V - Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве - В.И. Ленин - Анархизм и социализм - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 12      Главы: <   5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.

    V

     

    Переходим к последнему пункту теоретических рассуждений г-на Струве, к "вопросу о рынках для русского капитализма" (245).

    Разбор построенной народниками теории об отсутствии у нас рынков автор начинает вопросом: "что понимает г. В. В. под капитализмом?" Такой вопрос поставлен очень уместно, так как г. В. В. (да и все народники вообще) всегда сличали русские порядки с какою-нибудь "английской формой" (247) капитализма, а не с основными его чертами, изменяющими свою физиономию в каждой стране. Жаль только, что г. Струве не дает полного определения капитализма, указывая вообще на "господство менового хозяйства" [это - один признак; второй - присвоение прибавочной стоимости владельцем денег, господство этого последнего над трудом], на "тот строй, который мы видим на западе Европы" (247), "со всеми его последствиями", с "концентрацией промышленного производства, капитализмом в узком смысле слова" (247). "Г-н В. В., - говорит автор, - в анализ понятия: "капитализм" не вдался, а заимствовал его у Маркса, который имел в виду, по преимуществу, капитализм в узком смысле, как уже вполне сложившийся продукт отношений, развивающихся на почве подчинения производства обмену" (247). С этим невозможно согласиться. Во-первых, если бы г. В. В. действительно заимствовал свое представление о капитализме у Маркса, то он имел бы правильное представление о нем и не мог бы смешивать "английскую форму" с капитализмом. Во-вторых, совершенно несправедливо, что Маркс по преимуществу имел в виду "централизацию или концентрацию промышленного производства" [это разумеет г. Струве под капитализмом в узком смысле]. Напротив, он проследил развитие товарного хозяйства с первых его шагов, он анализировал капитализм в его примитивных формах простой кооперации и мануфактуры, - формах, на целые века отстоящих от концентрации производства машинами, - он показал связь промышленного капитализма с земледельческим. Г. Струве сам суживает понятие капитализма, говоря: "...объектом изучения г-на В. В. являлись первые шаги народного хозяйства на пути от натуральной организации к товарной". Надо было сказать: последние шаги. Г-н В. В., насколько известно, изучал только пореформенное хозяйство России. Начало товарного производства относится к дореформенной эпохе, как указывает сам г. Струве (189-190), и даже капиталистическая организация хлопчатобумажной промышленности сложилась до освобождения крестьян. Реформа дала толчок окончательному развитию в этом смысле; она выдвинула на первое место не товарную форму продукта труда, а товарную форму рабочей силы; она санкционировала господство не товарного, а уже капиталистического производства. Неясное различие капитализма в широком и узком смысле[106] приводит г. Струве к тому, что он смотрит, по-видимому, на русский капитализм, как на нечто будущее, а не настоящее, вполне уже и окончательно сложившееся. Он говорит, например:

    "Прежде чем ставить вопрос: неизбежен ли для России капитализм в английской форме, г. В. В. должен был поставить и разрешить другой, более общий и потому более важный вопрос: неизбежен ли для России переход от натурального хозяйства к денежному и каково отношение капиталистического производства sensu stricto[107] к товарному производству вообще?" (247). Едва ли удобно так ставить вопрос. Если данная, существующая теперь в России, система производственных отношений будет выяснена, тогда вопрос о "неизбежности" того или другого развития будет уже решен ео ipso[108]. Если же она не будет выяснена, тогда он не разрешим. Вместо рассуждений о будущем (излюбленных гг. народниками) следует объяснять настоящее. В пореформенной России крупнейшим фактом выступило внешнее, если можно так выразиться, проявление капитализма, т. е. проявление его "вершин" (фабричного производства, железных дорог, банков и т. п.), и для теоретической мысли тотчас же встал вопрос о капитализме в России. Народники старались доказать, что эти вершины - случайны, не связаны со всем экономическим строем, беспочвенны и потому бессильны; при этом они оперировали с слишком узким понятием "капитализма", забывая, что порабощение труда капиталу проходит очень длинные и различные стадии от торгового капитала до "английской формы". Марксисты и должны доказать, что эти вершины - не более как последний шаг развития товарного хозяйства, давно сложившегося в России и повсюду, во всех отраслях производства, порождающего подчинение капиталу труда.

