КИТАЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ТЕЗИСЫ ТОВ. СТАЛИНА - Архив Л.Д. Троцкого. Том 1 - Архивы - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32. > 

    КИТАЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ТЕЗИСЫ ТОВ. СТАЛИНА

         Тезисы тов. Сталина под  названием "Вопросы  китайской революции"  были

    опубликованы в  "Правде"  21  апреля,  через несколько дней  после  закрытия

    пленума  ЦК,  которому  эти  тезисы  не  были  предложены  и  которым они не

    обсуждались (хотя  все члены пленума оставались еще в Москве)131.

    Между тем, тезисы тов. Сталина до такой степени ошибочны,  до  такой степени

    опрокидывают вещи на голову, до такой степени проникнуты духом хвостизма, до

    такой  степени способны увековечить уже совершенные ошибки,  что молчать  по

    поводу них было бы настоящим преступлением.

    Необходимость извлечь уроки из китайских событий

         1.  Недопущение   открытого  обсуждения   теоретических  и  тактических

    вопросов  китайской  революции мотивировалось  за последнее  время  тем, что

    такое обсуждение  оказалось  бы на  руку врагам СССР. Само собою разумеется,

    что было бы совершенно недопустимо предавать гласности такого рода факты, за

    которые могут  ухватиться враги, не останавливающиеся, впрочем, перед прямым

    измышлением  "фактов"  и  "документов".  Но  в  такого  рода  дискуссии  нет

    решительно  никакой  надобности.  Дело  идет  об  определении  движущих  сил

    китайской революции и об оценке основной линии ее политического руководства.

    Другими  словами,  дело идет  об  обсуждении  тех  самых  вопросов,  которым

    посвящены тезисы  тов.  Сталина. Если эти тезисы могли быть опубликованы, то

    почему не может быть опубликована их критика?

         Неслыханной  ошибкой является утверждение,  будто  обсуждение  вопросов

    китайской революции может повредить на-

         шим государственным интересам. Если бы это  было  так, то от обсуждения

    должна  была   бы   отказаться  не   только   ВКП,   но   и  каждая   партия

    Коммунистического  Интернационала,  в  том  числе  и  китайская. Между  тем,

    интересы    китайской   революции,   как   и   интересы   воспитания    всех

    коммунистических    партий    мира,    требуют   открытого,    решительного,

    исчерпывающего обсуждения  всех  вопросов китайской  революции и,  в  первую

    голову, ее спорных вопросов. Неправда, будто интересы Коминтерна вступают  в

    противоречие с государственными интересами  СССР. Отказ от обсуждения ошибок

    диктуется не интересами рабочего государства,  а неправильным, "аппаратным",

    бюрократическим подходом как к китайской революции, так и к интересам СССР.

         2. Апрельское  поражение  китайской революции естьне  только  поражение

    оппортунистической линии, но и пора-жение "аппаратных"  методов руководства,

    при   которых   партияставится    перед    каждым    решением   как    перед

    свершившимсяфактом;  решение  объявляется  не подлежащим критике, до тогокак

    факты обнаружат его несостоятельность, после чего оностоль же автоматически,

    т.  е.  за  спиною  партии,  заменяетсяновым  решением,  нередко  еще  более

    ошибочным  --  как  ны-нешние  тезисы  Сталина.  Такой метод,  несовместимый

    вообщес  развитием революционной партии, становится  особенногрозной помехой

    для  молодых партий, которые могут и дол-жны самостоятельно учиться на опыте

    поражений и ошибок.

         Тезисы  тов.  Сталина  опубликованы. По  крайней  мере, в  рамках  этих

    тезисов вопросы китайской революции могут и должны быть  обсуждены открыто и

    всесторонне.

    Гнет империализма и классовая борьба

         3. Своеобразие китайской  революции -- по  сравнению, например, с нашей

    революцией  1905 года  -- коренится преждевсего в полуколониальном положении

    Китая.   Политика,   кото-рая   игнорировала   бы   могущественное  давление

    империализ-ма  на внутреннюю жизнь Китая, была бы в корне ложной по-литикой.

    Но не менее ложной была бы политика,  исходящаяиз абстрактного представления

    о  национальном гнете, без  егоклассового преломления.  Основным  источником

    ошибочно-сти  тезисов  тов. Сталина, как и  всей вообще  руководящей ли-нии,

    является неправильное понимание  роли империализмаи его влияния на классовые

    взаимоотношения Китая.

         Гнет  империализма должен служить оправданием  политики  "блока четырех

    классов". Гнет империализма  приводит будто  бы  к тому, что "все (!) классы

    Китая   одинаково   (!)   считают   кантонское  правительство   национальным

    правительством всего Китая"  (речь  тов.  Калинина, "Известия", 6 марта). По

    существу дела, это  есть  позиция  правогоминьдановца  Дай  Цзитао,  который

    доказывает,  что  ввиду  империалистского гнета законы  классовой  борьбы не

    существуют для Китая.

         Китай    есть    угнетенная,    полуколониальная    страна.    Развитие

    производительных  сил   Китая,  происходящее  в   капиталистических  формах,

    нуждается в  низвержении империалистского гнета. Война Китая за национальную

    независимость  является прогрессивной  войной,  как  потому, что вытекает из

    потребностей  экономического  и  культурного  развития  самого  Китая, так и

    потому,   что   облегчает   развитие   революции   английского   и  мирового

    пролетариата.

         Но это вовсе не  значит,  что  империалистский  гнет  есть механический

    гнет, который  извне "одинаково" давит на "все" классы Китая. Могущественная

    роль иностранного  капитала в жизни Китая привела к тому, что очень  сильные

    слои китайской  буржуазии,  бюрократии  и военщины  связали  свою  судьбу  с

    судьбой империализма. Без этой связи  немыслима была бы гигантская роль  так

    называемых "милитаристов" в жизни Китая последнего периода.

         Было бы,  далее, грубой  наивностью  думать, будто между так называемой

    компрадорской  буржуазией, т.  е.  экономической  и  политической  агентурой

    иностранного  капитала  в  Китае,  и  между  так  называемой  "национальной"

    буржуазией  существует пропасть.  Нет, эти  два слоя несравненно  ближе друг

    другу,  чем буржуазия и рабоче-крестьянские  массы. Буржуазия  участвовала в

    лагере национальной  войны как  внутренний тормоз,  с постоянной  враждебной

    оглядкой на рабочие и крестьянские массы, с постоянной готовностью заключить

    компромисс с империализмом.

         Находясь  в Гоминьдане и руководя  им, национальная буржуазия являлась,

    по  существу  дела,  вспомогательным  орудием компрадоров  и  империалистов.

    Национальная буржуазия могла оставаться в лагере национальной войны лишь при

    условии  слабости  движения  рабочих   и  крестьянских   масс,  неразвитости

    классовой борьбы, несамостоятельности китайской

         коммунистической  партии и покорности  Гоминьдана  как  орудия в  руках

    буржуазии.

         Грубейшей ошибкой является мысль, будто империализм механически,  извне

    сплачивает все классы  Китая. Это  позиция  китайского кадета Дай Цзитао,  а

    никак не  наша. Революционная борьба  против  империализма  не ослабляет,  а

    усиливает  политическую  дифференциацию  классов.  Империализм  представляет

    собою  могущественнейшую  силу  во  внутренних  отношениях  Китая.  Основным

    источником этой силы являются  не военные корабли в водах  Янцзы -- это лишь

    вспомогательные орудия, -- а экономическая и политическая связь иностранного

    капитала с китайской буржуазией.  Борьба против  империализма, именно в силу

    его экономического и военного могущества, требует гигантского напряжения сил

    всей  толщи  китайского  народа. Поднять против  империализма  по-настоящему

    рабочих  и  крестьян  можно  только,  связав самые  основные и  глубокие  их

    жизненные интересы с интересами освобождения страны. Рабочая стачка, малая и

    большая, аграрный  мятеж,  восстание угнетенного городского  и  деревенского

    люда против ростовщиков, против бюрократии, против местных военных  сатрапов

    --  все,  что  пробуждает низы,  сплачивает  их,  воспитывает,  закаляет  --

    является  действительным шагом вперед на  пути революционного и  социального

    освобождения китайского  народа. Без  этого военные успехи и неудачи правых,

    полуправых,  полулевых генералов останутся пеной на поверхности  океана.  Но

    все,  что поднимает  угнетенные  и придавленные  массы трудящихся, неминуемо

    толкает  китайскую  национальную  буржуазию  на  открытый   военный  блок  с

    империализмом.  Классовая  борьба между  буржуазией  и  рабоче-крестьянскими

    массами не ослабляется  империалистским гнетом, а, наоборот, обостряется  им

    при  каждом  серьезном  конфликте  до степени  кровавой  гражданской  войны.

    Китайская  буржуазия  всегда  имеет  за  своей спиной  крепкий  тыл  в  лице

    империализма, который против китайских  рабочих и крестьян всегда ей поможет

    деньгами, товарами, гранатами.

         Думать, что  можно достигнуть  национального  освобождения  Китая путем

    умиротворения классовой борьбы, путем торможения стачек, аграрных восстаний,

    путем отказа от вооружения масс и пр. могут только жалкие филистеры и сико-

         фанты,  которые в  душе надеются получить  для  Китая свободу в порядке

    империалистской  подачки  за  хорошее  поведение масс. Когда  тов.  Мартынов

    предлагает заменить стачки и  аграрную борьбу арбитражным  правительственным

    разрешением вопросов, то он ничем  не отличается от Дай Цзитао, философского

    обоснователя политики Чан Кайши.

    Демократическая или социалистическая революция?

         4. Оппозиции  приписывается бессмысленное утверждение,будто Китай стоит

    непосредственно   перед  социалистическойдиктатурой   пролетариата.  В  этой

    "критике"  нет ничего  ориги-нального.  Накануне  1905  года  и  после  него

    меньшевики  неодно-кратно  провозглашали,  что   тактика   Ленина  была   бы

    законна,если  бы  Россия   стояла  непосредственно  перед  социалистиче-ской

    революцией.  Ленин же разъяснял им, что его  тактикаесть единственный путь к

    радикальной  победе демократиче-ской  революции, которая  при  благоприятных

    условиях на-чнет перерастать в социалистическую.

