Глава шестая. ВОССТАВШИЕ ПРОТИВ ДЕСПОТОВ - Французская революция. Гильотина - Томас Карлейль - Революция - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 65      Главы: <   31.  32.  33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41. > 

    Глава шестая. ВОССТАВШИЕ ПРОТИВ ДЕСПОТОВ

         Что может противопоставить якобинский  Конвент всем  этим  неисчислимым

    трудностям,  ужасам и  бедствиям? Неспособный рассчитывать дух  якобинства и

    анархическое безумие санкюлотства! Наши враги теснят нас, говорит Дантон, но

    покорить нас им не удастся; "скорее мы обратим в пепел Францию".

         Комитет  общественной  безопасности  и  Комитет  общественного спасения

    поднялись  "на  высоту  обстоятельств". Пускай все  сделают то же. Пусть  44

    тысячи секций с их революционными комитетами заставят трепетать каждую фибру

    Республики, чтобы каждый француз почувствовал, что он обязан действовать или

    умереть.  Они,  эти  секции  и   комитеты,  -  артерии   якобинства;  Дантон

    посредством органа  Барера и  Комитета общественного спасения издает декрет,

    чтобы в Париже по постановлению закона еженедельно собиралось по два митинга

    секций и чтобы бедным гражданам платили за участие в них, дабы они не теряли

    своих 40 су дневного заработка22. Это и есть  знаменитый "закон о

    40  су",  горячо  побуждающий  к   санкюлотизму,   способствующий  обращению

    жизненных соков якобинства.

         23 августа Комитет общественного спасения, по обыкновению через Барера,

    обнародовал в  словах, которые  стоит запомнить,  свое постановление,  скоро

    сделавшееся законом, о поголовном ополчении. "Вся Франция, сколько бы она ни

    заключала в себе людей  и денег,  должна  быть поставлена под реквизицию", -

    говорит Барер поистине словами  Тиртея*, красноречивее  которых мы у него не

    знаем. "Республика - это один громадный осажденный город". 250 кузниц должны

    быть устроены на этих  днях в  Люксембургском  саду,  вокруг  внешней  стены

    Тюильри, чтобы выделывать ружейные стволы  пред  лицом земли и неба! Из всех

    деревушек   по   направлению   к   их   департаментскому  городу,  из   всех

    департаментских городов по  направлению к  указанному лагерю или очагу войны

    пойдут сыны свободы, на знамени  которых будет написано: Le peuple  francais

    debout contre  les  tyrans  (Французский народ, восставший против деспотов).

    Молодые  люди  пойдут  на битву; их дело -  побеждать;  семейные  люди будут

    ковать оружие, возить обоз и артиллерию, доставлять провиант;  женщины будут

    шить одежду воинам, делать палатки, служить в  госпиталях; дети будут щипать

    корпию из старого полотна; пожилые  люди будут  объезжать публичные места  и

    своими  речами  возбуждать  храбрость  молодых,  проповедовать  ненависть  к

    королям и  единение с республикой23.  Это слова  Тиртея,  которые

    отдаются в сердцах всех французов.

         *  Тиртей  (вторая  половина  VII  в.  до  н.  э. )  -  древнегреческий

    поэт-лирик.  По  преданию, хромой  школьный учитель,  посланный  афинянами в

    Спарту взамен  требуемой  военной помощи  и сумевший своими  песнями поднять

    боевой дух спартанцев.

         Вот в каком настроении, раз никакое другое не помогает, ринется Франция

    на  своих  врагов!  Ринется,  очертя  голову,  не  думая   об  издержках   и

    последствиях, не руководствуясь  никаким  другим  законом и правилом,  кроме

    одного верховного  закона  - спасения  народа! Оружием послужит все  железо,

    находящееся во Франции, силою - все мужчины, женщины и дети  Франции. Там, в

    своих  250  кузницах  в  саду  Люксембургского дворца  и  Тюильри, пусть они

    выковывают ружейные стволы пред лицом земли и неба.

         Но  геройская  отвага в  отношении чужеземного врага не может заглушить

    черной ненависти к  врагу  домашнему. В  то время  как  циркуляция жизненных

    соков в революционных  комитетах была  ускорена  законом о  40  су,  депутат

    Мерлей - не Тионвиль, которого мы видели  выезжающим из  Майнца, а Мерлей из

    Дуэ, прозванный  впоследствии Мерленом Suspect (подозрительным), - выступает

    около  недели  спустя  со  своим   прогремевшим  на  весь   мир   законом  о

    подозрительных, предписывающим  всем секциям, через их  комитеты  немедленно

    арестовывать всех подозрительных лиц и объясняющим вместе с тем,  кто именно

    должен  считаться  подозрительным  и подлежащим  аресту.  "Подозрительны,  -

    говорит он, - вce те, кто своими действиями, сношениями, речами, сочинениями

    и,   короче    говоря,    чем   бы   то   ни   было    навлекли   на    себя

    подозрение"24. Мало  того,  Шометт,  разъясняя  предмет  в  своих

    муниципальных   плакатах   и   прокламациях,   договорится   до  того,   что

    подозрительного почти всегда можно узнать  на улице и, схватив его, тащить в

    комитет  и в  тюрьму.  Следите  хорошенько  за  своими  словами,  наблюдайте

    тщательно за своими взглядами: если  вы не подозрительны ни в чем другом, то

    можете сделаться, как вошло в поговорку, "подозреваемым в подозрительности"!

