Глава 3. Каннибализм и религия - Цена страха (11 сентября 2001 года) - Владимир Ратис - Политика в разных странах - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 42      Главы: <   33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.  42.

    Глава 3. Каннибализм и религия

    Посредством теории Поршнева можно также объяснить происхождение религии и обрядов жертвоприношения. Вполне вероятно, что древние суперанималы-людоеды воспринимались их диффузными собратьями, предназначенными на съедение, как могущественные хозяева, обладающие неограниченной силой и властью. В процессе эволюции, человечество, медленно, но неуклонно освобождающееся от каннибализма, но, все же, несущее в своем коллективном сознании страшную память о том времени, когда люди поедали друг друга, трансформировало эту память в  представления о всемогущем боге, которому время от времени необходимо приносить в жертву пару-другую человеческих индивидуумов. У более развитых и более цивилизованных народов, таких как, например, Египет, человеческие жертвоприношения были заменены обрезанием крайней плоти. Этот обряд был внедрен Моисеем в сознание «народа божьего», откуда он успешно перекочевал к мусульманам. В сознании древнего еврея, например, Бог представлялся неким чудищем, которому необходимо либо приносить человеческие жертвы, либо найти им «достойную» замену.

    В книге Исход есть очень интересный момент, который полностью подтверждает это предположение. В ней говорится:  «Дорогою на ночлеге случилось, что встретил его (сына Моисея) Господь и хотел умертвить его. Тогда Сепфора (жена Моисея), взявши каменный нож, обрезала крайнюю плоть сына своего, и, бросив к ногам его, сказала: ты жених крови у меня. И отошел от него Господь. Тогда сказала она: жених крови – по обрезанию».   

    То же самое мы находим и у Диденко. «Вспомним обряды инициации, - говорит он. -  Суть их состоит в том, что подростков, достигших половой зрелости (преимущественно  мальчиков), выращенных  в  значительной изоляции   от   взрослого  состава  племени  (в  особых  домах),  подвергают мучительным  процедурам  и  даже   частичному  калечению,  символизирующим умерщвление.  Этот  обряд  совершается  где-нибудь  в лесу и выражает как бы принесение  этих  подростков  в  жертву  -  на  съедение  лесным  чудовищам. Последние   являются   фантастическими   замещениями   некогда   совсем   не фантастических,  а реальных пожирателей – палеоантропов, как и само действие являлось  не  спектаклем,  а подлинным умерщвлением.  Надо думать,  что этот молодняк, вскормленный, или вернее, кормившийся близ стойбищ (в загонах?) на подножном  растительном корму до порога возраста размножения,  умерщвлялся и служил  пищей   для   палеоантропов».  

    Таким образом, в развитии религиозного мировоззрения, которое является как бы символическим описанием процесса эволюции человеческого общества от палеоантропов-каннибалов до современного «человека разумного», мы находим как присутствие первобытного страха перед «некогда совсем не фантастическими, а реальными пожирателями - палеоантропами», представляемыми человеком в виде богов,  так и настоятельное и непреодолимое желание избавится от их власти, проявляющееся в непрекращающихся попытках человека «убить» Бога.

    И это стремление представляется не таким уж невероятным, если мы вспомним тотемную трапезу, которая совершилась, когда первобытный человек осмелился убить и съесть праотца рода; если мы вспомним убийство человека-бога, готовящегося жрецами для ритуального жертвоприношения с последующим реальным поеданием его тела, и, наконец, если мы вспомним убийство нашего христианского Бога-Сына Иисуса Христа с последующим символическим «вкушением» его «тела» и  его «крови». И ведь сцена, которая изображает это событие, называется не иначе, как «тайная вечеря», или, что то же самое, «тайная трапеза».

    Все это говорит о том, что при всей нашей «разумности», или, как сказал бы Диденко, «сапиентности» мы никак не можем вырваться из порочного, кровавого круга, и, постоянно двигаясь по его окружности, вынуждены снова и снова повторять одни и те же образцы поведения, усвоенные нами еще в далекие людоедские времена, только теперь иначе называемые. Это и есть тот «абсурд», что составляет основу всякой религиозной веры, ибо только «человек разумный» может называть различные по форме и содержанию понятия одним именем; может смешивать воедино добро и зло, любовь и ненависть, единение и разделение, милосердие и даже самые извращенные формы насилия и садизма.