         Самый  вопрос  о  "некапиталистических"  путях  развития  Китая  был  в

    условной форме поднят Лениным, для которого, как и для нас, было и останется

    азбучной  истиной, что предоставленная  собственным силам, т.  е. без прямой

    поддержки победоносного  пролетариата СССР и без  поддержки  рабочего класса

    всех передовых стран, китайская революция может закончиться лишь отвоеванием

    для  страны более широких возможностей  капиталистического  развития с более

    благоприятными условиями для рабочего движения.

         5. В  корне  неверно, однако, будто  вопрос  о  том, нужна ликитайскому

    пролетариату самостоятельная партия; нужен лиэтой партии блок с  Гоминьданом

    или подчинение ему; нужныли Советы и пр., разрешается в зависимости от того,

    как  мыпредставляем  себе  ход  и  темп  всех  дальнейших этапов  китай-ской

    революции. Вполне возможно, что Китаю придется про-ходить через сравнительно

    длительную стадию парламента-ризма, начиная с  Учредительного собрания. Этот

    последнийлозунг    стоит    на    знамени    китайской    компартии.    Если

    буржуаз-но-демократическая  революция не  перерастет  в  близком  буду-щем в

    социалистическую, то  Советы  рабочих и крестьянскихдепутатов  на  известной

    стадии  сойдут,  по  всей вероятности,со  сцены, уступив  место  буржуазному

    режиму, который затем,

         в  связи  с ходом мировой революции, уже  на  новой исторической стадии

    уступит место диктатуре пролетариата.

         Но, во-первых,  совершенно не доказана неизбежность ка-питалистического

    пути;  а, во-вторых -- и этот довод для нассейчас  неизмеримо актуальнее, --

    разрешить буржуазные зада-чи можно по-разному. Самый  лозунг  Учредительного

    собра-ния становится пустой  абстракцией,  нередко  простым  шарла-танством,

    если не сказать, кто, как и на какой программе егосозывает. Чан Кайши завтра

    же  может выдвинуть  лозунг  Учре-дительного  собрания  против  нас,  как он

    сегодня   выдвинулсвою   рабочую   и  крестьянскую   "программу".  Мы  хотим

    созываУчредительного  собрания  не через Чан Кайши,  а через Ис-полнительный

    комитет рабочих и крестьянских Советов.Этот путь серьезней и верней.

         В    корне    несостоятельна    попытка   тов.   Бухарина    оправ-дать

    оппортунистически-соглашательскую линию  ссылкамина  преобладающую будто  бы

    роль  в китайской экономике "ос-татков феодализма". Если бы даже оценка тов.

    Бухариным ки-тайского хозяйства была основана на экономическом  анализе,а не

    на  схоластических определениях,  "остатки феодализма"все равно не могли  бы

    оправдать ту политику, которая стольявно облегчила апрельский переворот.

         Китайская  революция   имеет  национально-буржуазный  характер  по  той

    основной причине, что  развитие производительных сил  китайского капитализма

    уперлось   в   государственно-таможенную   зависимость   Китая    от   стран

    империализма. Задержка развития китайской промышленности и зажим внутреннего

    рынка  означают сохранение и возрождение наиболее отсталых форм производства

    в  сельском хозяйстве, наиболее  паразитических  форм эксплуатации, наиболее

    варварских форм гнета  и насилия, рост  избыточного населения,  сохранение и

    обострение пауперизма и всяческой кабалы.

         Каков  бы  ни  был удельный  вес  специфически  "феодальных"  элементов

    китайского  хозяйства,   смести  их   можно   только  революционным   путем,

    следовательно, не в союзе с буржуазией, а в прямой борьбе с нею.

         Чем сложнее  и болезненнее переплет крепостнических и капиталистических

    отношений,   тем  меньше  аграрный   вопрос   может  быть   разрешен  мерами

    верхушечного     законодательства,     тем     необходимее     революционная

    самодеятельность

         крестьянских масс, тесно  связанных с рабочими и  беднотой городов; тем

    ошибочнее политика,  судорожно цепляющаяся  за союз с буржуа  и  помещиком и

    подчиняющая этому союзу свою работу в массах. Политика блока четырех классов

    не  только  подготовляла  блок  буржуазии  с  империализмом,  но и  означала

    дальнейшее  сохранение  всех   пережитков  варварства  в   администрации   и

    экономике.

         Ссылаться, в частности, против Советов на буржуазный характер китайской

    революции значит просто отрекаться от опыта  наших буржуазных революций 1905

    г. и  1917 г. (февраль). В этих революциях основной и ближайшей задачей было

    низвержение самодержавно-крепостнических порядков.  Эта цель не исключала, а

    требовала вооружения рабочих и создания Советов.

         Вот какими словами Ленин писал об этом после Февральской революции:

         "Для действительной борьбы против царской монархии, для действительного

    обеспечения  свободы,  не  на  словах   только,   не  в  посулах  краснобаев

    либерализма,  не  рабочие  должны  поддержать  новое  правительство,  а  это

    правительство должно "поддержать" рабочих! Ибо единственная гарантия свободы

    и  разрушения царизма до  конца  есть  вооружение пролетариата,  укрепление,

    расширение,  развитие  роли,  значения,  силы Совета  рабочих  и  солдатских

    депутатов. Все остальное фраза и ложь, самообман политиканов  либерального и

    радикального лагеря. Помогите вооружению рабочих  или хоть  не мешайте этому

    делу  --  и свобода  в  России  будет  непобедима, монархия  невосстановима,

    республика обеспечена. Иначе народ будет обманут. Обещания дешевы.  Обещания

    ничего не  стоят. Обещаниями  "кормили"  народ  и  одурачивали  рабочих  все

    буржуазные  политиканы  во   всех   буржуазных  революциях.  Наша  революция

    буржуазная, --  поэтому  рабочие  должны поддерживать буржуазию,  -- говорят

    никуда не годные политики из лагеря ликвидаторов. Наша революция буржуазная,

    -- говорим мы, марксисты, -- поэтому рабочие  должны раскрывать глаза народу

    на  обман  буржуазных  политиканов, учить  его  не верить словам, полагаться

    только на  свои силы, на свою  организацию,  на свое  объединение,  на  свое

    вооружение" (Ленин, том XIV, ч. 1, стр. 10--11, "Правда", 21 марта 1927 г.).

         Тот китайский революционер, который, выкинув из своей головы хитроумные

    резолюции и  комментарии насчет блока четырех классов, крепко впитает в себя

    смысл этих простых ленинских слов, наверняка не ошибется и придет к цели.

    Школа Мартынова в китайском вопросе

         8. Официальное  руководство китайской революцией направлялось все время

    по линии "единого общенационального фронта" или "блока четырех классов" (см.

    доклады Бухарина, передовую статью в "Коммунистическом Интернационале" No11,

    неопубликованную речь Сталина  на Московском активе 5 апреля 1927 г., статью

    Мартынова в "Правде"  10  апреля, передовицу  "Правды"  16 марта,  речь тов.

    Калинина -- "Известия",  6 марта 1927 г., речь тов. Рудзутака -- "Правда", 9

    марта 1927 г. и пр., и пр., и пр.). Дело на этом пути зашло так далеко,  что

    накануне  переворота Чан Кайши "Правда", обличая  оппозицию, возвещала,  что

    революционным Китаем  правит  не буржуазная  власть,  а "правительство блока

    четырех классов".

         Философия Мартынова, имеющего печальное мужество  доводить  все  ошибки

    Сталина--Бухарина в вопросах китайской  политики до их логического конца, не

    встречает и тени отпора. Между тем, она представляет собою попрание основных

    принципов  марксизма  и  воспроизводит  наиболее  грубые  черты  русского  и

    международного  меньшевизма  в применении  к условиям  китайской  революции.

    Недаром нынешний вождь меньшевиков Дан в последнем номере "Социалистического

         вестника"132 пишет:

         ""В принципе" большевики тоже стояли  за  сохранение "единого фронта" в

    китайской революции до завершения национально-освободительной задачи. Еще 10

    апреля Мартынов в  "Правде" весьма вразумительно и, несмотря на обязательные

    ругательства   по   адресу  социал-демократии,   совсем   "по-меньшевистски"

    доказывал "левому"  оппозиционеру Раде-ку правильность  официальной позиции,

    настаивающей на необходимости сохранять "блок четырех классов", не спешить с

    разрушением  коалиционного   правительства,   в  котором  рабочие   заседают

    совместно   с   крупной  буржуазией,   не   навязывать   ему  преждевременно

    "социалистических" задач." (No 8, 23 апреля 1927 г., стр. 4).

         Всякий,  кто  знает  историю   борьбы  большевизма  с  меньшевизмом,  в

    особенности в вопросе об отношении к либераль-

         ной буржуазии,  не  может не  признать,  что  одобрение Даном "разумных

    принципов"  школы Мартынова является не  случайным,  а  вполне закономерным.

    Противоестественным  является лишь то, что  эта школа безнаказанно поднимает

    свой голос в рядах Коминтерна.

         Старую  меньшевистскую   тактику  1905--1917  гг.,  растоптанную  ходом

    событий,  школа  Мартынова  ныне  переносит  на  Китай,  подобно  тому,  как

    капиталистическая торговля  самые  недоброкачественные товары,  не находящие

    сбыта на родине,  сплавляет в  колонии.  При этом  экспорте  товар  даже  не

    освежен. Доводы остались теми же самыми, буква  в букву,  что и  20 лет тому

    назад.  Только там,  где  стояло  самодержавие,  теперь  вставляют  в  текст

    империализм. Разумеется,  британский империализм отличается от самодержавия,

    но  меньшевистские  ссылки  на  него  ничуть  не  отличаются  от  ссылок  на

    самодержавие. Борьба против иностранного империализма, как  и борьба  против

    самодержавия,  есть классовая борьба. Что ее нельзя заворожить идеей единого

    национального фронта, об этом слишком красноречиво  свидетельствуют кровавые

    апрельские события,  выросшие  непосредственно  из  политики  блока  четырех

    классов.

    Как "линия" выглядела на деле

         9.  По   отношению  к   прошлому   периоду,  закончившемуся  апрельским

    переворотом, тезисы тов. Сталина гласят:  "Принятая  линия была  единственно

    правильная линия".

