2. Гоминьдан и компартия в китайской революции - Архив Л.Д. Троцкого. Том 1 - Архивы - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   19.  20.  21.  22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29. > 

    2. Гоминьдан и компартия в китайской революции

    Обязательно ли пролетариату быть схваченным врасплох

         Предательство Чан  Кайши и расстрелы  китайских рабочих не представляют

    для марксиста ничего  "неожиданного" -- говорили люди, вчера еще кричавшие о

    панике  в  ответ  на  наши  предостережения.  Да,  предательство  Чан  Кайши

    "естественно".  Подобно тому  как  китайская  революция  представляет  собою

    национально-освободительный  вид буржуазно-демократической революции,  точно

    так же расстрелы китайских

         рабочих, измена китайской буржуазии национальному движению представляют

    собой явления, имеющие место во всех буржуазных революциях.

         В  английской  революции  XVII  столетия  народные  массы были  преданы

    сначала пресвитерианской буржуазией, позже индепендентской; и наконец, когда

    движение   масс   было   раздавлено,   буржуазия   провозгласила   диктатуру

    Кромвеля95.   В   Великой   Французской   революции   жиронидсты,

    представляющие  торговую  буржуазию  Юга,  предали   революцию,   и   только

    перешагнув через  их труп, революция  могла идти дальше96. Уже на

    заре  капиталистического развития  Европы  в  борьбе буржуазных  Нидерландов

    против феодальной Испании  бельгийская  буржуазия, запуганная  революционной

    борьбой ремесленного пролетариата в промышленно наиболее  развитой  Бельгии,

    подняла  во  Фландрии  и  Брабанте восстание  против  мелких  ремесленников,

    мелкого купечества  и  мелкого ремесленного  пролетариата, захватившего  под

    руководством  Рихо-ва  и  Гембиза власть.  Она  объединилась  с  феодальными

    помещиками и, скинув  революционно-демократическую власть,  заключила 17 мая

    1579  г.  мир  с  Филиппом  Вторым,  по которому  она  порывала  с Северными

    Нидерландами и  подчинялась полностью испанскому абсолютизму. Филипп  Второй

    не был  марксистом,  но  все-таки  понял  очень хорошо  причины этого отхода

    национальной буржуазии от национально-освободительного движения. Ратифицируя

    мир  с  помещиками  и капиталистами  Бельгии,  он  сказал,  что причиной  их

    возврата  под крылышко  абсолютизма является  не  только их любовь  к старой

    католической  церкви, на которую  они  ссылались, но  "стремление  избегнуть

    грозящих   их   имуществу   опасностей,   вызванных   попыткой    установить

    демократическую   тиранию   над   духовенством,  дворянством   и   почтенным

    бюргерством"97. Новый герой китайской  буржуазии --  Чан Кайши --

    может   сослаться  на   этот   пример   и   оспаривать  старое   утверждение

    Струве98, что чем дальше на восток, тем подлее буржуазия.

         Крупная  китайская  буржуазия, перешедшая  на  сторону  контрреволюции,

    изменила  не  себе,  а  изменила  делу национальной  революции. Ее классовые

    интересы --  это прибыль. Под крылышком империализма она,  плохо  ли, хорошо

    ли, развивалась до сего времени. Развивающееся рабоче-кресть-

         янское движение угрожает лишить буржуазию этой прибыли. С империализмом

    она надеется договориться.  Измена революции,  даже буржуазной революции, со

    стороны буржуазии дело понятное; это  и надо  было своевременно предвидеть и

    учесть.  Но  является ли также "понятным" тот факт,  что Чан  Кайши захватил

    врасплох  рабочих и крестьян Китая/?/ Во  всех прошлых буржуазных революциях

    крупная  буржуазия  предавала,  но  не всегда предательство  ее  захватывало

    врасплох    революционные    массы.    Робеспьер99    предупредил

    предательство    жирондистов100,   казня    их   заблаговременно.

    Французская мелкая буржуазия под руководством якобинцев101 сумела

    оградиться от предательства. В 1848 г. рабочие массы были схвачены  врасплох

    Кавеньяком102.   Неподготовленность   французского   пролетариата

    объяснялась тем, что молодое рабочее движение не отделилось еще окончательно

    идейно от  буржуазии, что  оно  не  имело своей  собственной крепкой партии,

    вооруженной  методами  марксизма, ориентирующейся  в  окружающей обстановке,

    понимающей все пружины движения противника.

         Маркс сделал из этого опыта все выводы. В обращении Союза коммунистов в

    марте 1850 г.103 он гениально обрисовал тактику крупной и  мелкой

    буржуазии в революции. Он дал картину отхода крупной либеральной буржуазии и

    предсказал  предательскую   роль   демократической  мелкой   буржуазии,   на

    нескольких  страничках  дал пролетариату исчерпывающие  указания на то,  как

    защищаться  против  этого предательства.  Эти  несколько страничек  дают  не

    только  общую   постановку  вопроса  о  тактике  пролетариата  в  буржуазной

    революции, но также набрасывают  практическую конкретную программу действия.

    Маркс  указал  пролетариату, как, поддерживая  мелкую  буржуазию,  пока  она

    революционна, пролетариат должен защищать обеими руками свою самостоятельную

    партию, свою  самостоятельную  политику; как  он должен  создавать  массовые

    организации для отпора грядущему предательству мелкой буржуазии, вооружаться

    для борьбы, когда она  повернет против него. Все историческое развитие после

    смерти Маркса полностью доказало правильность его предостережений, полностью

    обнаружило    гниль    либерализма    и   мелкобуру-жазной   демократии    в

    капиталистических странах Запада. Будет ли на Востоке роль крупной буржуазии

    та же самая,

         что и на  Западе --  этот вопрос стал перед застрельщиками пролетарской

    борьбы с самого начала развития революции на Востоке.

    Коминтерн предупреждал, киткомпартия знала опасности

         Ленин в резолюциях  II конгресса Коминтерна приспособил  учение Маркса,

    применяя учение Маркса к  новой обстановке, созданной империализмом и эпохой

    мировой революции. Подчеркивал:

         "Коммунистический       Интернационал        должен        поддерживать

    буржуазно-демократическое  нацдвижение в колониях и отсталых странах лишь на

    том условии, чтобы элементы будущих пролетарских партий, коммунистической не

    только по названию, во всех отсталых странах были группируемы и воспитываемы

    в сознании своих особых задач борьбы с буржуазно-демократическими движениями

    внутри их нации. Коммунистический Интернационал  должен  идти  во  временном

    союзе с буржуазной демократией колоний и  отсталых стран,  но не сливаться с

    ней  и  безусловно сохранять самостоятельность пролетарского движения даже в

    самой зачаточной форме".

         Этот  свой   тезис  он  дополнил,   указывая,  что  "между   буржуазией

    эксплуатирующих  и колониальных стран произошло известное сближение, так что

    очень  часто,  пожалуй,  даже  в большинстве  случаев, буржуазия  угнетенных

    стран,  хотя она  и  поддерживает национальное движение,  в  то  же время  в

    согласии с империалистической буржуазией, т. е. вместе с ней, борется против

    всех революционных движений всех  революционных классов. Мы, как коммунисты,

    лишь  в  тех  случаях должны и  будем поддерживать буржуазно-освободительное

    движение   в   колониальных  странах,  когда   это  движение   действительно

    революционное,  когда  представители   их  не   будут   препятствовать   нам

    воспитывать  и организовывать  в революционном  духе крестьянство  и широкие

    массы эксплуатируемых" (Ленин, Собр. соч., т. XVII, стр. 275).