    Только «человек разумный» может увидеть в образе еврейского библейского Бога Иеговы, забрызганного с ног до головы кровью растоптанных им же людей, доброго и милосердного «спасителя» человечества, что, в общем-то, и характерно для архаического типа мышления, а именно, мышления мифологического. Это явление Диденко называет «дипластией», что, в сущности своей, то же самое, что и нейтрализованные «бинарные оппозиции», становящиеся таковыми только в пространстве мифологического мышления, чем, кстати, и пользуются «суггесторы», чтобы подчинить себе «диффузный» тип Homo Sapiens.

    «Создание устойчивых нелепостей, - утверждает Диденко, -  или абсурдов,  типа «то же,  но не то же» и было тем самым выходом на уровень,  немыслимый в нервной деятельности любого животного.  Последующая  история  ума  была  медленной   эволюцией   средств разъединения   элементов, составляющих   абсурд,   или   дипластию.  Этому противоречивому  объединению  соответствует  какая-то эмотивная реакция, которая  свидетельствовала  об  абсурде и  нуждалась  в нем.  Следом этого остается факт,  выраженный в т. наз.  законе А. Элькоста: всякое человеческое чувство   в   норме   амбивалентно   (внутренне   противоречиво).  Дипластия воспроизводит как раз то одновременное  наличие  двух  противоположных друг другу раздражений, которое «срывает» нормальную высшую нервную деятельность у животных».

    Но не у человека. Человеческое сознание совершенно нормально переносит дипластию (при этом несколько невротизируясь), спаивая воедино совершенно несоединимые элементы. «Эта спайка  -  явление особого рода:  в глубоком прошлом бессмыслица внушала священный трепет или экстаз,  с развитием же самой  речи,  как  и  мышления, бессмысленное  провоцирует  усилия осмысления.  «Речь есть не что иное,  как осмысление  бессмысленного».  Дипластия  под  углом  зрения  физиологических процессов - это эмоция, под углом зрения логики - это абсурд...

    Но это не значит,  что дипластия принадлежит исчезнувшему прошлому. Прошлое живет.  Не видно,  чтобы люди склонны были отказаться от ее чар,  лежащих во всем, что священно и таинственно, что празднично и ребячливо.  Растущий строгий ум туго и многообразно переплетен в цивилизациях мира  с  доверчивым бездумьем и с причудливыми фантазиями».

    Именно «доверчивое бездумье» людей делает возможным существование «причудливых фантазий», имеющих огромную власть над человеческим сознанием. Священные писания авраамических религий, в которых мирно уживаются любовь и ненависть, сострадание и жестокость, правда и ложь являются показательным примером дипластии человеческого сознания.  Сколько бы мы ни искали, мы не сможем найти нигде в мире более впечатляющего вместилища человеческого абсурда и изуверской, нечеловеческой ненависти и жестокости, чем в Библии - самой «святой» и самой читаемой книги в мире.

    В связи с этим необходимо признать, что мы вряд ли можем считать себя представителями Homo Sapiens, если мы всерьез принимаем эту книгу, если мы считаем ее вместилищем непревзойденной «божественной» мудрости и используем ее как «учебник жизни» для всего «цивилизованного» западного мира. Кроме как ненавидеть и убивать этот «учебник жизни» нас ничему больше не научит, ибо он несет в себе огромный разрушительный заряд, вложенный в нее ее создателями.

    Библия, вырвавшись благодаря стараниям апостола Павла из узкого круга «народа божьего», принесла в мир практически неизлечимую психическую заразу, которая в настоящее время становится бичом цивилизованного западного мира. В образе исламского фундаментализма и терроризма мы легко узнаем все ту же библейскую психическую болезнь, которую можно назвать «синдром богоизбранности», подхваченную пророком Мухаммедом от евреев и христиан во время своих странствований с торговыми караванами по бескрайним просторам Азии и Аравийского полуострова. Мы узнаем все тот же чудовищный, «несплавимый сплав» «доброго  и милосердного» Аллаха с невероятной и нечеловеческой жестокостью, присущей разве что древним палеоантропам-людоедам, но никак не Homo Sapiens.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 42      Главы: <   33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.  42.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.