         Как же  она выражалась на  практике? Об этом  красноречиво говорил Тань

    Пиншань,  коммунистический  министр  земледелия,  в  своем  докладе  на  VII

    расширенном пленуме ИККИ, в декабре 1926 года133:

         "Со времени  установления в июле прошлого года  в Кантоне национального

    правительства, являющегося  номинально правительством  левого  крыла, власть

    фактически находится в руках правого крыла... Движение рабочих и крестьян не

    может  развертываться  во всей  своей широте  в силу различных  препятствий.

    После мартовского выступления  установлена  военная диктатура центра (т.  е.

    Чан Кайши), между тем  как политическая власть по-прежнему  остается в руках

    правого крыла. Вся  политическая власть, которая, по существу говоря, должна

    была бы (!) принадлежать левому крылу, окончательно утрачена".

         Итак:  левые "должны были  бы" владеть  властью, но они ее окончательно

    утратили;  государственная  власть  принадлежала   правым;  военная  власть,

    неизмеримо более могущественная, оказалась  целиком  в руках чанкайшистского

    "центра",  который и  стал центром заговора. При  таких условиях  не  трудно

    понять,  почему   "движение  рабочих  и  крестьян"  не   могло  как  следует

    развертываться.

         Тань  Пиншань  дает   еще  более   точную  характеристику   того,   как

    "единственно правильная линия" выглядела на деле:

         "...Мы практически пожертвовали интересами рабочих  и крестьян... После

    длительных  переговоров  с нами  правительство не  выпустило  даже закона  о

    профсоюзах... Правительство не приняло требований  крестьянства,  выдвинутых

    нами  от имени  различных  общественных организаций.  Когда  между  крупными

    помещиками  и  крестьянской  беднотой  вспыхивали  конфликты,  правительство

    всегда становилось на сторону первых".

         Как  же  это  могло  случиться?  Тань  Пиншань осторожно указывает  две

    причины:

         а)  "Левые  лидеры  не  способны  упрочивать  и  расширятьсвое  влияние

    посредством политической власти";

         б)  Правое  крыло,  "отчасти   вследствие  нашей   неправильнойтактики,

    получает возможность действовать".

         Таковы  те  политические  отношения,  которые  получилипышное  название

    "блока четырех  классов".  Такими "блока-ми" полна как революционная,  так и

    парламентская  историябуржуазных  стран:  крупная буржуазия ведет за собой в

    поводумелкобуржуазных демократов, фразеров единого  националь-ного фронта, а

    эти  последние, сбивая с  толку рабочих,  тащутих  в хвосте буржуазии. Когда

    пролетарский  "хвост",  вопрекиусилиям  мелкобуржуазных  фразеров,  начинает

    слишком  силь-но напирать,  буржуазия приказывает  своим  генералам рубитьпо

    "хвосту". Тогда  соглашатели  глубокомысленно  констатиру-ют,  что буржуазия

    "изменила" национальному делу.

         Но ведь китайская буржуазия "все же" боролась с импе-риализмом?  И этот

    аргумент есть  бессодержательное общееместо. Соглашатели  всех стран  всегда

    уверяли  в  соответствен-ных  случаях  рабочих,  что  либеральная  буржуазия

    боретсяпротив      реакции.      Китайская      буржуазия       использовала

    помощьмелкобуржуазной демократии в борьбе с империализмом

         только  для  того,  чтобы  заключить  с этим империализмом  союз против

    рабочих. В  результате  Северного похода буржуазия  стала  сильнее,  рабочие

    слабее. Линия,  подготовляющая  такой  результат,  есть  ложная  линия.  "Мы

    практически пожертвовали  интересом рабочих и  крестьян",  --  говорит  Тань

    Пиншань. Для чего?  Для  поддержания  блока  четырех  классов. А  результат?

    Крупнейший   успех   буржуазной  контрреволюции,  упрочение   пошатнувшегося

    империализма,  ослабление  СССР. Такая  политика  преступна.  Не  осудив  ее

    беспощадно, нельзя шагу сделать вперед.

    Тезисы оправдывают линию, которой нет оправдания

         12. Тезисы пытаются и теперь еще оправдать  ту политику,которая связала

    партию пролетариата с крупной буржуазиейв рамках одной и той же организации,

    Гоминьдана,  причемвсе  руководство  оказалось  в  руках  буржуазии.  Тезисы

    гласят:"Это  была  линия...  на использование  правых,  их связи  и ихопыта,

    поскольку они подчиняются  (!) дисциплине (!) Гоминь-дана". Теперь-то мы уж,

    казалось,  хорошо  знаем, как  буржуа-зия  подчинялась  "дисциплине"  и  как

    пролетариат  использо-вал  правых,  т.  е.  крупных  и  средних  буржуа,  их

    "связи"(с  империалистами)  и  их  "опыт" (удушения и  расстрела  рабо-чих).

    Казалось бы, повесть  об этом "использовании" записанакровавыми письменами в

    книгу китайской  революции. Междутем, тезисы говорят:  "Последующие  события

    целиком под-твердили правильность этой линии". Дальше идти некуда!

         Из грандиозного  контрреволюционного переворота  тезисы  Сталина делают

    тот поистине жалкий  вывод,  что  политика "изоляции правых" внутри  единого

    Гоминьдана должна быть "заменена" политикой "решительной борьбы"  с правыми.

    Это после того, как правые "товарищи" по партии заговорили языком пулеметов.

         13.  Тезисы  ссылаются,  правда,  на прежние "предсказания"неизбежности

    отхода буржуазии от  революции. Но  разве та-кие предсказания  сами  по себе

    достаточны для  политикибольшевизма?  "Предсказание" отхода  буржуазии  есть

    пустоеобщее  место, если  оно  не  связано  с  определенными  политиче-скими

    выводами. В цитированной уже статье,  одобряющейофициальную линию Мартынова,

    Дан пишет:

         "В движении,  объемлющем столь  антагонистичные  классы, вечным  единый

    фронт,  разумеется, быть  не может" ("Социалистический вестник",  22  апреля

    1927 г., стр. 3).

         Значит, и  Дан признает "неизбежность отхода буржуазии". Фактическая же

    политика  меньшевизма в революции состоит  в  расчете на  сохранение единого

    фронта во  что бы то ни стало,  как можно дольше, ценою приспособления своей

    политики к  политике буржуазии,  ценою  урезки лозунгов и  активности масс и

    даже  -- как в  Китае  -- ценою организационного  подчинения рабочей  партии

    политическому  аппарату   буржуазии.  Большевистский   же   путь  состоит  в

    безусловном  политическом и  организационном  отмежевании  от  буржуазии,  в

    беспощадном разоблачении буржуазии  с  первых шагов революции, в  разрушении

    всяких  мелкобуржуазных  иллюзий  насчет  единства  фронта  с буржуазией,  в

    неустанной  борьбе  с  буржуазией  за  руководство  массами,  в  беспощадном

    изгнании из компартии всех, кто сеет надежды на буржуазию  или  прикрашивает

    ее.

    Два пути и ошибки прошлого

         14. Тезисы тов. Сталина  пытаются, правда, противопоста-вить друг другу

    два пути развития китайской революции:один  --  под руководством  буржуазии,

    значит,  при  подавленииею  пролетариата  и  при  неизбежности  ее  союза  с

    иностран-ным  империализмом;  другой  --  под  руководством пролетариа-та --

    против буржуазии.

         Но    для     того,    чтобы    перспектива    этого    второго    пути

    буржуазно-демократической революции  не была пустым  словом, надо открыто  и

    прямо  сказать, что  все  руководство китайской революцией находилось до сих

    пор  в непримиримом противоречии  с  этим  путем.  Оппозиция подвергалась  и

    подвергается  ожесточенной  критике именно потому,  что  оппозиция  с самого

    начала  выдвинула ленинскую постановку, т.  е.  путь борьбы  пролетариата  с

    буржуазией за руководство угнетенными массами города и деревни в рамках и на

    основе национально-демократической революции.

         15.  Из тезисов Сталина  вытекает, будто пролетариат можетотделиться от

    буржуазии  лишь  после  того,   как  она  сама  от-швырнет  его,  разоружит,

    обезглавит  и  растопчет.  Но  ведькак  раз  по   такому  пути  развернулась

    революция-выкидыш1848   года134,   когда   пролетариат  не   имел

    самостоятельного зна-

         чения,  шел за  мелкобуржуазной  демократией, которая,  в свою очередь,

    плелась за либеральной буржуазией и подвела рабочих под  нож Кавеньяка.  Как

    ни велики действительные  своеобразия китайской обстановки,  но то основное,

    что  характеризует  революционный  путь 1848 года,  повторилось  в китайской

    революции с такой убийственной точностью, как если  бы на  свете не было  ни

    уроков 1848, 1871135, 1905, 1917 годов, ни ВКП, ни Коминтерна.

         Что  Чан  Кайши выполнил  работу  либерально-республиканского  генерала

    Кавеньяка  -- это  теперь уже стало  общим местом.  Эту аналогию  повторяют,

    вслед за оппозицией, и тезисы Сталина. Но эту аналогию необходимо дополнить.

    Кавеньяк    был    бы    невозможен    без    Лендрю-Ролленов136,

    Луи-Бланов137 и других фразеров общенационального фронта.  Кто же

    играл эту роль в Китае? Не  только Ван Цзинвэй, но  и руководители китайской

    компартии  и,  главное, их  вдохновители  из ИККИ.  Если  этого  открыто  не

    сказать,  не разъяснить, не  втолковать,  то философия  двух  путей послужит

    только  маскировкой  для  луиблановщины  и мартыновщины,  т.  е.  подготовит

    повторение апрельской трагедии на новом этапе китайской революции.

    Положение китайской компартии

         16.  Чтобы  иметь  право  говорить  о  борьбе  за  большевистский  путь

    демократической революции, надо иметь основное орудие пролетарской политики:

    самостоятельную пролетарскую партию, борющуюся под собственным знаменем и ни

    на минуту не допускающую растворения своей политики и организации в политике

    и  организации  других   классов.  Без  обеспечения   полной  теоретической,

    политической и организационной самостоятельности  компартии всякие разговоры

    о "двух  путях" представляют  собой  прямое издевательство над большевизмом.