         Весною 1922 г. Коммунистический Интернационал  решил, что для поддержки

    национально-освободительного  движения  в Китае молодая  киткомпартия должна

    войти в Гоминьдан, дабы, борясь на передовых  постах национальной революции,

    завоевать  себе доверие  широких  масс  и  взять в  дальнейшем  ходе  борьбы

    руководство  революцией  в свои собственные руки. IV конгресс  Коминтерна  в

    резолюции по восточному во-

         просу указал, что "отказ коммунистов колонии принимать участие в борьбе

    против  империалистского   насилия  под  предлогом   защиты  самостоятельных

    классовых  интересов представляет  собою оппортунизм худшего  сорта, который

    может  пролетарскую  революцию на Востоке  только скомпрометировать.  Но  не

    менее  вредной была бы  попытка  борьбу за ежедневные  и наиболее неотложные

    интересы рабочего класса откладывать в пользу "национального  единения"  для

    "гражданского мира" с буржуазной демократией".

         Резолюция  IV   съезда  Коминтерна  указывала:   "Существует  опасность

    соглашения  между  буржуазным  национализмом и  одной из  империалистических

    держав или многими из них, находящимися в борьбе  за полуколониальные страны

    (Китай, Персия)". И делала вывод: "Революционное движение в отсталых странах

    Востока  не  может  быть победоносным, без  того  чтобы оно  не опиралось на

    движение  широких масс  крестьянства. Поэтому революционные партии восточных

    стран должны выработать новую революционную программу. Необходимо, чтобы они

    заставили буржуазно-национальные партии принять эту программу полностью".

         На  V  съезде Коминтерна в  1924  г.  тов. Мануильский104  в

    докладе  о  национальном  и  колониальном  вопросе  говорил:  "Перед  нашими

    секциями   встает   двойная  опасность:   либо   опасность  нигилистического

    игнорирования  такого рода новых явлений,  революционизирующих  Восток, либо

    опасность сбивания с пролетарской ноги  на путь вульгарного сотрудничества с

    мелкой буржуазией и утеря своей самостоятельной  классовой физиономии".  Еще

    на  VI  расширенном  пленуме  Исполкома Коминтерна,  состоявшемся  между  17

    февраля и  15 марта  1926  г.,  т. е. за несколько дней до  государственного

    переворота  Чан  Кайши,   в   резолюции,  принятой  по  китайскому  вопросу,

    говорилось:

         "Китайская компартия  сможет выполнить стоящие перед  ней  исторические

    задачи руководителя трудящихся  масс Китая в  их борьбе против империалистов

    только в  том  случае,  если  на  всем  протяжении  борьбы  будет  постоянно

    укреплять  свою организацию  и свое  влияние как классовой партии китайского

    пролетариата    и    секции   Коммунистического   Интернационала.    Процесс

    самоопределения  китайской  коммунистической   партии   за   последний   год

    значительно подвинулся

         вперед в результате широких  экономических  и политических  забастовок,

    прошедших под руководством партии, но тем не менее организованное оформление

    партии  далеко  еще  не  завершено.  Политическое  самоопределение китайских

    коммунистов  будет  развиваться  в  борьбе  против  двух  одинаково  вредных

    уклонов:  против  правого  ликвидаторства,   игнорирующего   самостоятельные

    классовые задачи  китайского пролетариата и ведущего к бесформенному слиянию

    с  общим  демократическим и национальным  движением,  и против крайних левых

    настроений, стремящихся перескочить  через революционно-демократический этап

    движения  непосредственно  к  задачам  пролетарской  диктатуры  и  советской

    власти,  забывая  о крестьянстве,  этом основном решающем факторе китайского

    национально-освободительного   движения.  Тактические   проблемы  китайского

    национально-революционного движения при  всей  особенности обстановки  очень

    близко подходят к проблемам,  стоявшим перед  русским пролетариатом в период

    русской первой  революции  1905 г. Усвоение китайской компартией уроков этой

    революции,   как   они   сформулированы   ленинизмом,   и   политическое   и

    организационное  укрепление   партии  значительно  помогут  и  изживанию   и

    предупреждению указанных здесь уклонов от правильной тактической линии".

         В той же самой резолюции сказано:

         "Основной   задачей   китайских  коммунистов   в  Гоминьдане   является

    --разъяснять  массе  крестьянства во  всем  Китае,  что  только  образование

    независимой  революционно-демократической власти  на  основе союза  рабочего

    класса  и крестьянства может радикально улучшить материальное и политическое

    положение  крестьянства,  вовлечь  массу крестьянства  в активную борьбу под

    боевыми  лозунгами,  объединяющими  понятные и  близкие ему  политические  и

    экономические   требования  общими  политическими   задачами  борьбы  против

    империалистов и милитаристов".

         Коммунистическая партия Китая дала себя уговорить вступить  в Гоминьдан

    только после очень упорной борьбы. Все  ее руководители были  вначале против

    вступления  в Гоминьдан. В  этом выражались не цеховые  интересы  китайского

    пролетариата  --  партия  была вообще  еще  очень мало  связана  с  рабочими

    массами, а недоверие к Гоминьдану, вызванное рядом актов

         кантонского   правительства,   направленных  против  рабочего   класса:

    подавление  забастовок  и   т.   д.   Только   авторитет   Коммунистического

    Интернационала заставил конференцию кит-компартии в  Кантоне  летом  1922 г.

    подчиниться и войти в Гоминьдан.

         На  IV конгрессе  Коминтерна в  ноябре  1922 г. представитель китайской

    компартии   тов.    Лю   Жэньцзин105   говорил:   "Гоминьдан   --

    национально-революционная партия в Китае  -- носился в продолжение последних

    трех  лет с  планами военной  революции.  Он не  вел  массовой пропаганды  в

    стране, он не организовал масс. Он пытался только военными средствами прийти

    к  цели. Раньше,  чем еще была завоевана  Гуандун-ская провинция,  Гоминьдан

    организовал правительство. Он хотел использовать все средства этой провинции

    для экспедиции против Севера, против правительства феодальных милитаристов и

    агентов мирового империализма. План этот казался сначала исполнимым, ибо все

    члены партии  были с  ним  внешне  согласны. Но когда  завоевали Гуандунскую

    провинцию, то  военный  губернатор, член Гоминьдана, отказался  от всех этих

    планов,  становясь  с каждым  днем более консервативным и  склоняясь к тому,

    чтобы довольствоваться провинцией и не обращать внимания на то, что делается

    вне ее.  В  Гоминьдане много таких членов. Пока  не  завоюют власть  --  они

    революционеры.   После  становятся  консерваторами.  Этот  генерал,  который

    покинул кантонское правительство -- это один из многих элементов этого рода,

    принадлежащих к  Гоминьдану. Большинство Гоминьдана  состоит  из  людей,  по

    существу реакционных".

         Дав  такую  характеристику   Гоминьдана,   представитель  кит-компартии

    заявил, что "наша партия за единый фронт с Гоминьданом. Форма  этого единого

    фронта  состоит  в  том,  что  мы, как  отдельные лица,  под нашей  фамилией

    вступаем в  Гоминьдан.  Этим мы можем добиться двух  целей: во-первых, хотим

    вести агитацию среди рабочих, принадлежащих к Гоминьдану, дабы завоевать их;

    во-вторых,  мы  можем  бороться   с  империализмом,  только  объединяя  силы

    пролетариата и мелкой буржуазии.  Мы  хотим конкурировать с этой  партией  в

    организации и пропагандистском охвате масс. Если не вступим  в эту  партию и

    останемся  изолированными, то будем пропагандировать коммунизм, но  массы за

    нами не пойдут. Массы

         пойдут  за  мелкобуржуазной партией, которая  их  использует для  своих

    целей. Если же мы вступим  в  партию, то  мы докажем  массам,  что и  мы  за

    революционную демократию,  но она для  нас только средство к  цели. Мы будем

    иметь возможность  указать  массам, что  выдвигая дальше  идущие цели, мы не

    забываем  ежедневных потребностей массы. Так  мы объединим массы и  расколем

    Гоминьдан".

         На V  конгрессе Коминтерна в  1924 г.  представитель китком-партии тов.

