Материальный аспект психологической ситуации - Трагедия Китайской революции - Гарольд Исаакс - Революция - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 21      Главы: <   8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18. > 

    Глава 10. Гоминдан раскололся: что дальше?

     

    Шанхайский переворот нанес революции жестокий, но не смертельный удар. Громадный подъем массового движения весной-летом 1927 г. в центральном регионе Китая был еще достаточно грозной силой. Аграрное движение в деревне, рабочее движение в городах захлестнуло две наиболее активные провинции этого региона : Хунань и Хупэй. В Шанхае, несмотря на все репрессивные меры, пущенные в ход против массовых организаций, буржуазия была готова в любой момент удрать куда подальше. Режим Чан Кайши был хрупок, ему не до конца доверяли международный капитал и его китайские партнеры. “Решил ли наш генерал окончательно порвать с коммунистами? Не обыгрывает ли нас этот авантюрист?”, - так ставили вопрос в шанхайской прессе западные и китайские банкиры. Их смущала антиимпериалистическая риторика, продолжавшая господствовать в официальной пропаганде Чана.

    Ведущая газета деловых кругов Шанхая в своей передовице от 26 апреля предостерегающе, но любя наставляла Чан Кайши: “Мы отнюдь не недооцениваем далеко идущий замысел в действиях генерала. Но по нашему глубокому убеждению, генерал и его соратники непременно должны сделать главное - окончательно раздавить красную гадину! У Чана, надеемся, хватит твердости и решимости выполнить эту миссию. Нам, конечно, хорошо известна пословица “Рим построился не за один день”. Генералу, без сомнения, предстоит совершить титаническую работу, чтобы доказать себя как человека дела”.

    Положение армии Чана в это время было очень тяжелым. Ряды НРА раскололись, значительная часть осталась верна национальному правительству в Ухане. Новое контрнаступление северных противников вытесняло его войска из ряда крупных городов, а г. Нанкин, где находилась резиденция Чан Кайши, постоянно обстреливался. Оставшись без поддержки массового движения, “непобедимая” Национально-революционная армия начала терпеть поражение за поражением. Нарастало явное недовольство среди солдат. В этот момент было достаточно одного крепкого ответного удара, чтобы свалить режим Чана.

    Массовое движение было все еще очень и очень сильно и способно добиться многого. В этом не сомневались Чан Кайши и его друзья-банкиры, и они активно готовились к новой схватке. А массы? Массы были хорошо организованны, зато их горе-руководители из КПК решительно ничего не предпринимали без оглядки на Москву. Шанхайские события должны были быть ими изучены самым пристальным и детальным образом, чтобы иметь ответы на вопросы “кто виноват?” и “что делать дальше?”. Без этого вся дальнейшая работа по организации массового движения потеряла бы смысл. И тем не менее...

    21 апреля в газете “Правда” в Москве были опубликованы тезисы Сталина о вопросах китайской революции. Иосиф Виссарионович превозносил “победу” политики Коминтерна. Он писал: “Это была линия на дальнейшее развёртывание революции, на тесное сотрудничество левых и коммунистов внутри Гоминдана и в составе национального правительства, на укрепление единства Гоминдана и одновременно — на разоблачение и изоляцию правых гоминдановцев, на подчинение правых дисциплине Гоминдана, на использование правых, их связей и их опыта, поскольку они подчиняются дисциплине Гоминдана, или на изгнание правых из Гоминдана, поскольку они ломают эту дисциплину и изменяют интересам революции.

    Последующие события целиком подтвердили правильность этой линии”.

    По мнению Сталина, вся надежда теперь оставалась только на Левый Гоминдан. Под руководством левого крыла Гоминдана китайские рабочие и крестьяне должны довести войну с империалистами до победного конца. Сталин считал, что “переворот Чан Кайши знаменует собой отход национальной буржуазии от революции, нарождение центра национальной контрреволюции и сделку правых гоминдановцев с империализмом против китайской революции.

    “Переворот Чан Кайши означает, что в южном Китае отныне будут два лагеря, два правительства, две армии, два центра — центр революции в Ухане и центр контрреволюции в Нанкине...