    Между  тем, китайская компартия  на  деле находилась  все время не в союзе с

    революционной  мелкобуржуазной  частью  Гоминьдана,  но в  подчинении  всему

    Гоминьдану, которым на  деле руководила крупная буржуазия, сосредоточившая в

    своих  руках армию и  власть. Компартия подчинялась  политической дисциплине

    Чан Кайши. Компартия подписывала обязательство не критиковать суньятсенизма,

    т. е. мелкобуржуазной теории, направленной не только против империализма, но

    и против классовой борьбы. Компартия лишена была своих

         органов печати, т. е. основного орудия самостоятельной партии. Говорить

    в  таких  условиях о борьбе  пролетариата за  гегемонию -- значит обманывать

    себя и других.

         17. Чем объясняется подчиненное, обезличенное, полити-чески недостойное

    положение  компартии  в  чанкайшистскомГоминьдане?  Установкой  на  единство

    национального  фронтапод фактическим  руководством буржуазии, которая  будто

    бы"не может"  оторваться  от  революции  (школа Мартынова),т. е.  фактически

    отрицанием  второго, большевистского, пути,о  котором тезисы  Сталина задним

    числом говорят толькодля маскировки.

         Оправдывать такую политику необходимостью союза рабочих  с  крестьянами

    значит  и самый  этот  союз превращать  в фразу, в маскировку для  командной

    политической  роли буржуазии.  Зависимое  положение компартии как неизбежный

    результат "блока четырех классов" было главным препятствием на пути рабочего

    и крестьянского  движения,  а, значит,  и настоящего  союза  пролетариата  с

    крестьянством, без чего и думать нельзя о победе китайской революции.

         18. Как же должно обстоять с компартией в будущем?

         В тезисах  есть на этот счет одна единственная фраза, но такая, которая

    способна  посеять  величайшую  путаницу  и  причинить   непоправимый   вред.

    "...Борясь в одних рядах с революционными гоминьдановцами,  --говорят тезисы

    Сталина,   --  компартия  должна  более   чем   когда-либо  сохранить   свою

    самостоятельность".  Сохранить?   Но   ведь   до  сих   пор  компартия  этой

    самостоятельности не имела.  Ведь  именно  несамостоятельность ее есть  узел

    всех  зол  и всех  ошибок. Тезисы  предлагают  в  этом коренном  вопросе  не

    покончить раз навсегда с практикой вчерашнего дня, а, наоборот, сохранить ее

    "более, чем  когда-либо". Но  ведь  это  и  значит сохранить идеологическую,

    политическую   и   организационную   зависимость  партии   пролетариата   от

    мелкобуржуазной  партии, которая тем  самым будет  неизбежно  превращаться в

    орудие крупной буржуазии.

         Для  того  чтобы  оправдать  ложную  политику,  приходится  зависимость

    называть  независимостью и  требовать сохранения того, что должно  быть  раз

    навсегда похоронено.

         19.   Китайский   большевизм  может  вырасти  только   из  беспо-щадной

    самокритики со стороны лучших элементов нынеш-

         ней компартии. Помочь  им  в этом -- наша  прямая  обязанность. Попытка

    замазать ошибки  прошлого,  искусственно затормозив  их обсуждение, причинит

    величайшие  беды в  первую голову китайской коммунистической партии. Если мы

    не поможем ей в кратчайший срок очиститься от меньшевизма и меньшевиков, она

    войдет  в  полосу  затяжного  кризиса  с расколами,  выходами  из  партии  и

    ожесточенной борьбой отдельных групп. Жестокие поражения оппортунизма могут,

    сверх того, проложить дорогу анархо-синдикалистским влияниям138.

         Если коммунистическая партия, несмотря на массовое рабочее движение, на

    мощно   развивающиеся   профессиональные  союзы,  на   аграрно-революционное

    движение деревни, должна составлять по-прежнему подчиненную часть буржуазной

    партии  и  в  качестве  бессильного  придатка  входить  в  создаваемое  этой

    буржуазной партией национальное правительство, тогда  надо бы прямо сказать:

    для коммунистической  партии  в Китае время еще не настало. Ибо лучше совсем

    не создавать коммунистической партии, чем так жестоко  компрометировать ее в

    эпоху  революции,  т. е.  тогда  именно,  когда кровью  закрепляются связи с

    рабочими  массами  и  создаются  великие  традиции,  действующие  в  течение

    десятилетий.

    Кто ошибся насчет темпа?

         В тезисах  тов.  Сталина  есть,  разумеется,  целый  раздел,посвященный

    "ошибкам  оппозиции". Вместо того чтобы уда-рить  направо,  т. е. по ошибкам

    самого  Сталина, тезисы пыта-ются бить  налево, усугубляют тем самым ошибки,

    накопляютпутаницу, затрудняют выход и сталкивают линию руководствав  трясину

    соглашательства.

         Главное  обвинение: оппозиция "не  понимает, что рево-люция  в Китае не

    может развиваться быстрым темпом". Тези-сы припутывают здесь  к чему-то темп

    Октябрьской револю-ции. Если ставить вопрос о темпе, то  его надо измерятьне

    внешним  аршином Октябрьской  революции, а выводитьиз  внутренних  классовых

    отношений самой китайской  рево-люции. Китайская буржуазия, как известно, не

    посчиталасьс  предписанием  насчет  медленного темпа. Она сочла в апреле1927

    года вполне своевременным скинуть столь хорошо по-служившую ей маску единого

    фронта, чтобы изо всех сил уда-рить по революции.  Компартия, пролетариат, а

    за ними и ле-

         вые гоминьдановцы оказались к этому удару совершенно неподготовленными.

    Почему?  Потому  что  руководство  рассчитывало  на  более  медленный  темп,

    безнадежно отставало, имело хвостистский характер.

         23  апреля,  т.  е. после переворота Чан Кайши,  ЦК Гоминьдана вместе с

    уханьским "левым" правительством опубликовал манифест, в котором говорится:

         "...Теперь мы можем только сожалеть (!) о том, что не действовали, пока

    не было поздно. В этом мы приносим свои искренние извинения (!)" (Правда, 23

    апреля).

         В  этих  жалких и  плаксивых  словах  заключено,  помимо  воли авторов,

    беспощадное  опровержение  сталинской  философии  насчет  "темпа"  китайской

    революции.

         22.  Мы  продолжали  поддерживать  блок с  буржуазией,  в то  время как

    рабочие  массы рвались на самостоятельную  борьбу.  Мы пытались использовать

    опыт "правых" и оказались орудием в их руках. Мы проводили политику страуса,

    замалчивая  в печати и скрывая от  собственной  партии первый переворот  Чан

    Кайши  в марте 1926  г., расстрелы рабочих  и крестьян  и  все вообще факты,

    характеризовавшие контрреволюционный характер  гоминьдановского руководства.

    Мы забыли позаботиться о самостоятельности собственной партии. Мы не создали

    для нее газеты. "Мы практически  пожертвовали интересами рабочих и крестьян"

    (Тань  Пиншань). Мы  не сделали  ни  одного серьезного шага,  чтобы овладеть

    солдатскими  массами.  Мы  позволили  банде Чан  Кайши  установить  "военную

    диктатуру  центра", т. е. буржуазной контрреволюции. Еще накануне переворота

    мы рекламировали Чан Кайши. Мы утверждали, что он  "подчинился дисциплине" и

    что  нам   удалось  "умелым  тактическим  маневром  предупредить  угрожавший

    китайской  революции резкий поворот направо"  (предисловие  Раскольникова  к

    брошюре Тань Пиншаня). Мы отставали от событий по всей линии. На каждом шагу

    мы теряли темп  в  пользу  буржуазии.  Мы  подготовили таким  путем наиболее

    благоприятные  условия  для  буржуазной  контрреволюции.   Левый   Гоминьдан

    приносит  по этому  поводу, по  крайней мере,  свои "искренние извинения". А

    тезисы Сталина из всей этой цепи  поистине  беспримерных хвостистских ошибок

    делают тот замечательный  вывод, что оппозиция  требует...  слишком быстрого

    темпа.

         23. Все чаще  слышатся на наших  партийных собраниях  об-винения против

    "ультралевых" шанхайцев  и  вообще  противкитайских рабочих,  которые своими

    "эксцессами" провоци-ровали  Чан Кайши. Никаких данных на  этот счет никтоне

    приводит. Да и что они могли бы доказать? Без так называ-емых "эксцессов" не

    обходится  ни  одна  действительно  народ-ная революция, вовлекающая  в свой

    водоворот    миллионы.Политика,    которая    хочет    предписать    впервые

    пробужденныммассам   маршрут,   не  нарушающий  буржуазного   "порядка",есть

    политика безнадежной филистерской тупости. Она все-гда расшибала себе лоб об

    логику  гражданской  войны  и,  посы-лая запоздалые  проклятия Кавеньякам  и

    Корниловым139, об-личала в то же время "эксцессы" слева.

         "Вина" китайских рабочих в том, что критический момент революции застал

    их неподготовленными, неорганизованными,  невооруженными. Но это не вина,  а

    беда их. Ответственность за нее целиком ложится на неправильное руководство,

    безнадежно упускавшее темп.

    Существует ли уже новый центр революции или его еще нужно создать?

         24. О нынешнем состоянии китайской революции тезисысообщают: "Переворот

    Чан  Кайши  означает,  что  в  ЮжномКитае  отныне  будут  два   лагеря,  два

    правительства,  две  армии,два  центра,  центр  революции  в  Ухани  и центр

    контрреволю-ции   в    Нанкине".   Неверная,    поверхностная,    вульгарная

    харак-теристика положения! Дело не просто в двух половинках Го-миньдана, а в

    новой группировке классовых  сил. Думать,что правительство  в Ухани есть уже

    готовый центр и что онобудет попросту продолжать революцию  с того места, на

    кото-ром   ее  задержал  и  опрокинул  Чан   Кайши,  значит   рассматри-вать

    контрреволюционный  переворот в апреле как  личную"перебежку", как "эпизод",

    т. е. ничего не понимать.

         Рабочих не просто разгромили. Их разгромили те, которые  их вели. Можно

    ли думать, что массы пойдут теперь за левым Гоминьданом с таким же доверием,

    с  каким  они  шли  вчера за Гоминьданом в  целом? Между тем,  вести  борьбу

    приходится  отныне  не  только  против  прежних  милитаристов,  связанных  с

    империализмом,  но и против  "национальной" буржуазии,  которая, благодаря в

    корне неправильной политике с нашей

         стороны, овладела военным аппаратом и значительной частью армии.