    Циньхуа заявил:

         "В согласии с  инструкциями Исполкома Коминтерна  члены  нашей партии и

    члены комсомола вступили  индивидуально в Гоминьдан  с  целью реорганизовать

    его,  изменить программу и поставить  дело так,  чтобы она могла  вступить в

    тесную  связь  с  массами.  Сунь  Ятсен  и  левое  крыло  Гоминьдана  решили

    реорганизовать  партию  на  основе  наших  предложений.  В  заключение  хочу

    сказать,  что  главная  цель  нашей  работы  среди Гоминьдана  --  пробудить

    революционный дух масс и  направить его против международных империалистов и

    внутренних милитаристов. Внутри Гоминьдана мы перетягиваем на  нашу  сторону

    левое крыло и таким образом ускоряем нарастание революционной волны".

         Вошедши в  Гоминьдан, наша партия самостоятельно руководила,  начиная с

    забастовки на  Ханькоу--Пекинской  железной дороге106,  движением

    пролетариата, выступая под  собственным знаменем  или профсоюзов. В  Кантоне

    коммунисты, вошедшие в Гоминьдан, вели работу в духе коммунизма, внедряясь в

    аппарат Гоминьдана и  через него  пытаясь организовать для борьбы крестьян и

    мелкую буржуазию. Это усиление коммунистов на основе роста рабочего движения

    и   использования  Гоминьдана  привело  именно   к  организации  сознательно

    буржуазного правого  крыла  Гоминьдана,  общества  изучения  суньятсенизма и

    других  организаций,   ставящих  себе  целью  оттеснить   коммунистов,  если

    возможно,  выбросить  их из  Гоминьдана.  Как  известно, из  этих стремлений

    родилась попытка государственного переворота Чан Кайши 20 марта 1926 г.

    Наступление гоминьдановской буржуазии на компартию

         Целью этого  переворота было  положить предел использованию  Гоминьдана

    коммунистами  и повернуть  фронт  против  рабочих  и  крестьян.  Чан  Кайши,

    встретив сопротивление ни-

         зов  партии,   некоторых   ее   руководителей  и   части  школы  Вампу,

    удовольствовался,  как известно, частичным достижением своей  цели. Вот  что

    говорит резолюция пленума Гоминьдана от 15 мая 1926 г.:

         "1.  Другая  политическая партия  (компартия)  должна  приказать  своим

    членам,  входящим  в  Гоминьдан, чтобы  они поняли,  что  основой Гоминьдана

    являются три принципа, поэтому  не допускать критиковать его и  Сунь Ятсена,

    как основателя трех принципов.

         Другая  партия  должна  передавать   список  своих  членов,входящих   в

    Гоминьдан, председателю ЦК Гоминьдана.

         Членами исполкома и разных высших  организаций  Го-миньдана  могут быть

    члены  другой партии, входящие  в Го-миньдан, но  количество таких членов не

    может быть выше од-ной трети всего состава данного исполкома.

         Члены, входящие из другой  партии, не могут быть пред-седателями отдела

    при ЦК Гоминьдана.

         Все,  принадлежащие  к  Гоминьдану, не имеют  права со-звать  партийное

    собрание без разрешения парторгана.

         Всем  гоминьдановцам  без   разрешения  высшего   органане  разрешается

    организовать какую-либо организацию и раз-вивать ее деятельность.

         Все  циркулярные распоряжения  другой  партии своимчленам,  входящим  в

    Гоминьдан,  должны быть переданы на  со-гласование объединенного Комитета. В

    случае  несвоевремен-ного  согласования  циркуляр  должен  передаваться   на

    утвер-ждение (признание -- дословный перевод)".

         В обоснование  этих решений, в речи, произнесенной 25 мая 1926 г. перед

    закрытием пленума ЦК Гоминьдана, Чан Кайши заявил:

         "Нужно  знать,  что китайская революция есть  часть  мировой революции.

    Мировая революция должна быть объединена, и китайская революция также должна

    быть  объединена.  Мировая   революция  имеет  единое  руководство  Третьего

    Интернационала.   Китайская   национальная   революция   имеет   руководство

    Гоминьдана.  Во  время  этого руководства национальной революцией,  с  одной

    стороны, нужно сконцентрировать революционные элементы,  нужно объединиться;

    с  другой стороны,  вследствие того, что китайская революция является частью

    мировой революции -- нужно соединиться с Третьим Ин-

     

     

         тернационалом; вместе с  тем  нужно признать, что Третий  Интернационал

    занимает руководящее положение. Однако нужно понять, что сказанное  о едином

    руководстве отнюдь не означает вмешательства в военные  и политические дела;

    нужно  принять руководство Третьего Интернационала только в общих  целях  --

    свержения империализма, в тактике. В этом нельзя не иметь единого  плана. Но

    это отнюдь не будет такой помощью, какую оказывают Англия и Япония У Пэйфу и

    Чжан Цзолину  Однако  мы  должны  быть очень  бдительны,  чтобы  не вступить

    незаметно  на ту дорогу, ведущую к гибели по примеру У Пэйфу, империализма и

    милитаризма.

         Еще  нужно   знать,  что  коммунистическая   партия  является  партией,

    представляющей пролетариат, партией,  которая не может не существовать. Если

    бы даже коммунистическая партия погибла, то пролетариат не  может погибнуть.

    И поскольку имеется такой класс, он должен иметь  свою  политическую партию,

    которая будет его представлять. Что касается мнения коммунистов о  классовой

    борьбе,  Гоминьдан  не  должен  идти против  этого.  Раз имеются  классы, то

    неизбежна  борьба.  Однако  буржуазия  --  это  класс, который  противостоит

    пролетариату,  а  нельзя сказать, что  в Китае  нет  пролетариата.  Раз есть

    пролетариат,  то,  конечно, есть  и  буржуазия.  Только  в  настоящее  время

    классовая  борьба  должна быть ограниченной. В общем же классовая  борьба не

    есть  преграда  для  национальной  революции.  Зачем  объединять  рабочее  и

    крестьянское  движение?  Какими  методами  объединять его? И вместе с тем  в

    рамках единого революционного  руководства как сделать так, чтобы рабочее  и

    крестьянское движение получило действительную  пользу и не разрушило  единый

    фронт? Все это очень важно. В общем, поскольку пленум уже утвердил решения и

    отбросил  неправильные методы,  сейчас остается  только,  чтобы наша  партия

    действительно смогла окрепнуть и развиться".

         Чан  Кайши  на  словах  соглашался, таким  образом, подчинить Гоминьдан

    Коминтерну,   предупреждая  только,  чтобы  Гоминьдан  не  попал   в   такую

    зависимость  от  международной пролетарской организации, как  Чжан Цзолин от

    Японии   и  У  Пэйфу  от  Англии.  Одновременно  он  признавал  неизбежность

    существования коммунистической партии и классовой борьбы, но требовал, чтобы

    классовая борьба не разрушила

         единого национального фронта. Но, как известно, аппетит растет во время

    еды. Заметив  полную растерянность коммунистов (не только китайских), 7 июня

    Чан  Кайши  произносит  речь  в  школе  Вампу,  в   которой,  повторив,  что

    национальная китайская революция представляет собою часть мировой революции,

    что  Коминтерн  является  руководителем  международной  революции,  которому

    должен подчиниться Гоминьдан, требует подчинения коммунистической партии:

         "Русская  революция  потому  смогла  прийти  так  быстро к победе,  что

    социал-демократическая   партия   вырвала   власть  из   рук   правительства

    Керенского, захватила столицу, сделалась основным центром  революции, давала

    приказы всему государству.  Все  революции исходили из одной партии, и такая

    вот революция есть революция, которую можно назвать действительно  успешной.

    Мы,  китайцы  --  желая  революции, признавая  необходимым концентрацию всех

    своих сил, должны  учиться на  способах  русской  революции.  Революция  без

    диктатуры одной партии  не  пройдет. Если революция не имеет диктатуры одной

    партии, такая революция обречена на поражение".

         Какая же партия должна руководить китайской революцией?

