Т.В.ПАНФИЛОВА. ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА И ИСТОРИЯ - Выдающиеся ученые МГИМО - А. Ф. ШИШКИН - Основы политической теории - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 20      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.

    Т.В.ПАНФИЛОВА. ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА И ИСТОРИЯ

    Предлагаемым названием я хочу не только выразить своё согласие с основной направленностью последней работы А.Ф. Шишкина «Человеческая природа и нравственность» - против натуралистического истолкования нравственности, но и подчеркнуть, что содержательное объяснение природы человека невозможно без обращения к истории. Поэтому предлагаемые соображения можно было бы озаглавить и так: «Природа человека - история - этика», ибо история представляет собой разворачивание человеческой деятельности во времени, а деятельность, в свою очередь, составляет сущностную характеристику человека.

    Утверждая последний тезис, опираюсь на работы проф. Хрустова Г.Ф., убедительно показавшего, что «...эволюция современного человека реализуется в форме эволюции его деятельности. Поэтому для такого существа специфическая деятельность выступает как сущностная характеристика».

    Тем удивительнее выглядит предложенная проф. Хрустовым классификация  форм существования, согласно которой все они подразделяются на небиологические и биологические, причём социальная отнесена к биологическим, да ещё с таким пояснением: «Человек специфичен в качестве живой структуры в пределах этого [биологического! - Т.П.] качества». Получается, что специфика человека не выходит за пределы биологического качества. На мой взгляд, здесь мы сталкиваемся с вопиющим противоречием: с одной стороны, специфика человека ограничивается «живой структурой», проще говоря, организмом; с другой - утверждается, что его специфику надо искать в деятельности, явно не сводимой к живой структуре.

    Мне представляется, что прав был Я.Я.Рогинский, связывавший возникновение человека с возникновением новой формы движения. «Мы придерживаемся той точки зрения, - заявляет проф. Рогинский, - что вместе с человеком пришел не только новый вид, новый род или новое семейство, но возникла новая форма движения, возникло качественно новое существо, которое творчески преобразует мир с помощью общественного производства». Не могу не согласиться с этим утверждением. Из него следует, что специфику человека надо искать за пределами организма, в общественном производстве. От себя добавлю: в отношениях общественной деятельности.

    Проф. Хрустов избегает термина «форма движения», предпочитая ему - «форма существования». Думаю, что суть дела от этого не меняется. Вопрос по-прежнему в том, сводима ли социальность к биологическому или нет. На мой взгляд, несводима, поэтому логичнее выделить человеческую деятельность в самостоятельную область. Давайте назовём её «новой формой существования», но при этом признаем, что она подчиняется собственным законам - законам деятельности, а не законам природы. Правда, тогда придётся отказаться от осмысления всей действительности в биологических категориях. По-моему, здесь мы сталкиваемся с принципиальным вопросом, чему отдать предпочтение: привычному для биолога способу осмысления действительности, неизбежно ведущему к натурализму, или признанию того, что мы имеем дело с реальностью, не подпадающей под привычные для естествоиспытателя понятия и, стало быть, требующей разработки иных познавательных приёмов.

    Как ни парадоксально, но подтверждение необходимости принципиально иного - по сравнению с биологическим -  подхода к осмыслению человека, мы тоже находим в цитированной книге Хрустова, когда автор, обобщая данные собственных экспериментов, формулирует различия в подражании, свойственном животным, с одной стороны, и человеку - с другой. «Челове-ческая деятельность развивается как деятельность социальная. Полученные в наших экспериментах факты позволяют выдвинуть предположение о том, что человеческое подражание есть приобретённый в процессе становления человека и общества новый механизм овладения коллективным опытом в процессе развития индивидуально осуществляемой деятельности». В результате, показывает Хрустов, «если антропоид воспроизводит с помощью подражания то, к чему он может придти сам, или вообще не подражает», то с ребёнком дело обстоит совершенно по-иному, ибо «общение даёт ему возможность осваивать такие формы предметной деятельности, которые он другим путём в данном возрасте вообще освоить не в состоянии». Это ли не подтверждение того, что специфику человека надо искать не внутри биологических форм существования, а за их пределами? Не в «живой структуре», а в совокупном человеческом опыте?