         Для борьбы на новой, более высокой стадии  революции нужно прежде всего

    вдохнуть  доверие  к  себе  обманутым  массам  и  пробудить  массы,  еше  не

    пробудившиеся.  Для этого надо, первым делом, показать, что от той постыдной

    политики,  которая  "жертвовала  интересами  рабочих и крестьян"  (см.  Тань

    Пиншаня)  во имя  поддержания блока четырех классов, не  осталось  и  следа.

    Всякий,  кто  будет тянуть в  эту  сторону, должен  беспощадно изгоняться из

    китайской компартии.

         Надо отшвырнуть  поверхностную, верхушечную, жалкую идейку насчет того,

    будто  теперь, после  кровавых испытаний,  можно поднять  и повести миллионы

    рабочих и крестьян, помахавши в воздухе "флагом"  Гоминьдана. (Мы не отдадим

    никому синего знамени Гоминьдана! -- восклицает Бухарин.) Нет, массам  нужна

    революционная программа и боевая  организация, вырастающая из их собственных

    рядов и  заключающая в себе внутреннюю гарантию связи  с массами и  верности

    им. Одной уханьской  верхушки для  этого недостаточно, нужны Советы рабочих,

    крестьянских и солдатских депутатов, Советы трудящихся.

    Советы и вооружение рабочих и крестьян

         25.  Отвергая  жизненно необходимый лозунг Советов, тезисы тов. Сталина

    несколько  неожиданно  заявляют,  что  главным  "противоядием   (?)   против

    контрреволюции является вооружение рабочих и крестьян". Вооружение рабочих и

    крестьян бесспорно  необходимейшая вешь.  На этот счет у  нас разногласий не

    будет. Но чем же объяснить, что  для  блага  революции считалось до  сих пор

    необходимым  вооружать рабочих  "минимально"?  Что  представители Коминтерна

    фактически  противодействовали  вооружению  рабочих?   (см.  Письмо  четырех

    товарищей  в делегацию  ВКП в  К/оммунистиче-ском/  И/нтернационале/).  Что,

    несмотря на  полную  возможность  вооружения,  рабочие оказались  к  моменту

    переворота  безоружными?  Все это  объясняется  стремлением не рвать  с  Чан

    Кайши,  не  огорчать  Чан  Кайши,  не  толкать  его  вправо.  Огнестрельного

    "противоядия"  не  оказалось  как  раз  тогда, когда  оно  было  более всего

    необходимо.  Теперь рабочие  в массе своей не вооружаются и в Ухани -- чтобы

    "не оттолкнуть" Ван Цзинвэя.

         Вооружение  рабочих и крестьян -- превосходнейшаявешь.  Но надо связать

    концы  с концами.  В Южном Китае  ужеимеются вооруженные  крестьяне: это так

    называемые    нацио-нальные   армии.   Между   тем,    они   оказались    не

    "противоядиемпротив   революции",   а  ее  орудием.   Почему?   Потому   что

    поли-тическое  руководство  вместо  того, чтобы  захватить  самуютолщу армии

    через   Советы   солдатских   депутатов,   ограничи-валось   чисто   внешним

    копированием  наших  политотделови  комиссаров,  которые без самостоятельной

    революционнойпартии   и   без  солдатских  Советов  превращались  в   пустую

    мас-кировку буржуазного милитаризма.

         Тезисы Сталина отвергают лозунг Советов на том осно-вании, что это есть

    будто бы "лозунг борьбы против власти  ре-волюционного  Гоминьдана".  Но что

    означают    тогда   слова:"главным   противоядием    против   контрреволюции

    являетсявооружение рабочих  и  крестьян"?  Против  кого  будут  воору-жаться

    рабочие и крестьяне? Не против власти ли революци-онного Гоминьдана?

         Лозунг вооружения рабочих и крестьян -- если это  не фраза, не отписка,

    не маскировка, а  призыв к действию --  имеет не менее острый характер,  чем

    лозунг  рабоче-крестьянских Советов. Неужели вооруженные массы будут терпеть

    рядом  с собой или  над  собой  власть  чуждой  и  враждебной им бюрократии?

    Действительное вооружение рабочих и крестьян  в данной обстановке  неизбежно

    означает создание Советов.

         28. Далее: кто будет вооружать массы? Кто будет руководитьвооруженными?

         Пока национальные  армии  двигались вперед, а  Северные  войска сдавали

    оружие,  вооружение  рабочих   могло  бы  происходить   сравнительно  легко.

    Своевременная   организация  Советов  рабочих,  крестьянских   и  солдатских

    депутатов  означала бы действительное "противоядие" против контрреволюции. К

    несчастию,  прошлого  не  поправишь.  Сейчас обстановка резко  изменилась  к

    худшему. То ничтожное количество оружия, какое было самостоятельно захвачено

    рабочими  (не  в  этом  ли  состоят  их  "эксцессы"?),  выбито  из  их  рук.

    Продвижение на север приостановлено. В этих  условиях  вооружение  рабочих и

    крестьян  есть большая и трудная задача. Заявлять, что для Советов время еще

    не пришло, и выдвигать в то же время лозунг вооружения рабочих значит  сеять

    пута-

         ницу.  Только  Советы  могут  стать  при дальнейшем  развитии революции

    органами,  которые проводят на деле вооружение масс и руководят вооруженными

    массами.

    Почему нельзя строить Советы?

         29. Тезисы на это отвечают: "Во-первых, их нельзя создатьв любой момент

    -- они  создаются лишь в период особого подъ-ема  революционных волн".  Если

    эти слова  имеют  какой-либосмысл, так только тот, что  мы упустили темп, не

    призвав к со-зданию  Советов в начале  последнего  периода  могущественно-го

    революционного движения масс. Еще раз: прошлого не по-правишь. Если считать,

    что  китайская  революция  задавленана долгий  срок,  тогда  лозунг Советов,

    разумеется, не  найдетотклика масс. Но тем более беспочвенным  явится  тогда

    лозунгвооружения рабочих  и крестьян.  Мы  не думаем, однако,что последствия

    ложной  политики  так  тяжки  и  глубоки.  Естьмного  данных,  говорящих  за

    возможность и вероятность но-вого революционного прибоя в недалеком будущем.

    Об  этомговорит,  между прочим,  и то, что Чан Кайши  вынужден заиг-рывать с

    массами, сулить рабочим восьмичасовой рабочийдень, крестьянам льготы и т. п.

    В  случае  дальнейшего  разви-тия  аграрного движения и  поворота  городских

    мелкобуржуаз-ных  масс  против  Чан  Кайши  как прямого агента империализ-ма

    могут создаться в близком будущем более благоприятныеусловия, в которых ныне

    разгромленный пролетарский  аван-гард  соберет  ряды  трудящихся для  нового

    наступления.  Насту-пит  ли  оно месяцем  раньше  или  позже, мы  все  равно

    должныподготовлять   его   теперь   же   в   смысле   программы,   лозунгови

    организационных   форм.   Другими   словами:   лозунг  Советовбудет   отныне

    сопутствовать  всему  дальнейшему  ходу  китай-ской  революции,  отражая  ее

    судьбу.

         30. "Во-вторых, -- говорят  тезисы, -- Советы создаютсяне для  болтовни

    -- они создаются прежде  всего как  орган борьбы против существующей власти,

    как  орган  борьбы за  власть".Что  Советы  создаются не для  болтовни  это,

    пожалуй,   един-ственно  правильное   место   в  тезисах.  Но   революционер

    во-оружение  рабочих  и  крестьян  также  предлагает  не  для  болтовни. Кто

    говорит: на данном этапе из Советов выйдетболтовня, а  из вооружения рабочих

    и  крестьян  --  серьезноедело,  тот  издевается  либо  над собою, либо  над

    другими.

         31.  Третий  аргумент:  так как в  Ухани  сидит сейчас ряд вер-хушечных

    левых гоминьдановских  организаций, которыев  торжественном манифесте  от 23

    апреля  извиняются в том,что проморгали чанкайшистский переворот,  то отсюда

    тези-сы  делают  вывод: создание Советов означало бы восстаниепротив  левого

    Гоминьдана,  "ибо  никакой  другой  власти,  кро-ме  власти   революционного

    Гоминьдана, нет теперь в этомрайоне".

         Аппаратно-бюрократическое  отношение  к  революционной  власти  так   и

    сочится  из  этих  слов.  Власть  берется не  как  выражение  и  закрепление

    развертывающейся  борьбы   классов,  а   как   самодовлеющее  волеизъявление

    Гоминьдана.  Классы  приходят  и  уходят,  но  непрерывность гоминьдановской

    власти   остается.  Недостаточно,   однако,   провозгласить   Ухань  центром

    революции, чтобы он им стал на деле. Чанкайшистский Гоминьдан имел на местах

    старую  реакционную,  продажную  бюрократию. Что имеет левый Гоминьдан? Пока

    еще ничего или  почти  ничего.  Лозунг  Советов  означает  призыв к созданию

    действительных органов новой власти -- через переходный режим двоевластия.

         А  каково будет  отношение  Советов  к  "правительству  ре-волюционного

    Гоминьдана",  "единственной"  будто  бы  власти"в   этом  районе"?  Поистине

    классический  вопрос!  ОтношениеСоветов  к революционному  Гоминьдану  будет

    соответство-вать  отношению революционного Гоминьдана  к  Советам.  Дру-гими

    словами,  по   мере  того,  как  Советы  будут  создаваться,   во-оружаться,

    упрочиваться, они будут терпеть над собой толькотакое правительство, которое

    захочет опираться  на воору-женных рабочих и крестьян. Советская система тем

    и  ценна,особенно в  непосредственно революционную  эпоху, что  онанаилучшим

    образом обеспечивает  соответствие  между  влас-тью в  центре и  властью  на

    местах.

         Тов.  Сталин  еще  в  1925  г. называл  Гоминьдан  "рабоче-крестьянской

    партией (!?)"  (см.  Вопросы ленинизма,стр. 264).  Это определение не  имеет

    ничего   общего   с   марксизмом.   Но   ясно,    что   своей   неправильной

    формулировкойтов.    Сталин    хотел   выразить    ту   мысль,   что   базой

    Гоминьданаявляется антибуржуазный блок рабочих и крестьян. Это былоабсолютно

    неправильно для  того  периода, когда было сказа-но: за Гоминьданом, правда,

    шли рабочие и крестьяне, но вела

         их буржуазия, и мы знаем, куда она их  привела. Такие партии называются

    буржуазными, а не рабоче-крестьянскими. Теперь, после "отхода" буржуазии (т.