         "Гоминьдан насчитывает уже тридцать с  лишним лет своей деятельности, в

    то  время как китайская коммунистическая партия не имеет  еще и десятилетней

    истории. Нужно было более тридцати  лет напряжения и  усилий, чтобы призвать

    современное китайское общество  под руководством трех принципов. Это сделано

    и сейчас. Гоминьдан уже не сможет погибнуть. Нет никого другого, кто смог бы

    его заменить, и поэтому,  желая  добиться единства наших  революционных сил,

    нужно выполнить на  деле  мною выставленную точку зрения.  А  именно: внутри

    партии   нужно   объединить  наши   революционные   силы,   создать   единый

    революционный дух".

         Поэтому Чан  Кайши  выдвигает  требование: "Нужно,  чтобы  члены  нашей

    партии были только  членами Гоминьдана.  Только  избегая всей вражды и  всех

    сомнений,  интеллектуальные силы  смогут соединиться  и силы  партии  смогут

    разбить наших  врагов, а если мы  не сможем сделать  этого -- и внутри одной

    партии  будут элементы двух групп --  мы не только не разобьем наших внешних

    врагов,  а даже  внутри у  себя не избежим взаимных столкновений  и взаимной

    гибели. Поэтому я сейчас

         стою  на  той  точке  зрения,  что товарищи  коммунисты, находящиеся  в

    Гоминьдане, должны  временно выйти  из коммунистической  партии  и сделаться

    простыми членами Гоминьдана. Этим мы избежим той болезни  сомнений и вражды,

    какая наблюдается сейчас среди членов Гоминьдана".

         Утешая коммунистов,  Чан Кайши обращает их  внимание на  то,  что  "нам

    нужно понять, зачем же в конце концов члены компартии вошли в Гоминьдан. Для

    того чтобы добиваться успешного завершения китайской национальной революции,

    для  того  чтобы  концентрировать  революционные силы...  нам  нужно  помочь

    Гоминьдану   окрепнуть,  а  поэтому   наши  мелкие  партии  должны  временно

    пожертвовать  собой, чтобы добиться  успешного  завершения наших  целей,  не

    говоря уже о других делах".

         Программа  Чан  Кайши  была  недвусмысленна.  Он  требовал   подчинения

    китайской компартии Гоминьдану  на деле, т. е. подчинения на деле китайского

    пролетариата китайской буржуазии.

         Коммунисты  вошли в  Гоминьдан  для  того, чтобы  завоевать гегемонию в

    национальном  движении.  Но  буржуазия  в   лице  Чан  Кайши  ответила   им:

    подчинитесь мне и признайте мою гегемонию. Что ответили на это коммунисты?

    Подчинение киткомпартии Гоминьдану

         Пришел  момент,  когда   надо  было  принять  решения:   оставаться  ли

    киткомпартии  в  Гоминьдане,  подчиняясь  представителям  крупной буржуазии,

    которые  требуют  от нее  отказа  от самостоятельной  политики  и  стремятся

    превратить  ее  в  орудие  своей  буржуазной  политики  --  или  уходить  из

    гоминь-дановской организации и пытаться защитой интересов не только рабочих,

    но  и  интересов  крестьянства,  городской  мелкой  буржуазии  завоевать  ее

    доверие,  вырвать  ее  из-под  влияния  крупной  буржуазии;  в  этом  случае

    расколоть  Гоминьдан и  заключить блок с  его  левым  крылом  --  блок  двух

    самостоятельных  партий для достижения совместных целей. На  основе  решения

    Коминтерна  киткомпартия подчинилась требованиям Чан  Кайши, хотя она давала

    себе  полностью  отчет  в  том,  что  означает  переворот  Чан Кайши,  какие

    классовые тенденции он собой представляет.

         В  резолюции,  принятой  пленумом  Центрального Комитета  киткомпартии,

    говорится  совершенно  открыто,  что  "события  20 марта  в  Кантоне, пленум

    Гоминьдана 15 мая, предложе-

         ния  Чан  Кайши от 7 июня  о коммунистах в школе Вампу --  представляют

    одну последовательную цель наступлений против коммунистов со стороны военной

    группы  центристов  Гоминьдана, захвативших  власть  в  партии,  а также  со

    стороны правых во всей стране".

         В  докладе   о  крестьянском  движении,  представленном  ЦК   компартии

    Коминтерну, мы читаем:

         "В  резолюции Гоминьдана  сказано: "Китайская национальная революция по

    характеру  является  крестьянской  революцией.  Наша  партия для  укрепления

    базиса  нацреволюции  должна прежде  всего  освободить крестьянство.  Всякое

    политическое  или  экономическое   движение  должно  ставить  своей  основой

    крестьянское  движение.  Политика партии прежде  всего  должна  смотреть  на

    интересы   самого   крестьянства,   поведение   пролетариата   также  должно

    базироваться на интересах крестьянства и его освобождении"".

         Однако  сможет ли  Гоминьдан выполнить это? Гоминьдан является партией,

    охватившей  все  классы и  по  существу  своему  не  может  базироваться  на

    крестьянстве. Кроме того,  начиная  с 30  мая прошлого  года  (с  шанхайских

    событий)  объективная  обстановка  Китая такова,  что  размежевание  классов

    становится  все более  ясным.  Такое  же  великое  размежевание  началось  в

    организации Гоминьдана. Гоминьдан с каждым днем приближается к капиталистам.

    Этот  уклон  становится яснее  с  каждым  шагом.  Сейчас  в  Гоминьдане  еще

    сохранилась часть  компрадорства и крупных  помещиков.  Поэтому Гоминьдан  и

    национальное   правительство,  конечно,   не  могут  решительно  противиться

    компрадорству и  крупным помещикам.  Наоборот,  для них есть  возможность  в

    союзе  с  крупными  помещиками  нажать  на  крестьянство.  Таков,  например,

    инцидент,  связанный  с  нападением  гуандунских  минтуаней  на крестьянские

    союзы. На все  это войска и правительство часто смотрят  сквозь пальцы  и не

    прибегают к решительным  средствам, чтобы защитить крестьянство. Съезд ЦК от

    15 мая кроме того  вынес  резолюцию и  об  ограничении  рабоче-крестьянского

    движения: среди крестьян Дунцзяна уже возникли сомнения в связи с поведением

    Гоминьдана  и  нацправительства. Поэтому мы  совершенно твердо говорим,  что

    Гоминьдан уже не может руководить борьбой крестьянства. В будущем антагонизм

    классов станет еще /более/ ясным, когда станет еще более яс-

         ным  и этот уклон. Однако  сейчас мы еще не полагаем,  что крестьянство

    должно порвать с Гоминьданом,  но  только нужно, чтобы  крестьянство вошло в

    Гоминьдан  монолитной группой, а не поодиночке. Иначе говоря, надо создать в

    Гоминьдане крестьянскую партию, которая могла бы соединиться или отходить от

    объединенного фронта разных классов.

         "Беспорядки  в   Гоминьдане,   происшедшие  20   марта   и  15  мая   в

    действительности  являлись  столкновением  классов, а  именно: представитель

    буржуазной  идеологии, Чан  Кайши, с одной  стороны,  хотел  подчинить  себе

    мелкую  буржуазию и эксплуатировать  пролетариат, а, с другой, был недоволен

    компрадорством, а потому атаковал их одновременно. Резолюция по упорядочению

    партийных дел направлена против левых. Если мы сейчас будем активно бороться

    с  Чаном /Кайши/,  то  этим  заставим его непременно  прийти к соглашению  с

    компрадорами и крупными помещиками и усилить эксплуатацию. Поэтому сейчас мы

    должны сделать уступку Чану, т. е. объединиться с буржуазией,  чтобы разбить

    компрадор-ство  и крупных помещиков. Только  это и может отозваться на нашем

    крестьянском движении".