    Правда, согласно классификации проф. Хрустова, за пределами  биологического находится класс небиологических форм существования, куда относятся, видимо, неодушевлённые явления природа и куда вряд ли подходят явления социальные. По-моему, это лишнее свидетельство того, что из-за приверженности натурализму мы загнали мысль в тупик, выход из которого я вижу в том, чтобы признать социально-человеческие проявления внебиологическими, надбиологическими, может быть, даже сверхбиологическими, но не в смысле «божественного» их происхождения, а  как выражение того, что они опираются на совокупный человеческий опыт, не сводимый к индивидуальному и требующий поэтому особых механизмов освоения, которыми человек от природы не располагает.

    Мне представляется, что из всего сказанного напрашивается однозначный вывод: сущность человека надо искать в отношениях предметной деятельности, т.е. в общественных отношениях. Поскольку последние исторически изменчивы, придётся признать, что природа человека состоит в отсутствии раз и навсегда данной природы.

    Здесь мы сталкиваемся с проблемой терминологии: можно ли считать термин «природа человека» содержательным с учётом того, что слово «природа» настраивает нас на мысль  о чём-то неизменном, тогда как признано, что таковая у человека отсутствует? Выход из положения я вижу в том, чтобы признать термин «природа человека» описательным, тогда как сущность - термином более адекватным для выражения человеческой специфики. Несколько иную позицию занимал А.Ф. Шишкин, считавший, что со времени возникновения марксизма понятия «при-рода человека» и «сущность человека» просто совпадают. Для меня такая позиция вполне приемлема, хотя я предпочла бы развести эти понятия, поскольку за каждым из них стоит история. Важнее, однако, утвердить историческую изменчивость человеческой сущности, что представлено в обоих случаях.

    Принимая во внимание историческую изменчивость человека, полагаю, что определение его сущности следовало  бы уточнить: совокупность общественных отношений, в которые человек реально включен. Поскольку в истории представлены разные типы общественных отношений, сущность человека исторически меняется вместе с ними. В этом вопросе я солидаризируюсь с проф. Шишкиным. На мой взгляд, только глобализация при определённых условиях способна создать всеобщие отношения и превратить сущность человека в «совокупность всех общественных отношений».

    В каких понятиях осмысливать различия в сущности людей, включённых в разные типы общественных отношений, напр., принадлежащих разным общественным формациям? Поскольку речь идёт о сущностных различиях, предлагаю осмысливать их как качественные, хотя понимаю, что различение людей по «качеству» - вещь спорная, т.к. ассоциируется с расизмом или чем-то подобным. В действительности же я употребляю философское понятие качества как выражение сущностной определённости предмета, и не вкладываю в него оценочного смысла, и не устанавливаю иерархии «человеческих качеств».

    Определённую трудность я вижу в том, что одно и то же понятие «качество» используется для осмысления как различий   между людьми, представляющими разные общественные уклады, так и различий между человеком и животным. Признаю, что понятие качества в двух перечисленных случаях  имеет разный смысл. Тем не менее считаю нужным воспользоваться этим понятием при осмыслении исторических различий между представителями разных общественных систем, поскольку, на мой взгляд, оно разрабатывалось для осмысления истории и по-настоящему подходит именно для данного случая.

    Полагаю, что мы опять сталкиваемся с проблемой применимости понятий. Суть её, на мой взгляд, уходит корнями в вопрос о том, в исследовании какой реальности понятия разрабатывались и применимы ли понятия, разработанные, скажем,  для осмысления целостного исторического процесса, к историческим явлениям, не вошедшим в целостность, или, тем более, к явлениям неисторического характера. Мне думается, что немало проблем проистекает из того, что мы не всегда учитываем, какого рода реальность изначально выражалась тем или иным понятием. Полагаю, что частично Гегель был прав, когда утверждал, что природа не развивается. В самом деле, если признать вслед за Гегелем, что развитие - характеристика мысли, проходящей качественно различные этапы, придётся согласиться, что в природе развития не может быть, поскольку природа нетождественна мысли и для природных процессов нехарактерно движение от одного качества к другому. Если мы не соглашаемся с Гегелем в определении развития как характеристики духа, надо соотнести данный термин с изучаемой нами реальностью, в  связи с чем содержание понятия изменится.