    е.  после  разгрома ею  невооруженного  и  неподготовленного  пролетариата),

    революция переходит,  по  Сталину, в новую стадию, где ею должен  руководить

    левый Гоминьдан, т.  е. такой,  который, надо полагать, осуществит, наконец,

    сталинскую мысль насчет "рабоче-крестьянской  партии".  Спрашивается: почему

    же создание  Советов рабочих  и  крестьянских депутатов будет означать войну

    против власти рабоче-крестьянского Гоминьдана?

         34. Еще один аргумент: призвать к созданию Советов "значит  дать врагам

    китайского народа новое  оружие в руки для борьбы с революцией, для создания

    новых  легенд о  том, что в Китае  происходит  не  национальная революция, а

    искусственное пересаживание "московской советизации"".

         Этот  поразительный  довод  означает,  что  если  мы  будем  развивать,

    расширять, углублять революционное движение масс, то враги китайского народа

    будут  усугублять свои усилия в  деле  клеветы. Другого смысла этот довод не

    имеет. Стало быть, он не имеет никакого смысла.

         Может быть, тезисы имеют в  виду не врагов китайского  народа,  а страх

    самих  народных масс перед  московской советизацией?  На чем,  однако, такое

    соображение  основано?  Известно,   что   все  разновидности  "национальной"

    буржуазии -- и правые, и центр, и левые -- во всей своей политической работе

    усердно  перекрашиваются   под   защитный   московский  цвет:   они  создают

    комиссаров,   пуры140,  политотделы,   пленумы  ЦК,   контрольные

    комиссии и пр. Китайская буржуазия отнюдь не  боится  перенесения московских

    форм,  усердно подделывая их  для  своих  классовых  целей.  Почему  же  она

    прибегает к ним? Не из любви к Москве, а потому,  что  они популярны в среде

    народных  масс.  Китайский   крестьянин  знает,  что  Советы  дали   русским

    крестьянам  землю,  а  который  не знает,  должен узнать. Китайские  рабочие

    знают,  что  Советы  обеспечили  победу  русскому  пролетариату.  Из   опыта

    чанкай-шистской контрреволюции передовые рабочие должны были понять, что без

    самостоятельной   организации,   которая   охватывает  весь  пролетариат   и

    обеспечивает  его  сотрудничество с угнетенными  массами  города и  деревни,

    революция  не  победит. Создание Советов вытекает  для китайских масс  из их

    соб-

         ственного  опыта,   а  вовсе  не  является   "перенесением   московской

    советизации". Политика,  которая боится называть вещи  своими именами,  есть

    ложная  политика.  Равняться надо  по революционным массам и по  объективным

    потребностям революции, а не по тому, что скажут враги.

         Говорят:  но   правительство   в   Ханькоу   есть   все   же   факт.Фэн

    Юйсян141  --  есть факт,  Тан  Шэнчжи  -- есть факт, в их  ру-ках

    имеются вооруженные силы;  ни  уханьское (ханькоуское)правительство, ни  Фэн

    Юйсян, ни Тан Шэнчжи  не хотят Со-ветов.  Строить Советы  значило бы рвать с

    этими союзника-ми.  Этот  довод, хотя  в  тезисах  прямо и не  формулирован,

    яв-ляется для многих решающим.  Про  ханькоускоеправительство мы уже слышали

    от Сталина: "центр револю-ции",  "единственная  власть". Одновременно с этим

    идетна  наших  партийных  собраниях  рекламирование  Фэн  Юйся-на:   "бывший

    рабочий",  "надежный  революционер",  "верныйчеловек"  и  пр. Все  это  есть

    повторение ошибок  прошлого пе-риода  в обстановке, когда эти  ошибки  могут

    стать еще болеегибельными. Ханькоуское правительство и военное командо-вание

    могут  быть  против Советов только потому,  что не реша-ются на  радикальную

    аграрную программу,  на действитель-ный разрыв с  помещиками и буржуазией  и

    втайне лелеютмысль  о  компромиссах направо. Но тем важнее строить  Сове-ты.

    Только  таким  путем можно революционные элементыХанькоу  толкнуть  влево, а

    контрреволюционные заставитьубраться восвояси.

         Но если  Советы  и  не  будут  воевать  с  "единственным"правительством

    Ханькоу, то они внесут  все же элементы двое-властия? Безусловно. Кто держит

    курс на рабоче-крестьян-скую власть не на словах, а на деле, тот не может не

    понимать,что курс этот ведет через период двоевластия. Как  долго по-следнее

    будет длиться, в какие конкретные взаимоотношениявыльется, будет зависеть от

    того, как себя  обнаружит  на  деле"единственное"  правительство  в Ханькоу,

    насколько   самосто-ятельна  и  инициативна  будет  компартия,  как   быстро

    пойдетразвитие Советов и пр. Наша задача будет, во  всяком случае,состоять в

    том,  чтобы усиливать  рабоче-крестьянский эле-мент двоевластия, подготовляя

    тем  самым  советскую  рабоче-крестьянскую  власть  с  развернутой до  конца

    демократиче-ской программой.

         37. Но  в водах Янцзы стоят десятки  иностранных  военныхсудов, которые

    могут снести Шанхай, Ханькоу и пр. Не безу-мие ли в этих  условиях создавать

    Советы?  Этот  доводопять-таки не формулирован в  тезисах Сталина, но широко

    гу-ляет по  партийным собраниям (Мартынов,  Ярославский142и др.).

    Мартыновская  школа  пытается идею  Советов  убитьстрахом  перед  британской

    морской артиллерией. Этот приемне нов. В 1917 году эсеры и меньшевики пугали

    тем,  что  захватвласти   Советами  будет  означать   захват  Кронштадта   и

    Петро-града  союзниками.  Мы  отвечали:  только  углубление револю-ции может

    спасти  ее. Иностранный империализм примирит-ся только с такой "революцией",

    которая  ценою  некоторыхуступок в  пользу  китайской буржуазии, упрочит его

    собствен-ные позиции в Китае. Всякая подлинно народная революция,подрывающая

    колониальную  основу  империализма, неизбеж-но  вызовет бешеный отпор с  его

    стороны. Мы  ведь пробовалиостанавливаться на  половине дороги,  но ведь эта

    "единствен-но правильная линия" не оградила  Нанкин от пушек  империа-лизма,

    ни  китайских  рабочих --  от  пулеметов Чан  Кайши.Только переход китайской

    революции в  подлинно массовуюфазу, только  создание рабочих, крестьянских и

    солдатскихСоветов,   только   углубление   социальной   программы  революции

    способны, как свидетельствует наш собственный  опыт,внести  смятение  в ряды

    иностранных  воинских  частей,  пробуждая  их  сочувствие  к Советам  и  тем

    по-настоящему ограж-дая революцию от удара извне.

    Что предлагают тезисы Сталина вместо Советов?

         38. Создание "революционных крестьянских комитетов,профсоюзов рабочих и

    других  массовых  революционных ор-ганизаций как  подготовительных элементов

    Советов будуще-го". Каковы же должны быть пути этих организаций? На этотсчет

    мы  в  тезисах  не   находим   и  слова.   Фраза   о  том,   что   этотолько

    "подготовительные  элементы Советов  будущего", естьтолько  фраза  и  больше

    ничего.  Что   эти  организации  будут  де-лать  сейчас?  Они  должны  будут

    руководить   стачками,   бойко-том,  ломать   позвоночник   бюрократическому

    аппарату, унич-тожать контрреволюционные  военные  банды, изгонятьпомещиков,

    разоружать отряды ростовщиков и  кулаков, во-оружать рабочих и крестьян,  т.

    е.  разрешать  на  деле   все   оче-редные   задачи  аграрно-демократической

    революции, продви-

         гаясь  тем самым  к  положению органов власти  на местах. Но это и есть

    Советы,  только плохо  приспособленные  для своих задач. Тезисы  предлагают,

    следовательно -- если брать вообще это положение  всерьез --  вместо Советов

    создавать суррогаты Советов.

         39.  Во время  всех  предшествовавших  массовых  движений профсоюзы  по

    необходимости выполняли функции, близкие к функциям Советов (Гонконг, Шанхай

    и  пр.).  Но  именно  для  этих   задач   профсоюзы  оказывались  совершенно

    недостаточными. Они охватывают слишком малое число  рабочих.  Они совершенно

    не охватывают мелкобуржуазных низов города, тяготеющих к пролетариату. Между

    тем, такие задачи, как  проведение стачек с наименьшим ущербом для городских

    низов, распределение продовольствия, участие в налоговой политике, участие в

    формировании вооруженных сил, не говоря уже о проведении  аграрной революции

    на местах,  могут  осуществляться с  надлежащим размахом лишь в  том случае,

    если руководящая организация не только охватывает  все слои пролетариата, но

    и  тесно  связывает  их  в  повседневной  работе  с  городской и деревенской

    беднотой.  Наконец,  военный  переворот  Чан   Кайши  должен,  казалось  бы,

    вколотить  в  сознание  всякого  революционера,   что  отделенные  от  армии

    профсоюзы -- это одно, а объединенные  Советы рабочих и солдатских депутатов

    --  совсем другое. Революционные профсоюзы и крестьянские  комитеты не менее

    Советов  способны  вызывать ненависть врагов.  Но  они  гораздо  менее,  чем

    Советы, способны отражать вражеские удары.

         Если  мы серьезно  говорим о союзе пролетариата  с  угнетенными массами

    города и деревни --  не о верхушечном,  наполовину поддельном "союзе"  через

    сомнительных представителей,  а  о  реальном боевом союзе,  складывающемся и

    закаляющемся  в   массовой   борьбе  с   врагами   --   то   никакой  другой

    организационной  формы,  кроме формы  Советов,  этот союз  найти  не  может.

    Отрицать это может только тот, кто больше надеется на соглашательские верхи,

    чем на революционные низы.

    Разрыв с левым Гоминьданом?