         Киткомпартия дает себе  отчет о победе  крупных буржуазных  элементов в

    Гоминьдане.  Дает  себе  отчет  в  том,  что  Гоминьдан  по классовой  своей

    структуре не в состоянии руководить крестьянским движением. Но став  на путь

    подчинения  Гоминьдану  во  имя  избежания  разрыва   с  ним,  она  начинает

    выдумывать оправдания  этой своей политике,  оправдания,  сводящиеся к тому,

    что надо не отпугивать крупную буржуазию, дабы не толкнуть ее на объединение

    с   более   реакционными  помещиками.  Киткомпартия  теряет  понимание  того

    основного факта,  который  нигде не  был так ясен, как именно  в Гуандунской

    провинции,  где помещик и буржуазия  или представляют собой  один класс, или

    связаны между  собой  тысячью  нитей.  Решившись  с  согласия  Коминтерна на

    подчинение  Гоминьдану, ЦК  киткомпартии  начинает говорить с  пролетариатом

    пошлым языком меньшевизма. В воззвании пленума ЦК киткомпартии, выпушенном с

    ведома Дальневосточного  бюро  Коминтерна, мы читаем  пошлые,  вульгарные не

    достойные коммунизма слова:

         "Облегчение  всех   этих   страданий   является  насущным   требованием

    китайского народа. Это -- не большевизм. Пожалуй,

         можно  сказать,  что  это  большевизм  во  имя  нашего  народа,  но  не

    большевизм во имя коммунизма. Они (буржуазия) не понимают, что такой минимум

    классовой борьбы, как проявляющийся  в организации рабочих и стачках, отнюдь

    не  уменьшает боеспособности антиимпериалистических и  антимилитаристических

    сил. Кроме того, они  не понимают, что  благосостояние  китайской  буржуазии

    зависит от успеха ее совместной с пролетариатом войны против империалистов и

    милитаристов, отнюдь не от продолжения классовой борьбы пролетариата" .

         Что  же  это -- случайные фразы запуганных и  запутавшихся людей?  Нет.

    Основатель партии, секретарь ее ЦК  тов. Чэнь Дусю обращается 4 июля 1926 г.

    с открытым  письмом к Чан  Кайши, которое представляет  собой принципиальную

    капитуляцию руководителей киткомпартии перед Гоминьданом:

         "Я отнюдь не  против мнения Дай Цзитао107  о том, что партия

    должна иметь "общую  веру". Сань  Мин Чжу И108 именно  и является

    такой общей верой Гоминьдана. Однако ведь Гоминьдан  является в конце концов

    партией сотрудничества всех классов, а не есть партия одного класса. Поэтому

    кроме "общей  веры" нужно признать, что имеются другие "веры",  веры каждого

    класса. Именно  также, кроме общих принципов,  создаваемых общими интересами

    всех классов, также существуют особые  принципы,  которые создаются  особыми

    интересами  каждого  класса в  отдельности. Например, рабочему, вошедшему  в

    Гоминьдан, кроме  того, что  он верит в  Сань  Мин Чжу  И,  нельзя запретить

    попутно верить в коммунизм; промышленникам, торговцам, вошедшим в Гоминьдан,

    кроме веры  в Сань  Мин  Чжу  И,  точно  так же нельзя  запретить  верить  в

    капитализм. От  всякого члена  Гоминьдана нужно требовать только того, чтобы

    он  верил  в  Сань  Мин Чжу  И, чтобы он  выполнял  Сань Мин  Чжу И, и этого

    достаточно.  И,  конечно,  если  ему  запретить  иметь  другую веру,  другие

    принципы,  если запретить ему, кроме  основной веры, иметь особую веру, если

    внутри единой  организации не разрешать иметь  два  принципа,  то  это почти

    невозможно, да и притом и не обязательно.

         Что касается  того,  что  вы говорите  "под вывеской Сань  Мин Чжу  И в

    Гоминьдане тайно ведется коммунистическая работа" --  это есть слова правого

    крыла -- один из их выпадов

         против коммунистических  элементов  внутри Гоминьдана,  которые мы  уже

    слышали достаточно ясно".

         Тов. Чэнь Дусю заявляет  во  всеуслышание, что  киткомпар-тия стоит  на

    почве мелкобуржуазных идей Сунь Ятсена --  идей, которые  могут  быть  шагом

    вперед  для забитой  мелкой  буржуазии, но  которые  для китайских  рабочих,

    бастовавших  месяцы  в  Шанхае,  проводивших  16-месячный  бойкот  Гонконга,

    являются  позорным шагом  назад. Он  просит только, чтобы будущему  гегемону

    революции  в Китае  дозволено было  сохранить  в  уголке своего сердца  свою

    "особую веру" в коммунизм.  Чэнь Дусю -- вождь партии,  стоящей под знаменем

    Маркса и Ленина, заявляет в дальнейшем:

         "Коммунистическая партия не  знает  другого  вождя,  кроме Сунь Ятсена.

    Пусть и в будущем появится славный вождь, который сможет руководить работой,

    но теоретическим вождем, вождем духовным по-прежнему останется Сунь Ятсен, и

    в этом нисколько нельзя сомневаться. Это -- бесспорно, и я не понимаю, зачем

    понадобилось вам,  тов. Чан  Кайши,  поднимать этот вопрос. Я не верю, что в

    Гоминьдане нашелся человек (и,  конечно, в коммунистической партии), который

    бы  признавал  второго  вождя,  подобного  Сунь  Ятсену. Если  сказать,  что

    коммунистические элементы в Гоминьдане оскорбляют Сунь Ятсена как человека и

    затушевывают его  значение как исторической личности, то  этот  вопрос очень

    легко разрешить. Нужно проверить их как членов  Гоминьдана. Коммунистические

    элементы не являются теми, кто не подвергается взысканиям и осуждениям".

         Тов. Чэнь  Дусю идет дальше. Признав в Сунь Ятсене  единственного вождя

    китайского пролетариата и  преклонив  голову  перед  принципами, склоняет ее

    перед  Чан  Кайши,  перед  человеком,  только  что  попытавшимся  произвести

    переворот в  интересах буржуазии и требовавшим уничтожения  коммунистической

    партии.  Он  ему  вручает  от имени  ЦК  киткомпар-тии, от имени  китайского

    пролетариата свидетельство революционной благодарности.

         "Конечно, создание рабоче-крестьянского правительства -- это совсем  не

    плохое  дело.  Однако выполнение этого на практике сейчас явилось бы большой

    ошибкой, -- пишет Чэнь Дусю. -- Чтобы отвергнуть Чан Кайши, несомненно нужно

    иметь ту предпосылку, чтобы он совершил какие-нибудь действи-

         тельно контрреволюционные поступки. Однако  с момента  учреждения школы

    Вампу и до события 20 марта не сыщешь ни одного контрреволюционного действия

    со  стороны Чан Кайши.  Таким  образом, /нельзя/  говорить  о  свержении Чан

    Кайши,  да  еще  в то время, когда контрреволюционные  силы Англии и Японии,

    Чжан Цзолина и У Пэйфу, соединившись, нападают на Северные народные  армии и

    к тому же, когда в Кантоне заговор, ставящий себе целью свержение Чан Кайши.

    Это  ведь  было  помощью  контрреволюционным силам.  Тов.  Чан  Кайши,  если

    китайская компартия есть партия контрреволюционная, то  нужно уничтожить ее,

    чтобы мировая революция потеряла  одну контрреволюционную организацию.  Если

    есть    такой    член   коммунистической    партии,    который   замешан   в

    контрреволюционном  заговоре,  ты  должен  расстрелять его, в таких делах не

    может быть ни малейшего сомнения".

         Многие товарищи, читая  это  заявление,  успокаивались,  что это только

    тактические маневры. Ведь  входя в Гоминьдан, мы тоже признали три принципа.

    Но даже на основе этого скудного материала, который находится в моих  руках,

    ясно, что это  не были маневры и что руководство партии сломило себе хребет.

