3 б. Церковь, наука и другие общественные институты - Французская революция. Бастилия - Томас Карлейль - Революция - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. > 

    Глава вторая. ПРОШЕНИЕ, НАПИСАННОЕ ИЕРОГЛИФАМИ

         Рабочий люд опять недоволен.  Самое  неприятное, пожалуй,  то,  что  он

    многочислен - миллионов двадцать  или двадцать  пять. Обычно мы представляем

    его себе в виде какого-то огромного, но из-за отдаленности плохо различимого

    множества,  своего рода кучи, которая зовется грубым словом "чернь". Это те,

    о ком говорят  как о массах, если посмотреть на них с гуманной точки зрения.

    Капелька воображения, и вы увидите эти массы, рассеянные по всей необозримой

    Франции, ютящиеся на чердаках, в подвалах и лачугах, и тут вам, быть  может,

    придет  в голову мысль, что массы состоят из отдельных лиц, что у каждого из

    этих лиц  бьющееся,  как и у  вас, сердце сжимается от обид и  невзгод, а из

    пореза течет такая же красная, как и у вас,  кровь.  О, вы, одетые в пурпур,

    величества,  святейшества,   преподобия!  Начнем   хоть  с  тебя,  раздающий

    милостыню,  одетый  в  бархатную  мантию  кардинал.  Ты  ведь  не  задаешься

    вопросом, кто вознес  тебя так высоко над людьми, кому обязан ты  властью  и

    богатством. Тебя не посетила мысль, что любой представитель этого множества,

    этой массы, - такой  же  человек, как и ты, который борется (сознательно или

    бессознательно,  это  уж  другой  вопрос)  за  свои  царские  права  в  этом

    бесконечном мире, который, придя  однажды в  этот мир, получил  в дар  искру

    Божию - то, что ты называешь его бессмертной душой!

         Тяжела,  трудна борьба, которую ведут эти люди; невежественна  среда, в

    которой  они  живут; безрадостны их жилища с потухшими очагами; скудна пища.

    Им не  на  что надеяться в  этом  мире, да едва  ли и в будущем, у них  одна

    надежда - что смерть все решит и  принесет покой, в загробную жизнь они мало

    или   совсем  не  верят.  Темные,  забитые,  вечно  голодные  люди!  Подобно

    глухонемым,  они   могут   выразить  себя  лишь  каким-то  нечленораздельным

    мычанием.  И  нечего  говорить о  том,  чтобы кто-нибудь  представлял  их  в

    Королевском  совете или в каких-либо общественных организациях. Иногда (как,

    например,  теперь,  в  1775  году)  они,  побросав  свои  заступы и молотки,

    собираются в толпы  и могут броситься в бессмысленной ярости на кого угодно,

    к вящему изумлению мыслителей7.

         Тюрго проводит реформу  хлебной торговли и отменяет наиболее нелепые из

    тех законов,  которые регулируют  ее. Цены на хлеб поднимаются (быть  может,

    это сделано намеренно; важно то, что хлеб купить очень трудно). Вот почему 2

    мая 1775 года к  Версальскому замку стягиваются толпы изможденных,  одетых в

    рваное и грязное тряпье людей, на лицах которых  тот, кто знаком с подобными

    иероглифами, прочитал бы их обиды и их негодование. Разумеется, ворота замка

    на  запоре, но король соизволил  выйти на балкон и говорить с ними. Эти люди

    наконец-то увидели короля  в  лицо.  Значит, и  король  мог увидеть (смог ли

    прочитать?)  прошение,  написанное  на  их  лицах.  В  ответ двоих из  толпы

    повесили  на "новой  виселице  высотой  сорок футов".  Итак,  попытка подать

    жалобу  оказалась неудачной, массы опять разогнали по их лачугам и берлогам,

    но ведь это только на время.

         Ясное дело, что  руководство массами самое трудное  из всего того,  чем

    занимается  правительство, да,  пожалуй,  и  самое  главное, потому что  все

    остальное по сравнению с этим жалкие пустяки и околичности, если не толчение

    воды в ступе! Пусть широко применяемые и вошедшие в привычку законы и хартии

    говорят все, что им  будет угодно, массы - это миллионы личностей, каждая из

    которых создана по образу и подобию Божию, точно так же как им была  создана

    и вся  наша  Земля. Но конечно,  эти крепкие, мускулистые люди бывают иногда

    озлобленными  и  разъяренными.  Давайте  взглянем  вместе  с  Другом  Людей,

    маркизом  Мирабо*,  старым  и  сварливым  человеком,  на народный  праздник,

    который он наблюдал, живя в отеле на морском берегу в  Mont  d'Or:  "С  гор,

    точно  лавина,  хлынули  вниз  толпы дикарей.  Мы  все  сидим  в отеле  и не

    показываемся  на  улице.  Для соблюдения  порядка в  город  введены  военные

    патрули с  саблями наголо, за порядком  наблюдают также  священник в  полном

    облачении и судья в напудренном парике. Заиграла волынка - начинаются танцы,

    но  не проходит и четверти часа, как они прерваны начавшейся дракой - плач и

    крик детей,  кто-то из  толпы  подзадоривает дерущихся, точно собак. Страшен

    вид этих людей, так и хочется сказать - зверей: рослые, они кажутся еще выше

    из-за  деревянных  башмаков  (sabots)  на  высоких  каблуках;  одеты  они  в

    грубошерстные кафтаны,  подпоясанные широкими кожаными поясами,  которые для

    красоты   обиты  медными  гвоздиками.  Чтобы  лучше  разглядеть  драку,  они

    приподнимаются  на носки,  расталкивая друг  друга локтями; кто-то  топает в

    такт  ногами.  Длинные  сальные волосы,  худые,  изможденные  лица,  которые

    искажены злобой и зверским хохотом. Да, да, эти люди платят налоги! А вы еще

    хотите лишить их  соли! Да вы совсем не  знаете тех, кого обдираете до нитки

    или,  как принято  у  нас говорить, кем вы  управляете, и, не зная  их,  вы,

    трусливые и равнодушные, воображаете, что безнаказанно, одним росчерком пера

    можете  заставить их голодать. Всегда  ли?  Только  до катастрофы!  О мадам,

    спотыкающееся  на  каждом шагу, играющее в жмурки правительство кончит  тем,

    что его просто сбросят (culbute generale)"8.

         * Речь идет о маркизе Викторе де  Мирабо (1715- 1789),  одном из видных

    представителей школы физиократов. Именовался  Другом Людей по названию одной

    из его книг.

         Несомненно, приведенный выше очерк несколько мрачноват на фоне Золотого

    Века, точнее, века бумаги и ожиданий! Ну зачем  ты раскаркался,  старый Друг

    Людей,  разве  ты  не  знаешь,  что  пророчества  ничего  не  меняют  и  мир

    по-прежнему идет своим старым, извилистым путем!

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.