    С особенной наглядностью воззрение г-на Струве на русский капитализм как на нечто будущее, а не настоящее, - сказалось в следующем рассуждении' "пока будет существовать современная община, закрепленная и укрепленная законом, на ее почве разовьются такие отношения, которые с "народным благосостоянием" не имеют ничего общего. [Неужели только еще "разовьются", а не развились уже так давно, что вся народническая литература, с самого своего возникновения, более четверти века тому назад, описывала эти явления и протестовала против них?] На Западе мы имеем несколько примеров существования парцеллярного хозяйства рядом с крупным капиталистическим. Наша Польша и наш юго-западный край представляют явления того же порядка. Можно сказать, что и подворная и общинная Россия, поскольку разоренное крестьянство остается на земле и в его среде нивелирующие влияния оказываются сильнее дифференцирующих, приближается к этому типу" (280). Неужели только еще приближается, а не представляет уже сейчас именно этот тип? Для определения "типа" надо брать, конечно, основные экономические черты порядка, а не юридические формы. Если мы посмотрим на эти основные черты экономики русской деревни, то увидим изолированное хозяйство крестьянских дворов на мелких участках земли, увидим растущее товарное хозяйство, играющее доминирующую роль уже сейчас. Это именно те черты, которые дают содержание понятию: "парцеллярное хозяйство". Мы видим далее ту же задолженность крестьян ростовщикам, ту же экспроприацию, о которой свидетельствуют данные Запада. Вся разница - в особенности наших юридических порядков (гражданская неравноправность крестьян; формы землевладения), которые сохраняют цельнее следы "старого режима" вследствие более слабого развития у нас капитализма. Но однородности типа наших крестьянских порядков с западными эти особенности нимало не нарушают.

    Переходя к самой теории рынков, г. Струве замечает, что гг. В. В. и Н. -он путаются в порочном круге: дня развития капитализма нужен рост рынка, а капитализм разоряет население. Автор исправляет этот порочный круг своим мальтузианством крайне неудачно, относя причину разорения крестьянства не к капитализму, а к "росту населения"!! Ошибка указанных авторов совсем иная: капитализм не разоряет только, а разлагает крестьянство на буржуазию и пролетариат. Процесс этот не сокращает внутренний рынок, а создает его: товарное хозяйство растет у обоих полюсов разлагающегося крестьянства, и у "пролетарского", вынужденного продавать "свободный труд", и у буржуазного, поднимающего технику своего хозяйства (машины, инвентарь, удобрения и т. д. Ср. "Прогрессивные течения в крестьянском хозяйстве" г. В. В.) и развивающего потребности. Несмотря на то, что такое понимание процесса непосредственно основано на теории Маркса о соотношении индустриального и земледельческого капитализма, г. Струве игнорирует его, - может быть, оттого, что введен в заблуждение "теорией рынков" г-на В. В. Этот последний, опираясь якобы на Маркса, преподнес российской публике "теорию", будто бы в капиталистическом развитом обществе неизбежен "излишек товаров"; внутренний рынок не может быть достаточным, необходим внешний. "Эта теория верна (?!), - заявляет г. Струве, - поскольку она констатирует тот факт, что прибавочная стоимость не может быть реализована в потреблении ни капиталистов, ни рабочих, а предполагает потребление 3-х лиц" (251). С заявлением этим нет никакой возможности согласиться. "Теория" г-на В. В. (если можно тут говорить о теории) состоит просто в игнорировании того различия личного и производительного потребления, различия средств производства и предметов потребления, без которого (различия) невозможно уяснение воспроизводства всего общественного капитала в капиталистическом обществе. Маркс показал это со всею подробностью во II томе "Капитала" (третий отдел: "Воспроизводство и обращение всего общественного капитала") и отметил рельефно и в I, критикуя то положение классической политической экономии, по которому накопление капитала состоит в превращении сверхстоимости в заработную плату только, а не в постоянный капитал (средства производства) плюс заработная плата. Для подтверждения такой характеристики теории г. В. В. ограничимся двумя цитатами из указанных г-ном Струве статей.

    "Каждый рабочий, - говорит г. В. В. в статье "Излишек снабжения рынка товарами", - производит больше, чем он потребляет, и все эти излишки скопляются в немногих руках; владельцы этих излишков потребляют их сами, для чего обменивают их внутри страны и за границей на разнообразные продукты необходимости и комфорта; но сколько бы они ни пили, ни ели и ни плясали (sic!!) - всей прибавочной стоимости им не извести" ("Отечественные Записки", 1883 г., № 5, стр. 14), и "для большей наглядности" автор "рассматривает главнейшие траты" капиталиста, вроде обедов, поездок и т. д. Еще рельефнее в статье "Милитаризм и капитализм": "Ахиллесова пята капиталистической организации промышленности заключается в невозможности для предпринимателей потребить весь свой доход" ("Русская Мысль", 1889 г., № 9, стр. 80). "Ротшильд не сумеет потребить всего приращения своего дохода... просто потому, что это приращение... представляет такую значительную массу предметов потребления, что Ротшильд, все прихоти которого и без того исполняются, решительно затруднился бы" и т. д.