    Партия  в  практической  работе   начала  искажать  революционную  линию   и

    свертывать  революционное знамя. В докладе, который мы уже  выше цитировали,

    докладе,  дающем  картину   крестьянского  движения  и  объясняющем  тактику

    киткомпартии в деревне, мы находим следующее ошеломляющее место:

         "Сычуаньские  товарищи   выставили  лозунг  "долой  помещиков"  и  этим

    заставили   могущих  работать  с  нами   нотаблей   помещиков  и  лучших  из

    джентри109  опасаться и избегать  нас. Все это является признаком

    неопытности  в нашей работе. Лозунг "Долой помещиков" легко может повлечь за

    собой недоразумения. В иностранной литературе "помещиком" называется не тот,

    кто  имеет  землю,  а  тот,  кто имеет, кроме  того,  политические права.  В

    китайской литературе  "помещиком"  может  быть назван  всякий, кто  кормится

    арендной платой. Если они увидят лозунг "долой помещиков", то, конечно,  все

    будут  испуганы  до смерти и  будут противиться  нам. Поэтому мы  непременно

    должны использовать  все  возможности,  чтобы изменить эти  лозунги, которые

    легко могут распылить наличные

         революционные силы и выставить лишь лозунг "долой нотаблей" и др."

         Лозунг "долой  помещиков"  оказывается левокоммунисти-ческим  лозунгом,

    ибо  есть  и  помещики  революционные.  Кто они, эти революционные помещики,

    которых должна  щадить киткомпартия? Это,  видно,  помещики, принадлежащие к

    Гоминьдану. Эти помещики вступают не только в Гоминьдан, они вступают даже в

    крестьянские организации, дабы разложить  изнутри и разгромить их.  Выступая

    против   лозунга  "долой  помещиков",  киткомпартия  практически  не  только

    ослабляет  весь  размах  крестьянского  движения,  но  выдает   его  в  руки

    помещиков.

         Как обкорнали нашу работу среди пролетариата, видно из того, что партия

    подчинялась  декрету  правительства, запрещающему во время Северного  похода

    забастовки  даже за 1000 верст до  фронта.  Принудительным арбитражным судам

    подчинены  были не  только забастовки на  оружейных  заводах, но вообще  все

    имеющие общественное значение. На основе этого запрета местная администрация

    начала разгром  рабочих организаций во  многих  местностях. Рабочие боролись

    против этого всеми силами, но партия как организованное целое подчинялась.

         Во избежание конфликтов с руководителями Гоминьдана партия не выдвигает

    лозунга вооружения рабочих и революционных крестьян и не  принимает  мер для

    этого  вооружения. Кантонская  армия  пошла  в Северный поход в  числе 70000

    штыков.  Она  разбухла во время  этого похода до 250000 штыков. Она разбухла

    так за счет пленных армий У Пэйфу, Сунь Чуаньфана110, разбитых ею

    в бою, и за счет армий Тан Шэнчжи,  военного губернатора Хунани, перешедшего

    на сторону Кантона. Наемный солдат, который не слышал никогда революционного

    слова, который  вчера мог и  грабил крестьян,  получил трехцветный галстук и

    винтовку в руки. Так  создавались под руководством старых контрреволюционных

    командиров  новые "революционные армии". Пролетарии, вынесшие на своей спине

    всю  тяжесть революционной массовой борьбы, потрясшие  основы империализма в

    Китае,  революционный  крестьянин, который  в  буквальном смысле этого слова

    тащил  на  своей спине пушки и снаряжение  от  Кантона до Шанхая --  они  не

    удостоились чести быть призванными

         под оружие.  Национальная буржуазия с Чан  Кайши  по главе  смотрела на

    пролетариат  и на  революционное  крестьянство  как на дикого зверя, который

    может  сорваться  с  цепи.  Национальная  буржуазия боялась  пролетариата  и

    революционного  крестьянства, руководители киткомпартии  боялись  "дразнить"

    буржуазию. Китайский пролетариат и крестьянство рвались к оружию. Кантонские

    рабочие собирали гроши, чтобы  купить  у национального правительства оружие.

    Ханькоус-кие рабочие  создали рабочие пикеты, одели на шапки красную звезду,

    но  в  руках  у  них  была  палка.   Только  шанхайские  рабочие  вырвали  у

    сунчуанфановской полиции 2000  винтовок.  Эти  2000  винтовок против  300000

    винтовок национальной армии -- таков баланс курса киткомпартии за время с 20

    марта 1926 г.

    3. Коминтерн и капитуляция киткомпартии

         Все  документы,  которые  мы здесь  приводили, появились  в  печати  на

    китайском языке или  же были присланы Коминтерну перед ноябрьско-декабрьским

    УII  расширенным  пленумом  Исполкома.  Все  они  сигнализировали  громадную

    опасность,  что киткомпартия сломит себе шею. Спасти могло ее только одно --

    решительный курс, крутой, открытый  поворот Коминтерна.  Этот поворот не мог

    быть  сделан за кулисами. Он не  мог  состоять в принятии резолюции  о новой

    общей  линии  без  публичной  острой  критики и  решительного  нападения  на

    виновников подобного ликвидаторства -- кто бы эти виновники ни были,  где бы

    они  ни  находились. Этот поворот не  мог быть сделан без ясной практической

    конкретной программы.

         Мы  не  знаем,  что  происходило  за  кулисами  Коминтерна.  Резолюция,

    принятая расширенным исполкомом, является доказательством того, что никакого

    решительного  поворота Исполком Коминтерна  не  предпринял.  Ибо  если  даже

    принять,  что  не  все  решения Коминтерна опубликованы,  то общий  характер

    опубликованной     резолюции    исключает    всякое    предположение,    что

    неопубликованные   решения  содержат  исправление   сделанных   ошибок.  Она

    устанавливает,  что  после того  как на  первом этапе  революции  "одной  из

    движущих сил была национальная буржуазия, искавшая опоры в рядах

         пролетариата и мелкой  буржуазии", на  втором этапе  "на арене Китая  в

    качестве  первоклассного политического  фактора появляется  рабочий  класс",

    который  "образует блок с  крестьянством,  активно выступающим на борьбу  за

    свои интересы, с  мелкой  городской  буржуазией  и частью  капиталистической

    буржуазии".  Это сочетание  нашло  свое  выражение в Гоминьдане  и китайском

    правительстве.  "Теперь,  --  говорит резолюция,  -- движение  находится  на

    пороге третьей стадии накануне новой перегруппировки классов".

         На этой стадии развития основной силой движения является блок еще более

    революционного характера, блок пролетариата, крестьянства и городской мелкой

    буржуазии при устранении  большей части крупной капиталистической буржуазии.

    Этот  блок  создает  правительство  демократической диктатуры  пролетариата,

    крестьянства и  других  эксплуатируемых  классов.  Выдвигая  эту  правильную

    перспективу, резолюция обламывает ее острие, заявляя, что "это не  означает,

    что  вся буржуазия как класс  устранится с арены национально-освободительной

    борьбы". Помимо мелкой /и/  средней буржуазии,  даже некоторые силы  крупной

    буржуазии  могут  еще  известное  время  идти  вместе с революцией.  В  этот

    переходный  момент,   когда  исторически  неизбежен  постепенный   отход  от

    революции  крупной   буржуазии,  пролетариат   должен,   разумеется,  широко

    использовать все те  слои  буржуазии,  которые  в данный момент еще  на деле

    ведут революционную борьбу против империализма и милитаризма111.

         Демократическая диктатура  рабочих и крестьян в  стране,  в которой  до

    этого времени господствовал империализм через милитаристские клики китайских

    помещиков и капиталистов, представляет собой такой социальный и политический

    сдвиг, что, выставляя эту перспективу  не как перспективу далекого будущего,

    а как  предстоящую  актуальную перспективу, Коминтерн обязан  был  перенести

    центр  тяжести  резолюции  на  подготовку к  этому перевороту. Если бы  даже

    действительно  известные  слои   крупной  буржуазии   оставались   в   рядах

    национального движения, то и  в этом случае центральная задача состояла не в

    том, чтобы  приучить  пролетариат использовать эти  слои, которые могут "еще

    известное  время" не предать, а в политической  и организационной подготовке

    завоевания власти. Ведь, если буржуазия уходит, то она не посылает

         по почте  прощального письма, а посылает снаряды из  пушек, а прощается

    из  пулеметов.  Вся  власть  в   Гоминьдане   и  национальном  правительстве

    находилась в руках буржуазной военной группы, державшей в своих руках армию,

    государственный  аппарат. Уход основных частей буржуазии  должен был  как-то

    отразиться на этих военных кругах.