         Из  всего  предшествующего  ясно,  насколько  основательны  запугивания

    насчет  разрыва компартии с Гоминьданом. "Это значит,  -- говорят тезисы, --

    покинуть поле битвы и бросить своих союзников в Гоминьдане на радость врагам

    револю-

         ции". Эти  патетические  строки совсем не  на  месте.  Дело  идет  не о

    разрыве, а о подготовке  блока  --  не  на началах подчинения,  а на началах

    фактического  равноправия.   Революционный  Гоминьдан   еще   только  должен

    сложиться.  Мы  за  то,  чтобы  коммунисты  работали  и  внутри  Гоминьдана,

    терпеливо отвоевывая на нашу сторону рабочих и крестьян.  Но  воспитать себе

    революционного мелкобуржуазного союзника компартия может, не простираясь ниц

    перед   Гоминьданом   на  каждом   этапе  его   колебаний,   но   открыто  и

    непосредственно, от  собственного имени, под собственным знаменем, обращаясь

    к  рабочим,  организуя  их вокруг себя, показывая Гоминьдану примером  и  на

    деле, что значит массовая партия, поддерживая каждый шаг  Гоминьдана вперед,

    беспощадно разоблачая каждое его колебание и каждый шаг назад и создавая для

    блока с Гоминьданом  настоящую революционную основу в виде  Советов рабочих,

    крестьянских и солдатских депутатов.

         40. Вздором является утверждение, будто оппозиция стоит за политическую

    "изоляцию" коммунистической партии.  В этом  утверждении  столько же правды,

    сколько  в  утверждении,  будто  оппозиция  стояла  за  выход  из английских

    тред-юнионов.  И  то  и  другое  обвинение  понадобилось  исключительно  для

    маскировки  блока   с  правым  Гоминьданом  и  с  предательским  Генсоветом.

    Оппозиция всемерно стоит за укрепление  и  развитие  блока с  революционными

    элементами Гоминьдана, за теснейший боевой союз рабочих с беднотой городов и

    деревень,  за курс  на революционную  диктатуру  рабочих, крестьян  и мелкой

    буржуазии городов.

         При этом необходимо:

         а)  признать  гибельными такие формы  блока, когда компар-тия  жертвует

    интересами рабочих и крестьян с утопическойцелью удержать буржуазию в лагере

    национальной революции;

         б) начисто  отвергнуть  такие  формы блока,  которые прямоили  косвенно

    стесняют самостоятельность собственной  пар-тии, подчиняя ее контролю других

    классов;

         в) категорически отказаться от таких форм блока, при кото-рых компартия

    свертывает свое знамя и жертвует ростом соб-ственного влияния и авторитета в

    интересах своего союзника;

         г) основывать блок  на ясно формулированной  общности  за-дач, а  не на

    недомолвках, дипломатничаньи, вилянии и фальши;

         д)  устанавливать условия  и границы блока  с  полной  точно-стью  и во

    всеобщее сведение;

         е)  сохранять за  компартией  полную  свободу  критики своего союзника,

    следя  за ним  с такой же бдительностью, как и за  вра-гом, ни на  минуту не

    забывая, что союзник, опирающийсяна другие классы или  зависящий  от  других

    классов,  есть лишьпопутчик и  может, силой  обстоятельств,  превратиться  в

    про-тивника и врага;

         ж) связь с  мелкобуржуазными  массами ставить выше связис их  партийной

    верхушкой;

         з)   в   последнем   счете   полагаться   только   на   себя    --   на

    своюорганизованность, вооружение и силу.

         Только  при  соблюдении  этих  условий  станет возможен не верхушечный,

    колеблющийся,  подверженный  случайностям,  а настоящий  революционный  блок

    компартии  с Гоминьданом, опирающийся  на союз всех угнетенных масс города и

    деревни под политической гегемонией пролетарского авангарда.

    Вопросы китайской революции и Англо-русский комитет143

         В руководстве  китайской  революцией мы имеем не так-тические ошибки, а

    неправильную в корне линию. Это ясноиз всего изложенного. Это становится еще

    яснее,  если   сопо-ставить  политику  в  Китае  с   политикой  в  отношении

    Англо-русского   комитета.  В   этом   последнем  случае  несостоятель-ность

    оппортунистической линии  обнаружилась не тактрагически как  в Китае, но  не

    менее полно и убедительно.

         В  Англии,  как  и в  Китае, линия  была  направлена  на  сбли-жение  с

    "солидными"  верхами,  на личные связи, на  диплома-тическое  комбинаторство

    ценою фактического отказа от углуб-ления пропасти между  революционными  или

    левеющимимассами и предательскими  вождями. В погоне за Чан  Кайшимы толкали

    китайских коммунистов на принятие диктатор-ских условий, которые  Чан  Кайши

    ставил    коммунистическойпартии.   В   погоне    за    Перселем,    Хиксом,

    Ситриным144  и   К°представители  ВЦСПС  принципиально  стали  на

    позициюнейтральности        профессионального       движения,       признали

    Ген-совет145      единственным     представителем     английского

    пролета-риата  и обязались невмешательством  в  дела  английского  рабо-чего

    движения.

         Решения берлинского  совещания  Англо-русского  коми-тета означают  наш

    отказ   поддерживать  в   будущем   стачечников   против   воли   клейменных

    штрейкбрехеров.  Они  означаютосуждение  и  выдачу  с  головой  профсоюзного

    меньшинства,ибо  работа  его  направлена  против тех  предателей,  которыхмы

    признали единственными представителями  английскогорабочего класса. Наконец,

    торжественное  провозглашение"невмешательства" означает  нашу принципиальную

    капитуля-цию  перед национальной  ограниченностью  рабочего  движе-ния  в ее

    самых худших и консервативных формах.

         Чан Кайши обвиняет нас во  вмешательстве во внутрен-ние дела Китая, как

    Ситрин обвинял нас во вмешательствево  внутренние  дела тред-юнионов. И то и

    другое  обвиненияесть  пересказ   обвинений   мирового  империализма  против

    ра-бочего  государства, смеющего  интересоваться  судьбами  угне-тенных масс

    всего мира.  В этом  случае, как и в других, и ЧанКайши, и  Ситрин, в разных

    условиях  и  на  разных  постах,остаются агентами империализма, несмотря  на

    временныестолкновения  с ним. Гоняясь  за сотрудничеством с такими"вождями",

    мы  вынуждены  все  больше   сужать,  ограничиватьи  урезывать  наши  методы

    революционной мобилизации масс.

         Нашей ложной  политикой мы  не только помогли Генсо-вету удержать  свои

    пошатнувшиеся позиции  после  предатель-ства стачки, но и вооружили его всем

    необходимым, для тогочтобы он мог нам ставить  наглые требования, которые мы

    по-корно принимали.  Под  звон  разговоров о  "гегемонии"  мы  ве-ли себя  в

    вопросах  китайской  революции  и английского рабо-чего движения как  идейно

    побежденные     и     тем    подготовлялисвое     материальное    поражение.

    Оппортунистический сдвигполитики всегда сопровождается упадком веры  в  свою

    линию.

         Дельцы  Генсовета,  получив  от  ВЦСПС  вексель  на   невме-шательство,

    доказывают   несомненно  Чемберлену146,  что  ихспособ  борьбы  с

    большевистской пропагандой гораздо болеедействителен, чем метод ультиматумов

    и  угроз. Чемберлен,однако,  предпочитает комбинированные действия, включаяи

    дипломатию Генсовета в систему британского империализма.

         47.  Ссылаться против оппозиции на то,  что Болдуинили Чемберлен "тоже"

    хотят  разрыва  Англо-русского   комите-та,  значит  ничего  не  понимать  в

    политической механике бур-жуазии.  Болдуин  законно боялся и боится вредного

    влияния

         советских профсоюзов на левеющее рабочее движение Англии. Свое давление

    на  Генсовет  английская  буржуазия   противопоставила  давлению   ВЦСПС  на

    предательскую  верхушку тред-юнионов, и буржуазия оказалась в  этой  области

    победительницей по всей  линии. Генсовет отказался принять деньги  советских

    профсоюзов и обсуждать  вместе  с  ними вопрос  о помощи горнякам.  Давя  на

    Генсовет, английская  буржуазия через него  давила  на ВЦСПС и  добилась  на

    берлинском совещании от представителей последнего неслыханной капитуляции по

    основным  вопросам  классовой  борьбы. Такой Англо-русский  комитет  выгоден

    английской буржуазии (см. заявления "Таймса").  Это не помешает ей и  впредь

    не  только нажимать  на  Генсовет, но и требовать разрыва  его с ВЦСПС,  ибо

    путем такой политики нажима  и шантажа британская буржуазия  выигрывает  все

    то, что мы так бессмысленно и беспринципно теряем.

         48.  Такую  же  цену  имеют инсинуации, будто Чан Кайши  "солидарен"  с

    оппозицией,  на  том   основании,  что  он  хочет  изгнать  коммунистов   из

    Гоминьдана. На  этот счет пускается в оборот  ссылка  на  слова  Чан  Кайши,

    сказанные  или будто  бы сказанные  другому генералу,  о  согласии его,  Чан

    Кайши, в этом вопросе с оппозицией ВКП. В тексте того документа, из которого

    вырывается  эта "цитата",  слова  Чан Кайши приводятся не  как выражение его

    взглядов, а как  проявление его готовности и  способности обмануть, солгать,

    даже перекраситься на  несколько дней  "левым коммунистом", чтобы тем вернее

    нанести  удар  в спину.  Более того, документ,  приводящий слова Чан  Кайши,

    представляет  собою  сплошной  обвинительный  акт   против  линии  и  работы

    представителей  Коминтерна  в  Китае.  Вместо  того  чтобы   выдергивать  из

    документа цитаты, придавая им смысл, противоположный тому, какой они имеют в

    тексте, следовало бы самый документ довести до сведения Коминтерна.

         Если, однако, оставить в стороне злоупотребления мнимыми "цитатами", то

    остается  то  "совпадение",  что  Чан  Кайши  был  все время против  блока с

    коммунистами,  а  мы  -- против блока с Чан  Кайши. Школа  Мартынова  делает

    отсюда тот  вывод,  что политика  оппозиции "вообще"  служит реакции.  И это

    обвинение не ново. Все  развитие большевизма в России  шло под аккомпанемент

    меньшевистских обвинений в том,

         что  большевики  служат  реакции,  что  они  помогают  монархии  против

    кадетов, кадетам  --  против  эсеров и меньшевиков и так  далее,  без конца.

    Ренодель147 обвиняет французских коммунистов в том, что, стремясь

    разорвать    блок     радикалов     и    социалистов,    они     содействуют

    Пуанкаре148. Немецкая социал-демократия не раз заявляла, что наше

    невхождение в Лигу Наций есть работа  на пользу крайних  империалистов. И т.