    Аналогичную работу придётся проделать с понятием качества. В гегелевской системе оно явно принадлежит духовно-деятельностной сфере, а потому уместно в изучении истории. Применимо ли оно к осмыслению природных явлений? Боюсь, что нет. По крайней мере, мне не доводилось встречать соответствующего обоснования. И осмысливать человека как новое качество внутри биологической формы существования мне представляется неоправданным ни понятийно, ни по существу. По-видимому, и для сего дня актуальна задача: разрабатывать теорию вместе с понятийным аппаратом.

    Если исходить из того, что люди качественно различны в зависимости от системы общественных отношений, в которую они включены, то придётся признать, что мораль, будучи регулятором общественных отношений, не может не соответствовать их качеству. Отсюда правомерно умозаключение: не может быть общечеловеческой морали, пока не сложилось единое человечество. Пока люди на Земле живут в разных общественных укладах, они будут руководствоваться моральными нормами, соответствующими их образу жизни и привычным представлениям.

    Проф. Шишкин склонялся к тому, чтобы считать простые нормы нравственности источником общечеловеческих моральных норм, если только удастся превратить их во всеобщие правила поведения. На мой взгляд, это положение не совсем правильно, поскольку так называемые простые нормы нравственности не всегда существовали и в разных обществах имели неодинаковое значение. Напр., в каких только культурных системах нет заповеди «не убий», но в каждой из них негласно присутствует намёк, кого именно нельзя убивать: соплеменника, соотечественника, единоверца и т.п. Можно ли считать такую заповедь простой нормой нравственности? По-моему, нет.

    В чём я согласна с Александром Фёдоровичем, так это в том, что общечеловеческая мораль ещё только начала складывается, но пока не сложилась. Со своей стороны хотела бы подчеркнуть, что хотя только глобализация создает условия для всеобщей морали, нельзя не замечать того, что порождённый глобализацией всемирно-исторический процесс внутренне противоречив и содержит в себе противоположные тенденции: гуманистическую и отчуждающую. Причём, если гуманистическая тенденция в случае её успешного развития привела бы к утверждению общечеловеческой морали, то отчуждающая хотя и порождает всеобщую мораль, последнюю вряд ли можно считать человеческой по содержанию.

    Сегодня вторая - отчуждающая - тенденция безусловно доминирует. Она даёт о себе знать в многообразных проявлениях, о которых мне доводилось неоднократно говорить и писать: «гримасы» глобализации, в результате которых богатые богатеют, а бедные беднеют; культ грубой силы, включая военную, под разговоры о свободе и демократии; пренебрежение развитием личности и ориентация на усреднение  под видом соблюдения прав человека и т.д. Нет смысла всё перечислять. Хочу остановиться на одном из её проявлений, о котором до сих пор мне не приходилось говорить, - на клонировании.

    Об этом явлении сегодня спорят. Обычное возражение против клонирования сводится к тому, что безнравственно вмешиваться в человеческую природу, когда последствия такого вмешательства опасны или, по крайней мере, неясны. Сторонники клонирования  обычно подчёркивают, что они решают человеческие проблемы, не разрешимые иным способом, напр., создают для человека резервные органы, чтобы продлить ему жизнь или даже обеспечить бессмертие. Попробуем разобраться в аргументах за и против.

    Начнём с того, правомерно ли упрекать сторонников клонирования в безнравственности. Трудно не согласиться с мыслью проф. Хрустова о том, что, строго говоря, человеческие поступки не бывают безнравственными в буквальном смысле слова, т.е. не регулируемыми с помощью каких-то норм. Вопрос в том, что это за нормы и что ими регулируется. С учётом этой поправки уточним, какими нормами руководствуются сторонники клонирования. Те ли это нормы, которые содействуют развитию личности?

    Здесь придётся сделать ещё одну оговорку. Дело в том, что  обещание обеспечить человеку бессмертие скорее всего представляет собой рационализацию технократического принципа, прекрасно описанного и раскритикованного Э.Фроммом: должно быть сделано всё, что технически возможно, - вот принцип технократического общества. Если в результате общество уничтожит само себя, это уже не вопрос для технократа. Применительно к данному случаю, если бессмертия можно достичь с помощью науки и техники, его надо достичь. Что будет дальше, поживём - увидим. Это не вопрос для специалиста по клонированию. И хотя нельзя исключать, что кто-то искренне жаждет создать бессмертного человека, нельзя сбрасывать со счёта и того, что рационализация осуществляется бессознательно, т.е. человек может думать, что стремится осчастливить человечество, а в действительности проводит в жизнь господствующую в обществе технократическую установку.