    Все эти рассуждения, как видите, основаны на том наивном мнении, будто капиталист имеет целью личное потребление, а не накопление сверхстоимости, - на той ошибке, будто общественный продукт распадается на v + m (переменный капитал плюс сверхстоимость), как учил А. Смит и вся политическая экономия до Маркса, а не на с + v + m (постоянный капитал, средства производства, и затем уже заработная плата и сверхстоимость), как показал Маркс. Раз исправлены эти ошибки и принято во внимание то обстоятельство, что в капиталистическом обществе громадную и все растущую роль играют средства производства (та часть общественных продуктов, которая идет не на личное, а на производительное потребление, на потребление не людей, а капитала), рушится совершенно и вся пресловутая "теория". Маркс доказал во II томе, что вполне мыслимо капиталистическое производство без внешних рынков, с растущим накоплением богатства и без всяких "третьих лиц", привлечение которых 1-ном Струве в высшей степени неудачно. Рассуждение г. Струве об этом предмете тем более вызывает недоумение, что сам же он указывает на преобладающее значение для России внутреннего рынка и ловит г. В. В. на "программе развития русского капитализма", опирающегося на "крепкое крестьянство". Процесс образования этого "крепкого" (сиречь буржуазного) крестьянства, идущий в настоящее время в нашей деревне, прямо показывает нам зарождение капитала, пролетаризирование производителя и рост внутреннего рынка: "распространение улучшенных орудий", например, означает именно накопление капитала на счет средств производства. По этому вопросу особенно необходимо было бы вместо изложения "возможностей" дать изложение и объяснение того действительного процесса, который выражается в создании внутреннего рынка для русского капитализма[109].

    ___

    Заканчивая этим разбор теоретической части книги г. Струве, мы можем теперь попытаться дать общую, сводную, так сказать, характеристику основных приемов его рассуждений и подойти, таким образом, к разрешению вопросов, выставленных в начале: "что именно в этой книге может быть отнесено на счет марксизма?", "какие положения доктрины (марксизма) автор отвергает, пополняет или поправляет, и что в этих случаях получается?"

    Основная черта рассуждений автора, отмеченная с самого начала, это его узкий объективизм, ограничивающийся доказательством неизбежности и необходимости процесса и не стремящийся вскрывать в каждой конкретной стадии этого процесса присущую ему форму классового антагонизма, - объективизм, характеризующий процесс вообще, а не те антагонистические классы в отдельности, из борьбы которых складывается процесс.

    Мы вполне понимаем, что для такого ограничения своих "заметок" одной "объективной" и притом наиболее общей частью у автора были свои основания: во-первых, желая противопоставить народникам основы враждебных воззрений, он излагал одни principia[110], предоставляя развитие и более конкретное их выяснение дальнейшему развитию полемики, во-вторых, мы в I главе старались показать, что все отличие народничества от марксизма состоит в характере критики русского капитализма, в ином объяснении его, - откуда, естественно, и проистекает то, что марксисты ограничиваются иногда одними общими "объективными" положениями, напирают исключительно на то, что отличает наше понимание (общеизвестных фактов) от понимания народнического.

    Но у г. Струве, кажется нам, дело зашло уже слишком далеко в этом отношении. Абстрактность изложения давала часто положения, не могущие не вызвать недоразумений; постановка вопроса не отличалась от ходячих, царящих в нашей литературе приемов рассуждать по-профессорски, сверху - о путях и судьбах отечества, а не об отдельных классах, идущих таким-то и таким-то путем; чем конкретнее становились рассуждения автора, тем более становилось невозможным разъяснить principia марксизма, оставаясь на высоте общих абстрактных положений, тем необходимее было давать определенные указания на такое-то положение таких-то классов русского общества, на такое-то соотношение разных форм Plusmacherei к интересам производителей.

    Поэтому и казалась нам не совсем неуместной попытка дополнить и пояснить положение автора, проследить шаг за шагом его изложение, чтобы отметить необходимость иной постановки вопросов, необходимость более последовательного проведения теории классовых противоречий.

    Что касается до прямых отступлений г. Струве от марксизма - по вопросам о государстве, о перенаселении, о внутреннем рынке, - то об них достаточно было уже говорено.

     

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 12      Главы: <   5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.