    д. и т. п.

         Тот факт,  что  крупной  буржуазии,  представляемой  Чан  Кайши,  нужен

    политический  разрыв  с пролетариатом,  а  революционному пролетариату нужен

    политический разрыв с буржуазией, свидетельствует не об их солидарности, а о

    факте  непримиримой  классовой  вражды  между  ними. Беспомощные соглашатели

    стоят  между бужуазией  и  пролетариатом  и обвиняют оба "крайних"  фланга в

    разрыве  национального  фронта  и  в содействии  реакции.  Обвинение  против

    оппозиции в том, что ее политика идет  навстречу Чемберлену, Томасу  или Чан

    Кайши,  есть  плод  соглашательского недомыслия  и тем  самым  --  невольное

    признание пролетарско-революционного характера нашей политической линии.

         49.  Берлинское совещание  Англо-русского комитета, совпавшее с началом

    английской интервенции в Китае, не осмелилось хотя бы прикоснуться к вопросу

    о  действительных  мерах  противодействия  палаческой   работе   британского

    империализма  на   Дальнем   Востоке.   Разве   можно   найти  более   яркое

    доказательство тому, что  Англо-русский комитет не способен пальцем об палец

    ударить для действительного предотвращения войны?

         Но это  не  значит, что он  только бесполезен. Он причиняет неимоверный

    вред революционному движению как всякая иллюзия и фальшь. Генсовет, ссылаясь

    на  свое сотрудничество  с  ВЦСПС в деле "борьбы  за мир",  будет тем  самым

    успокаивать и усыплять встревоженное военной опасностью сознание английского

    пролетариата. ВЦСПС  выступает ныне как бы поручителем  перед  английским  и

    мировым рабочим классом за международную политику изменников Генсовета. Этим

    самым  ослабляется  и  притупляется  критика  против Ген-совета  со  стороны

    революционных элементов Англии. Через Перселя, Хикса и Ко Макдональд и Томас

    получат возможность довести рабочие массы в усыпленном состоянии до са-

         мого  порога войны, чтобы затем призвать  их  к защите демократического

    отечества. Критикуя в своем последнем интервью Томаса, Хаввлока, Вильсона  и

    других наемников  биржи,  тов.  Томский  ("Правда",  8  мая)  ни  словом  не

    упоминает о  вкрадчивой,  разлагающей,  усыпляющей  и  потому гораздо  более

    вредной работе Перселей, Хиксов и  Ко. Эти "союзники" вообще не называются в

    интервью по имени, как будто их и не существует. Тогда зачем блок с ними? Но

    они  существуют.  Без  них  политически не  существует Томас.  Без Томаса не

    существует  Болдуин,  т.  е. капиталистический  режим Англии. Вопреки лучшим

    нашим намерениям, поддержка нами блока с Переедем есть фактическая поддержка

    всего британского режима  и облегчение его работы в Китае. После  всего, что

    произошло,  этого  не может не понять  каждый революционер, прошедший  школу

    Ленина.   Так   наше  сотрудничество  с   Чан  Кайши  притупляло   классовую

    бдительность китайского пролетариата и тем облегчило апрельский переворот.

    Теория стадии и теория социализма в одной стране

         50.  Принципиальным  обоснованием  оппортунистического  сдвига  явилась

    хвостистская теория "стадий" или "ступеней", неоднократно  провозглашавшаяся

    за  последнее  время  тов.  Сталиным.  Требовать  полной  организационной  и

    политической  самостоятельности  китайской  компартии  значит  перепрыгивать

    через ступени. Требовать советской организации для вовлеченных в гражданскую

    войну рабочих  и  крестьянских  масс значит  перепрыгивать  через  "стадии".

    Требовать  разрыва политического блока с предателями Генсовета, совершающими

    ныне  наиболее гнусную и предательскую работу,  значит  перескакивать  через

    ступени.  Консервативное  национально-буржуазное  правительство  Гоминьдана,

    военное  командование  Чан  Кайши, Генсовет,  всякое  учреждение,  созданное

    давлением  имущих  и господствующих  классов  и  превращающееся  в  преграду

    революционному движению  масс,  становится,  с  этой точки  зрения,  великой

    исторической  ступенью, к  которой надо приспособлять  свою  политику до тех

    пор,  пока "сами массы" этой  ступени не  низвергнут. Став на этот путь наша

    политика   из  революционного  фактора  неизбежно   должна   превратиться  в

    консервативный.  Ход  китайской революции и судьба  Англо-русского  комитета

    являются на этот счет грозным предостережением.

         51. Такие факты, как поражения  великих стачек английского пролетариата

    в прошлом году150, китайская  революция  -- в нынешнем,  не могут

    пройти  бесследно  для  международного  рабочего  движения,  как  не  прошло

    бесследно      поражение      немецкого     пролетариата     осенью     1923

    года151. Неизбежное временное ослабление революционных

    позиций есть само по себе  большое зло. Оно может стать надолго непоправимым

    при  неправильной  ориентировке,  при  ложной  стратегической  линии. Именно

    теперь, в  период временного  революционного  отлива,  необходима более  чем

    когда  бы  то   ни  было   борьба  против  всех  проявлений  оппортунизма  и

    национальной ограниченности -- за линию революционного интернационализма.

         Признание   принципа   невмешательства,   независимо,   разумеется,  от

    намерении   нашей   делегации   ,   идет  навстречу  наиболее  упадочным   и

    консервативным тенденциям  в рабочем классе. Нет ничего необъяснимого в том,

    что более отсталые и  утомленные слои рабочих  СССР  считают вмешательство в

    английскую стачечную борьбу или в  китайскую революцию ошибкой. Они все чаше

    рассуждают  так:  "Ведь нас учат, что мы можем построить  социализм  в нашей

    стране, даже без победы  революции в других странах,  если  только не  будет

    интервенции. Значит,  нужно вести  такую  политику, которая бы  не  вызывала

    интервенции. Наше вмешательство в английские и китайские дела ошибочно, ибо,

    не  давая  положительных  результатов,  толкает  мировую  буржуазию  на путь

    военных интервенций и тем угрожает строительству социализма в нашей стране".

         Нет и не может быть сомнения  в том, что сейчас,  после новых поражений

    международного  революционного движения, теория социализма в  одной  стране,

    независимо  от  воли  ее  создателей,  явится  оправданием,  обоснованием  и

    освящением всех тенденций, направленных к ограничению революционных задач, к

    принижению размаха борьбы, к национально-консервативной ограниченности.

         Между тем, малейшее отступление в сторону  "невмешательства", прикрытое

    или не  прикрытое  теорией  социализма в одной  стране,  только  увеличивает

    опасность со стороны империализма, а не уменьшает ее.

         В отношении китайской революции совершенно ясно и бесспорно, что только

    более  глубокий массовый захват,  больший  социальный радикализм  программы,

    отчетливое  знамя  рабоче-крестьянских  Советов   могут  серьезно   оградить

    революцию  от  военного разгрома извне. Только  такая революция,  на знамени

    которой трудящиеся и угнетенные отчетливо пишут свои собственные требования,

    способна захватывать  за  живое не  только  международный пролетариат, но  и

    солдат капитализма. Мы это достаточно хорошо знаем по собственному опыту. Мы

    это испытали и проверили в годы гражданской войны под Архангельском, Одессой

    и  в  других  местах.  Соглашательски предательское  руководство не оградило

    Нанкин  от  разгрома  и  открыло  доступ  в  Янцзы  неприятельским кораблям.

    Революционное руководство  при  мощном  социальном  размахе  движения  может

    привести к  тому,  что  воды  Янцзы  окажутся слишком горячими для  кораблей

    Георга153,  Чемберлена и Макдональда. Во всяком случае, только на

    этом пути революция может искать себе защиты и найти ее.

         Расширение  фронта Советов  есть  вместе  с  тем лучшая  оборона  СССР.

    Бессмыслицей звучат в нынешней обстановке речи о том, что наше международное

    положение  ухудшилось  или  может  ухудшиться  вследствие  каких-то  "левых"

    ошибок. Наше положение ухудшилось вследствие  поражения китайской революции.

    Поражение это есть международно-исторический факт, даже независимо от  того,

    вмешиваемся  ли мы или не вмешиваемся в  события. Если бы мы не вмешивались,

    при вмешательстве империализма мы только облегчили  бы его  работу -- против

    Китая  и против нас  самих.  Но вмешательство вмешательству  рознь. Наиболее

    ложным и опасным  видом  вмешательства  являются попытки остановить развитие

    революции на половине  дороги. Борьба за  мир есть центральная  задача нашей

    международной политики.  Но даже крайний представитель мартыновской школы не

    посмеет сказать, что наша борьба за мир противоречит развертыванию китайской

    революции или,  наоборот, что развертывание  ее  может  противоречить  нашей

    борьбе за мир. Одно дополняет другое. Лучшей защитой СССР явится преодоление

    чанкайшистской контрреволюции  и  перевод движения на более  высокую стадию.

    Кто отвергает  в  этих условиях Советы  для Китая, тот  разоружает китайскую

    революцию. Кто провозглашает принцип

         невмешательства в отношении европейского  пролетариата,  тот  ослабляет

    его революционный авангард. И то и другое ослабляет положение СССР, основной

    крепости международного пролетариата.

         Мы видим,  таким образом, как  одни ошибки  накладываются на другие и в

    сочетании  дают линию, угрожающую все большим отходом  от линии большевизма.

    Голоса  критики   и   предостережения  рассматриваются   как  помеха.  Сдвиг

    официальной линии направо дополняется ударами налево. Дальнейшее движение по

    этому  пути принесло бы величайшие опасности как советскому государству, так

    и  Коминтерну.  Молчать  об  этих  опасностях  перед  лицом   международного

    пролетарского авангарда было бы изменой знамени коммунизма.

         Мы  ни на минуту не сомневаемся, что ошибки можно  исправить, уклонения

    преодолеть, линию  выпрямить  без острых кризисов и потрясений. Голос фактов

    слишком красноречив, указания опыта слишком ясны. Нужно  только, чтобы  наша

    партия,  всесоюзная и международная154, получила полную возможность свободно

    и  спокойно  оценить факты и сделать  из  них надлежащие  выводы.  Мы твердо

    верим, что она с делает их в духе революционного единства.

         7 мая 1927 г.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.