         Допустим, что руководители Коминтерна имели столько оснований  доверять

    Чан Кайши,  сколько при минимальной предусмотрительности  должны были  иметь

    причины  ему  не  доверять.  Но  ведь на Чан Кайши мир клином не  сошелся. В

    нацармии существует  десяток более правых  генералов, чем Чан  Кайши, и ясно

    было, что отход буржуазии от революции означал неминуемую попытку  восстания

    части армии, руководимой этими генералами. Где пресса, созданная Коминтерном

    для  агитации среди  солдат,  где солдатские  комитеты  в  этой  армии?  Где

    агитация и подготовка вооружения рабочих и крестьян? Ничего этого не было.

         Каким  образом  могла  быть создана  демократическая  диктатура?  Путем

    победы  большинства  голосов  в  Центральном  комитете  Гоминьдана  --  этой

    организации, похожей,  по словам тов. Бухарина, на Советы, а по  словам тов.

    Сталина,  на  революционный  парламент.  Советы  --   это  массовые  низовые

    организации.  Таких  именно  в  Гоминьдане  совсем  нет.  Ни  профсоюзы,  ни

    крестьянские  организации  не представляли собой базы Гоминьдана. Во  многих

    местах "Гоминьдан", т.  е. его армия, органы власти боролись с этой "базой".

    Гоминьдан так  похож  на  Советы, как кулак на  нос.  Если  бы даже  принять

    сталинское  сравнение Гоминьдана с  революционным парламентом, то еще  ни  в

    одном  революционном  парламенте  не  были  приняты  решающие  революционные

    перемены  без давления масс, без низовых  организаций, давящих на парламент,

    без  существования  вооруженных  революционных  масс.  Конвент112

    послал жирондистов на  гильотину под давлением вооруженных парижских секций.

    Говорить  о приближающемся  этапе  демократической диктатуры и не сказать ни

    одного слова  о создании  низовых центров  движения --  поистине забыть  все

    уроки всех революций. Только при наличии массовых организаций  пролетариата,

    крестьянства и городской бедноты, связанных между собой, можно было добиться

    создания демократической диктатуры без полного разрыва армии, без боль-

         ших  потерь. Только  эти  организации  могли подготовить  через  период

    двоевластия   уничтожение  власти  помещиков   и  купцов,   существующей  по

    сегодняшний день на местах по  всей  территории национального правительства.

    Без уничтожения этой местной власти всякая демократическая диктатура рабочих

    и  крестьян является пустой  фразой. Коминтерн не выдвинул  лозунга создания

    таких  низовых массовых организаций, которые по своему типу представляли бы,

    понятно, китайскую форму Советов.

         Вся эта  организационная подготовка  была  мыслима  только при  наличии

    широчайших  политических  кампаний,  направленных  против политики  крупного

    буржуазного крыла национальных движений, против политики группы, державшей в

    своих руках нацправительство.  Их полный отказ  от проведения даже  аграрных

    реформ, их политика гонения на рабочие и крестьянские организации -- все это

    должно  было быть предметом широких  разоблачительных политических кампаний.

    Ничего   подобного    не    было.   Маленькие   еженеделънички,   издаваемые

    киткомпартией, хныкали по углам по поводу преследований. Выливали всю печаль

    в органе  киткомпартии по поводу  подготовлений  Чан Кайши  к перевороту, не

    имея мужества  не  только сказать  рабочим, как защищаться (см.  статью тов.

    Чэнь  Дусю  в  "Гуайд Уикли" от 12  марта 1927  г.,  которую мы цитировали в

    первой главе этой брошюры), не  имели мужества сказать рабочим, против  кого

    надо  защищаться. Плакали  в жилетку  нацправительству. Поскольку мы  знаем,

    только ханкоуские  профсоюзы вели  революционно-разоблачительные  кампании к

    большому  неудовольствию  ответственных лиц,  обвиняющих  их -- о ужас --  в

    троцкизме. Вероятно, делали это некоторые профсоюзы и в других местностях.

         Проверку  того,  как относился Коминтерн к китайским событиям, мы имеем

    здесь налицо в  Москве. Проверкой  этой является  центральная  пресса ВКП  и

    выступления руководителей Коминтерна. Пресса ВКП скрывала систематически все

    действия  национального  правительства,   направленные   против  рабочего  и

    крестьянского движения. Или  редакции наших органов  ничего об этих событиях

    не  знали,  тогда   вся  китайская  действительность  была  скрыта   от  них

    Коминтерном, или же они знали эти факты и имели инструкцию замалчивать перед

    советской общественностью113.

         Когда  я решил прорвать заговор молчания и  выступил в годовщину смерти

    Сунь Ятсена  17 марта 1927  г.  в китайском  университете с  докладом,  а на

    следующий  день  18 марта, в Коммунистической академии114, против

    меня   были   мобилизованы   буквально   все,    начиная   от   руководителя

    Востсекретариата ИККИ тов. Петрова  и кончая экономическим  референтом  ОГПУ

    тов. Петровым. Рафес115, один из  редакторов журнала "Коминтерн",

    Мартынов,  Шумяцкий116, редактор  КУТВа117,  Иоффе  --

    секретарь нарковоена  Ворошилова  по  внешнеполитическим  делам  -- все  они

    выступали  одним фронтом: "Никакого  кризиса нету, все обстоит благополучно.

    Кто говорит иначе, сеет панику, тот ультралевый, не  верит в силы китайского

    пролетариата"118. Тов. Бухарин  успокаивал московский партактив в

    апреле   тем,  что  расстрелы  рабочих  и  крестьян  объясняются   огромными

    пространствами  Китая, затрудняющими правительству контроль над  властями на

    местах и отсутствием дисциплины в Гоминьдане.

         Расстрелы,  рождающиеся  из географии,  отсутствие дисциплины,  которая

    предопределяет, в каком направлении падают пули, -- все это было результатом

    страусовой политики спрятать голову в песок, не видеть действительности. Эта

    попытка выступила самым ярчайшим образом  в речи тов. Сталина. За  семь дней

    перед мятежом генерала  Чан Кайши этот товарищ, славящийся реализмом, заявил

    перед 3000 членов партии: тов.  Радек119 не прав: не надо рвать с

    буржуазией -- министры-капиталисты  нас слушают. Они  помогают нам разлагать

    тыл противника. Никакой крестьянин не откажется от кобылки, хотя бы она была

    плоха.  Мы их  выжмем  как  лимон. А после,  если не  будут  нас  слушаться,

    выбросим.

         Защищая замалчивание в  печати  важнейших  сведений  о  происшествиях в

    Китае, тов. Сталин заявил, что "Бородин120  не спит", что  дело в

    верных руках. Насчет Чан Кайши он заявил, что Чан Кайши на десять голов выше

    Церетели121 и Керенского, ибо Чан  Кайши борется с империализмом,

    в  то время как  Керенский  вел  империалистскую  войну. Далее,  тов. Сталин

    заявил, что Чан Кайши может еще  пригодиться для борьбы с империализмом. Все

    предостережения,  опирающиеся  на  факты из китайской  действительности,  на

    грандиозное обострение  классовых  противоречий,  тов. Сталин квалифицировал

    как "революционность"122.