    Допустим, возражения противников клонирования окажутся необоснованными и с медицинской точки зрения в клонировании не обнаружится ничего страшного. Как быть тогда? Признать ли гуманизмом работу медиков по воспроизводству генетических двойников? Достижимо ли индивидуальное бессмертие? Сочетается ли бессмертие с гуманизмом?

    На первый взгляд,  что плохого в том, чтобы продлить жизнь человеку или даже обессмертить его? Ничего плохого. Но ведь в данном случае речь не о том, хорошо это для нас сегодня или плохо, можем мы обойтись без резервных органов или нет. Я решаю совсем другой вопрос: гуманизм ли это? О несовпадении этих двух вопросов мне довелось подробно писать в диссертации. Напомню лишь, что гуманизм, на мой взгляд, - исторически обусловленная система воззрений, в которой человек признаётся самодовлеющей ценностью и рассматривается как сознательный субъект собственных действий. Иначе говоря, гуманизм нетождествен тому, что нам нравится, или даже тому, что необходимо для поддержания жизни. Гуманизм - исторически определённая система взглядов, в которых личностная субъектность представлена в качестве самодовлеющей ценности. Такой подход к человеку не может не быть исторически ограниченным, ибо на практике гуманистическое отношение к человеку (и человека к самому себе) существовало далеко не всегда, а со времени возникновения (эпоха Возрождения) и до сего дня существует только в виде исторической тенденции, не охватывая всех сторон человеческой жизни. И если совершается какое-то действие, необходимое для поддержания жизни человека, но идущее вразрез с отношением к нему как к сознательному субъекту собственных действий, напр., акт благотворительности, я готова высоко оценить такой поступок, даже при определённых  условиях назвать его нравственным, но его нельзя считать проявлением гуманизма, ибо под определение гуманизма он не подпадает.

    Так вот, по-моему, клонирование вместе со всеми предполагаемым благами, которое оно может принести, - это проявление отчуждающей тенденции, ибо оно вносит свой вклад в укрепление отношения к человеку как к вещи, обладающей взаимозаменяемыми частями. Впрочем, таков подход всей современной медицины к человеку. Клонирование - закономерный его продукт, не лучше и не хуже прочих медицинских явлений. Медицина ориентирована на излечение уже имеющихся заболеваний, а не на предотвращение их. Иначе говоря, для медицины необходимо наличие больных, нуждающихся в помощи, для того чтобы продолжать функционировать в обществе; медицина не имеет дела с потребностями саморазвивающейся  личности. Тем самым она как бы освящает и узаконивает разрыв между развитием личности и развитием общества. Точно так же и клонирование предполагает усовершенствование механизмов приспособления человека к дегуманизированному обществу, а вовсе не ориентацию на неповторимость и ценность личности.

    Конечно, это претензия не к клонированию и даже не к медицине вообще, а к обществу, создающему условия для такого подхода к человеку, в результате которого субъект-субъектные отношения уничтожаются в зародыше, зато в человеке поддерживается иллюзия, будто бессмертие для него - благо. Вместе с тем это констатация того, что клонирование, как и медицина в целом, отнюдь не являются «островком гуманизма» посреди отчуждённого общества.

    Стремление к индивидуальному бессмертию представляет собой попытку вывести человека за пределы истории и тем самым устранить такую особенность личности, как субъектность, вместе с которой отпадёт и гуманизм, существующий только в истории. Многим людям индивидуальное бессмертие кажется желанным. Что ж, о вкусах не спорят. Надо только отдавать себе отчёт в том, что, став бессмертным, ты перестанешь быть человеком в привычном смысле слова, а значит и привычные ценности и моральные нормы перестанут действовать. И как тогда достигшие бессмертия существа (как их назвать, я не знаю) оценят своё состояние, мне неведомо. Ясно, что считать его обычным человеческим благом нет оснований.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 20      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.