неприемлемости "гражданской войны" и нежелательности отпора Керенскому и Краснову. Объяснялось это, главным образом, полной растерянностью офицерства, у которого не было причин дорожить режимом Керенского, но не было также оснований радоваться пришествию советского режима. Организованного лагеря контрреволюции еще не было. Агентура Антанты еще не расстелила своих сетей. При таких условиях наиболее простым решением для командного состава было держаться за свой полк и выполнять его решения. К этому нужно прибавить, что командный состав был уже выборным. Наиболее злостные элементы были отброшены.

    Однако же никто из командиров не хотел взять на себя ответственность за руководство всей операцией - отчасти потому, что среди участников совещания, насколько помню, не было лиц с серьезным боевым стажем, а, главным образом, потому, что никто не хотел слишком просовывать свою голову вперед, не зная, что из этого выйдет. После нескольких неудачных попыток привлечения командиров полков, выбор пал на полковника Муравьева, сыгравшего потом немалую роль в военных операциях Советской России.

    Муравьев был прирожденным авантюристом. В этот период он считал себя левым эсером (левое эсерство было тогда прикрытием для многих пролаз, желавших примазаться к советскому режиму, но не решавшихся наложить на себя тяжелое бремя большевистской дисциплины). По военному своему прошлому, Муравьев был, кажется, преподавателем тактики в юнкерском училище. Хлестаков и фанфарон, Муравьев не лишен был, однако, военных дарований, быстроты соображения, дерзости, умения подойти к солдату и ободрить его. В эпоху Керенского авантюристские качества Муравьева сделали его организатором ударных боевых отрядов, которые направлялись, как известно, не столько против немцев, сколько против большевиков. Теперь, с приближением Краснова к Петрограду, Муравьев сам и притом довольно настойчиво выдвинул свою кандидатуру на пост командующего советскими войсками. После понятных колебаний, кандидатура его была принята. При Муравьеве была учреждена выбранная гарнизонным совещанием пятерка из солдат и матросов, которым внушено было иметь за Муравьевым неослабное наблюдение и, в случае малейшей попытки измены, убрать его прочь.

    Муравьев, однако, не собирался изменять. Наоборот, с величайшей жизнерадостностью и верой в успех он принялся за дело. В отличие от других военных работников того периода, особенно партийных, он не жаловался на недочеты, прорехи, на саботаж, а, наоборот, все недочеты заделывал жизнерадостным многословием, заражая постепенно и других верою в успех.

    Главная организаторская работа легла, однако, на рабочие районы. Там разыскивали необходимые ружейные патроны, снаряды, орудия, лошадей и упряжку и выкатывали импровизированные батареи на позиции, которые тем временем все ближе и ближе подходили к Петрограду. Решающий бой произошел на Пулковских позициях.

    Полки петроградского гарнизона выступили на позиции довольно вяло. Тогда, на заре Октябрьской Революции, у рабочих масс еще не было сознания неизбежности суровой борьбы для закрепления переворота. Захваченным идейной силой революции массам казалось, что вопрос решится до конца мерами агитации, силою слова. Вооруженные столкновения с казаками казались им прискорбным недоразумением, случайно нарушившим победоносный ход Октябрьской Революции. Предстоявших боев они не брали всерьез, предпочитая отправлять навстречу противнику агитаторов и парламентеров.

    Петроградские пролетарии относились к делу серьезнее, чем солдаты гарнизона, но они могли выставить лишь наспех созданные отряды так называемой Красной Гвардии...

    Исход боя решила артиллерия, которая с Пулковских высот внесла значительные опустошения в ряды красновской конницы. Называли 300 - 500 убитых и раненых. Число несомненно преувеличенное. Казаки сражались без всякой охоты. Их уверили, что петроградское население встретит их, как избавителей, и достаточно было небольшого артиллерийского удара, чтобы остановить их движение. Остановившись, они зароптали против своих командиров, замитинговали, вступили в переговоры с представителями красногвардейцев. Раз дело перешло на почву переговоров, - тут уже мы были безусловно сильнее. Казаки отступили к Гатчине, где находился красновский штаб. Керенский бежал, обманув Краснова, который, по-видимому, собирался обмануть его. Адъютанты Керенского и состоявший при нем Войтинский были покинуты им на произвол судьбы и взяты нами в плен, как и весь штаб Краснова.

    Натиск был отбит, Октябрьская Революция закреплена. Вместе с тем открылась эпоха непрерывной, напряженной гражданской войны.

    Два года спустя нам опять приходится обеспечивать Октябрьскую революцию на тех же Пулковских высотах. Неосмотрительно отпущенный на волю в 1917 г. Краснов сражается ныне в войсках Юденича и под тем самым Гатчино, где он был взят нами в плен. За этими чертами сходства - какое, однако, огромное различие! Тогда Петроград еще кишел буржуазными и интеллигентскими элементами, группами, кружками, партиями, газетами, и вся эта пестрая братия считала, что мир держится на ней, что советская власть - недолговечная случайность. Пролетариат вошел в свою революцию с большим энтузиазмом, с великой верой, подъемом, но и с большим запасом благодушия. За эти два года метла революции сурово прошлась по петроградской буржуазии. С другой стороны, рабочие Петрограда прошли через огромные испытания. Энтузиазм не горит таким внешне ярким пламенем, как два года назад, но зато прибавилось опыта, твердости, уверенности, душевного закала. Враг организовался и стал сильнее. Уже не тысяча казаков наступает на Петроград, а много сотен тысяч бойцов, вооруженных средствами мирового империализма, наступают на Октябрьскую Россию. Петрограду угрожают десятки тысяч белых солдат, прекрасно вооруженных. Английские корабли выбрасывают на наше побережье пятнадцатидюймовые снаряды. Но и мы стали сильнее. Старых полков нет. Импровизированные отряды вооруженных рабочих также отжили свой век. Их место заняла правильно организованная Красная армия, которая - нельзя отрицать - знает моменты упадка, неудач и даже малодушия, но которая, в конце концов, в минуту опасности всегда умеет сосредоточить необходимую энергию и дать отпор врагу.