         Речь   тов.  Сталина,   произведшая  на  всех  слушателей  ошеломляющее

    впечатление  своей  определенностью,  тем,  что  она  не  оставляла  никаких

    сомнений  насчет  его уверенности,  твердости  положения,  является ярчайшим

    примером  банкротства  политической  ориентации.  Никогда  за  всю   историю

    Коминтерна  ни один из руководителей его не ошибался в  такой  мере в оценке

    положения, как это сделал тов. Сталин. Всего этого могло не быть, если бы не

    на словах,  а на деле Исполком Коминтерна взял установку на приближающийся в

    Китае  переход  от власти буржуазии к  демократической  диктатуре рабочих  и

    крестьян.  Но  ИККИ  такой  установки  не  брал.  Это признает открыто  тов.

    Мартынов в своей статье от 10 апреля в "Правде" за два дня перед переворотом

    Чан  Кайши,  напечатанной  без  примечания,  что  статья  дискуссионная,  не

    отвечающая взглядам редакции. Тов. Мартынов писал так:

         "Само собой  понятно,  что если принять  предпосылку  тов. Радека,  что

    нынешнее   национальное   правительство    в   Китае   есть   "правительство

    капиталистической буржуазии" (а не  правительство блока четырех классов), то

    ответ на  этот вопрос ясен. В таком правительстве коммунисту  делать нечего.

    Мало  того, против такого  правительства коммунисты сейчас же  должны начать

    борьбу,  и  он   действительно  готов  сейчас  выдвинуть  против  китайского

    национального   правительства,   ведущего   революционно-антиимпериалистскую

    войну,  лозунг  -- "долой десять министров-капиталистов", который большевики

    выдвигали в 1917  г. против  Керенского,  ведшего империалистскую войну. То,

    что для пленума ИККИ должно  было явиться лишь в перспективе,  как результат

    завоевания  пролетариатом  гегемонии  в  революции  (отпадение  промышленной

    буржуазии),  то  для  тов. Радека является  исходной точкой  --  низвержение

    капиталистического правительства".

         Я не буду  здесь касаться уже не  меньшевистского, а  прямо  кадетского

    взгляда   Мартынова   на   надклассовое   национальное   правительство   как

    правительство четырех классов, который  "Правда", орган, основанный Лениным,

    напечатала,   не   краснея.  Я   только  устанавливаю,  что  тов.   Мартынов

    свидетельствует  установку на демократическую диктатуру, как на перспективу,

    не  имеющую ничего общего с данным моментом. Я повторяю -- это напечатано  в

    "Правде" за два дня до переворота Чан Кайши.

         Только  благодаря тому, что эта перспектива, "уход буржуазии", была для

    руководителей   Коминтерна   чем-то   очень   далеким,   а   задачей   стало

    "использование буржуазии", руководители Коминтерна  не  поставили в качестве

    актуальной задачи ускорение политической и организационной подготовки масс к

    приближающемуся отходу буржуазии. Никакие ссылки на ту или  другую директиву

    о  развертывании  движения,  о  вооружении  рабочих не меняют  дела.  Говорю

    определенно: в природе  не существует  донесений представителей  Коминтерна,

    которые свидетельствовали бы о подготовке к моменту ухода  буржуазии;  такие

    донесения  не могут быть представлены по той  простой причине,  что  никакой

    такой  подготовки не  велось. Всякая,  мы повторяем, всякая  попытка свалить

    ответственность  на  "плохих   исполнителей"   не   может  быть  ничем  иным

    обоснована,  кроме стремления избегнуть  признания своих собственных ошибок.

    Многие  исполнители  --  действительно  никудышны,  но  поражение  китайской

    революции  является  результатом  не  плохого  проведения  линии  Коминтерна

    представителями его, а в основе неправильной линии Коминтерна.

         Еще  более  нелепым,  чем  сваливание  вины  на  плохих  представителей

    Коминтерна, является шельмование киткомпар-тии, сваливание всей вины на нее.

    Мы  приводили  уже   во  второй  главе  документы,   свидетельствующие,  как

    руководство  киткомпартии  не  только не подготовило  партию к ее  настоящей

    роли,  но  как  оно  с  20 марта  1926  г., капитулировав перед Гоминьданом,

    связало  партию по  рукам  и  по ногам, подготовляло ее банкротство. Но само

    руководство  киткомпартии является больше  жертвой, чем  виновником.  Нельзя

    требовать от руководства молодой партии, имеющей за собой всего шесть лет от

    роду, партии, только что вышедшей из студенческих кружков, чтобы она была на

    высоте; нельзя возлагать ответственность за совершенные ошибки на ЦК партии,

    значительная  часть  которого  состоит  из  бывших  анархистов  и  привыкшее

    смотреть на  Коминтерн  как на непогрешимый  руководящий орган.  Руководство

    киткомпартии может  доказать  документально, что  целый  ряд  капитулянтских

    документов,  изданных за  его  подписью,  составлен  при  ближайшем  участии

    представителя  Коминтерна.  Оно  может   сослаться  на   то,   что  политика

    сдерживания размаха рабочего движения

         была начата с  одобрения представителей Коминтерна. Оно может сослаться

    на то,  что оно не  получило никаких указаний на неправильность  в  основной

    этой своей линии.

         Что же  касается  массы рабочих членов  партии,  что же касается  масс,

    идущих  за киткомпартией,  то  они  оказались  на  высоте,  недоступной  для

    официальных  вождей  Коминтерна.  Китайская   рабочая   масса  --  китайские

    рабочие-коммунисты  оказались  бойцами   революции,   полными  недоверия   к

    буржуазии,   ожидающими   ее  предательства,   активными,   стремящимися   к

    вооружению,  полными  самоотвержения.   Вожди  Коминтерна,   которые  теперь

    говорят,  что китайская  партия  оказалась  "троцкистской",  что  она хотела

    перескочить этап,  идти  преждевременно  на бой за власть,  повторяют только

    старые  песни  Череванина123,  который   доказывал,  что  тактика

    меньшевиков прекрасна, правильна, а  только масса была плоха, не могла  этой

    тактики понять.

         Руководители   Коминтерна  выработали  великолепный   план  перехода  к

    третьему  этапу революции.  Буржуазия должна  была отходить  медленно  и  по

    частям: известные ее слои должны были помогать нам  некоторое время в мирном

    переустройстве чиновничьего аппарата буржуазии и помещиков в  аппарат власти

    рабочих и крестьян. Рабочие и  крестьяне должны мирно, спокойно развертывать

    свои силы, организоваться, не говорить о том, что происходит, дабы не пугать

    буржуазию.

         План  был  великолепен,  обоснован   научно   Мартыновым  и  Бухариным.

    Несчастие состоит  только в том, что  ни китайская  буржуазия, ни  китайские

    рабочие  и  крестьяне  не сыграли той роли,  которую им  предписывали авторы

    гениального военного  плана, и  не  развертывали  своих позиций в том темпе,

    который был им предписан свыше. Эта смехотворная теория доказывает,  что нет

    такой глупости, которой  бы  не  повторяли  даже умные люди,  когда защищают

    неправильную  линию,  обанкротившуюся линию,  когда не  хотят или  не  могут

    признать своих ошибок. Тов.  Бухарин,  повторяющий через 20 лет  Череванина,

    Бухарин  в  объятиях автора "двух  диктатур" -- кто  бы  мог  ожидать такого

    зрелища/?/  Но   это  зрелище  Бухарина,  печатающего  статьи  Мартынова   о

    докапиталистическом характере Китая с гегемонией пролетариата, и  Мартынова,

    восхваляющего  тактику  Бухарина   как   реалистическую   здоровую,   --  не

    случайность.

         Поражение китайской революции имеет  своей  основой именно  эту идейную

    помесь  из Бухарина  с  Мартыновым,  большевистской  политики  на  словах  с

    меньшевистской на деле.

         Кто этого не понимает, для этого бесплодно погибли  шанхайские рабочие,

    тот из уроков шанхайских событий  не научился ничему. Поэтому этот доклад не

    был  бы  закончен  без  главы, посвященной  философии  истории  Мартынова  и

    Бухарина.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   19.  20.  21.  22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.