    Ибо не находимся ли мы в состоянии революции?

         Более  ужасный закон никогда не  управлял ни одной нацией. Все тюрьмы и

    арестные дома на  французской земле переполнены людьми до  самой  кровли; 44

    тысячи комитетов, подобно  44 тысячам жнецов и собирателей колосьев, очищают

    Францию,  собирают  свою  жатву  и  складывают  ее  в эти  дома.  Это  жатва

    аристократических плевел! Мало  того, из опасения, что сорок четыре  тысячи,

    каждая  на  своем  собственном  жатвенном  поле,   окажутся  недостаточными,

    учреждается на подмогу им странствующая  "революционная армия" в шесть тысяч

    человек под командой надежных капитанов; она будет  обходить  всю  страну  и

    вмешиваться  там,  где найдет,  что жатвенная  работа  ведется  недостаточно

    энергично. Так  просили  муниципалитет  и Мать патриотизма,  так  постановил

    Конвент25. Да исчезнут все аристократы, федералисты, все господа!

    Да вострепещет все человечество! "Почва свободы должна быть очищена" местью!

         И Революционный трибунал не  отдыхает. Бланшланд за потерю Сан-Доминго,

    "орлеанские  заговорщики"  за "убийство",  за  нападение на  священную особу

    депутата   Леонарда  Бурдона,  многие   другие,   имена   которых   остались

    неизвестными, но которым  жизнь была дорога, уже  погибли. Ежедневно великая

    гильотина собирает  свою дань. Ежевечерне среди пестрого разнообразия вещей,

    подобно   мрачному   призраку,   появляется  и  скользит  колесница  смерти.

    Разноликая  толпа на  мгновение содрогается  при  виде  ее,  но в  следующее

    мгновение забывает  о ней. Аристократы! Они были виноваты перед Республикой;

    их  смерть,  хотя бы  только потому,  что  их имущество будет  конфисковано,

    принесет пользу Республике; "Vive la Republique!"

         В последние дни августа упала более знаменитая голова - голова генерала

    Кюстина. Он обвинялся  в жестокости, в неспособности,  в  измене и во многом

    другом, но оказался виновным, можно сказать,  только в  одном: в том, что не

    был  удачлив.  Услышав  свой   неожиданный   приговор,  "Кюстин  упал  перед

    распятием" и не произносил ни слова в течение двух часов; он ехал на площадь

    Революции с влажным молящим взором; взглянув наверх, на сверкающий топор, он

    быстро взошел на эшафот26 и быстро был вычеркнут из списка живых.

    Он сражался в Америке,  этот гордый, отважный  человек, а его  судьба - куда

    она его привела!

         Второго числа того же  месяца,  в три часа  утра, повозка с  опущенными

    шторами  выехала  из  Тампля по направлению  к  тюрьме  Консьержери.  В  ней

    находились два должностных лица и Мария Антуанетта, бывшая королева Франции!

    Там, в этой Консьержери, в позорной, мрачной камере, лишенная детей, родных,

    друзей  и   надежды,   она   сидела   долгие  недели   в   ожидании   своего

    конца27.

         Можно заметить, что  гильотина все ускоряет свое движение, по мере того

    как  ускоряется  ход других  дел;  она служит показателем  общего  ускорения

    деятельности  Республики.  Звук ее  громадного топора,  который периодически

    поднимается  и падает,  как  сильно пульсирующее  сердце, есть только  часть

    всего огромного движения жизни и пульсации санкюлотской системы! "Орлеанские

    заговорщики"  и  оскорбители должны  умереть, несмотря на многие  просьбы  и

    слезы, доводы о том,  насколько священна особа депутата. И однако, священное

    может  быть лишено своего  священного значения, даже депутат оказывается  не

    важнее гильотины. Бедный журналист  Горса, тоже  депутат, которого мы видели

    спрятавшимся в Ренне,  когда Кальвадосская  война  ознаменовалась неудачей в

    самом  начале,  пробрался  потом, в  августе, в  Париж  и  несколько  недель

    прятался около бывшего Пале-Руаяля, но однажды он был  узнан, схвачен и, как

    лишенный  уже  покровительства  закона, без церемонии отправлен  на  площадь

    Революции.  Он умер, оставив  свою  жену и детей на  милость Республики. Это

    было 9 октября  1793  года. Горса  - первый депутат,  погибший  на  эшафоте,

    первый, но не последний.

         Бывший мэр Байи в тюрьме, бывший прокурор Манюэль, Бриссо и наши бедные

    арестованные жирондисты также сидят в тюрьме, и над ними тяготеет обвинение.

    Всеобщее якобинство криками требует наказания  их. Печати на бумагах Дюперре

    сняты!  В  один несчастный день  внезапно вносится  доклад о  73  депутатах,

    подписавших тайный протест, и все  они признаны  виновными;  двери  Конвента

    "предусмотрительно заперты", чтобы никто из  замешанных  не мог ускользнуть.

    Счастливы те  из них, кто по чистой случайности отсутствовал! Кондорсе исчез

    во  мраке неизвестности, быть может, и  он, подобно  Рабо, сидит между двумя

    стенами в доме друга.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 65      Главы: <   31.  32.  33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.