    Два года назад Петроград выступал, как великий зачинщик. Теперь на Петрограде международный империализм хочет показать свою силу в деле удушения революции. Борьба из-за Петрограда получает характер мирового поединка между пролетарской революцией и капиталистической реакцией. Если бы этот поединок закончился неблагоприятно для нас, то есть если бы даже мы временно сдали Петроград, - этот тяжелый удар еще вовсе не означал бы крушения Советской республики. За нашей спиной еще необъятный плацдарм, который позволит нам маневрировать до полной победы пролетарской революции в Европе. Но зато наша победа в петроградском поединке означает сокрушительный удар англо-французскому империализму, который слишком многое поставил на карту Юденича. Борясь за Петроград, мы отстаиваем не только колыбель пролетарского восстания, но боремся самым непосредственным образом за его мировое распространение. Это сознание удесятеряет наши силы. Петрограда мы не отдадим. Петроград мы отстоим.

    "Правда" N 250,

    7 ноября 1919 г.

    *79 Как известно, в первой половине октября военный руководитель контрреволюции на северо-западе генерал Юденич делает вторую попытку наступать на Петроград. 28 сентября войска Юденича начали наступление и к 11 октября заняли Ямбург. Главные силы Юденича действовали вдоль железной дороги Ямбург - Гатчина, вспомогательный удар, который должен был обеспечить возможность захвата Петрограда, наносился в направлении на Лугу и вдоль южного побережья Финского залива. 17 октября белые без боя заняли Гатчину и Струги-белые. Таким образом, создалась серьезная угроза красному Петрограду. Левый фланг 7-й армии находился на расстоянии 15 верст от Николаевской железной дороги; перерыв этой дороги неминуемо привел бы к возможности для Юденича прорваться в Петроград. 18 октября генерал Родзянко, один из ближайших помощников Юденича, ставит себе задачу овладеть Петроградом. В связи с этим на фронт были выброшены группы лучших коммунистов, частично сменен командный состав, усилена агитация и, наконец, по приказанию т. Троцкого, удвоен продовольственный паек. Командующим армией был назначен тов. Надежный. Бывший командарм Харламов был поставлен во главе Колпинской ударной группы.

    Несмотря на эту подготовку, 5 Ливенская дивизия, действовавшая на левом фланге I корпуса противника, продолжала 18 - 19 октября теснить наши части и заняла предместье Лигово. Главное командование и Петроградский Совет сознавали возможность прорыва белых в самый город. Здесь была произведена деятельная подготовка к внутренней обороне. Весь город был разбит на районы, важнейшие пункты опутывались проволокой, укреплялись канавы, скверы, стены, заборы и дома; вся южная часть города превратилась в импровизированную крепость.

    К вечеру 20 октября части 7-й армии отошли на линию Пулковских высот. На этом рубеже разыгрались решительные бои. Заняв Детское Село, противник в ночь с 20-го на 21-е наступал на Пулковские высоты с целью прорваться в Петроград. К этому моменту в районе Колпино и Тосно мы уже имели сосредоточившейся группу т. Харламова. В 23 часа 20 октября началось наше контр-наступление. Противник Пулковских высот не занял, и в кровопролитном бою 21 - 22 октября ему нанесен первый удар.

    21 октября, когда армия генерала Юденича, упорно обороняясь, стремилась обеспечить левый фланг отступающих частей, в Капорском заливе было замечено движение судов противника; так как учитывалась возможность высадки неприятельского десанта, командование Балтийским флотом предприняло ночную операцию по заграждению минами залива. В дальнейшем наши части все время теснят противника, и 31 октября 15 армия занимает Лугу.

    Так была окончательно разбита попытка занять Петроград. Разгром Юденича совпал с поражением Деникина.

    *80 Восков - начал революционную деятельность в начале 900-х годов. Через несколько лет вынужден был эмигрировать за границу. С 1907 г. Восков участвовал в деятельности русской секции американской социалистической партии. Во время войны он был членом редакционной коллегии интернационалистской газеты "Новый Мир". После февраля, приехав в Россию, он стал активным работником питерской организации большевиков. После Октябрьской революции, Восков работал по продовольствию, а затем был переброшен на военную работу. Он умер в начале 1920 г. от тифа на посту комиссара дивизии в армии Буденного.

    *81 Это совещание происходило 29 октября. См. в VII отд. "Доклад на совещании полковых представителей петроградского гарнизона".

    Л. Троцкий.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 157      Главы: <   45.  46.  47.  48.  49.  50.  51.  52.  53.  54.  55. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.