    “Но из этого следует, что политика сохранения единства Гоминдана, политика изоляции правых внутри Гоминдана и использования их для целей революции уже не отвечает новым задачам революции. Эта политика должна быть заменена политикой решительного изгнания правых из Гоминдана, политикой решительной борьбы с правыми, вплоть до полной их политической ликвидации, политикой сосредоточения всей власти в стране в руках революционного Гоминдана, Гоминдана без правых его элементов. Гоминдана, как блока между левыми гоминдановцами и коммунистами.

    “Из этого следует, далее, что политика тесного сотрудничества левых и коммунистов внутри Гоминдана приобретает на данном этапе особую силу и особое значение, что это сотрудничество отражает складывающийся союз рабочих и крестьян вне Гоминдана, что без такого сотрудничества невозможна победа революции.

    “Из этого следует, дальше, что основным источником силы революционного Гоминдана является дальнейшее развёртывание революционного движения рабочих и крестьян и укрепление их массовых организаций революционных крестьянских комитетов, профсоюзов рабочих и других массовых революционных организаций, как подготовительных элементов Советов в будущем...”.

    Идея о Советах неактуальна на данном этапе Китайской революции, и Сталин объясняет почему:

    “Оппозиция требует немедленного создания Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов в Китае. Но что значит создать Советы теперь?

    “Во-первых, их нельзя создать в любой момент, — они создаются лишь в период особого подъёма революционных волн.

    “Во-вторых, Советы создаются не для болтовни,— они создаются прежде всего как органы борьбы против существующей власти, как органы борьбы за власть. Так было дело в 1905 году. Так было дело в 1917 году.

    “Но что значит создание Советов в данный момент в районе действия, например, уханского правительства? Это значит дать лозунг борьбы против существующей власти в этом районе. Это значит дать лозунг к созданию новых органов власти, дать лозунг борьбы против власти революционного Гоминдана, куда входят и коммунисты, блокирующиеся с левыми гоминдановцами, ибо никакой другой власти, кроме власти революционного Гоминдана, нет теперь в этом районе.

    “Это значит, далее, смешивать задачу создания и укрепления массовых организаций рабочих и крестьян в виде стачечных комитетов, крестьянских союзов и комитетов, советов профсоюзов, фабрично-заводских комитетов и т.д., на которые уже теперь опирается революционный Гоминдан, с задачей создания советской системы, как нового типа государственной власти, взамен власти революционного Гоминдана”.

    Почему шанхайские рабочие не смогли дать бой перевороту Чана? Сталин заявил, что вопрос сам по себе нелеп:

    “Оппозиция недовольна, что шанхайские рабочие не приняли решительного боя против империалистов и их приспешников.

    “Но она не понимает, что революция в Китае не может развиваться быстрым темпом, между прочим, потому, что международная обстановка теперь менее благоприятна, чем в 1917 году (нет войны между империалистами).

    “Она не понимает, что нельзя принимать решительный бой при невыгодных условиях, когда резервы еще не подтянуты, так же как, например, большевики не приняли решительного боя ни в апреле, ни в июле 1917 года.

    “Оппозиция не понимает, что не избегать решительного боя в невыгодных условиях (когда его можно избегнуть), — значит облегчить дело врагов революции”.

    Разумеется, коммунистам ни в коем случае уйти из Гоминдана нельзя:

    “Оппозиция считает нецелесообразным участие компартии в Гоминдане. Оппозиция считает, стало быть, целесообразным уход компартии из Гоминдана. Но что значит уход компартии из Гоминдана теперь, когда вся империалистическая свора со всеми ее прихвостнями требует изгнания коммунистов из Гоминдана? Это значит покинуть поле битвы и бросить своих союзников в Гоминдане на радость врагам революции. Это значит ослабить компартию, подорвать революционный Гоминдан, облегчить дело шанхайских Кавеньяков и отдать знамя Гоминдана, самое популярное из всех знамён в Китае, в руки правых гоминдановцев”.

     

    До 1929 г. вся дискуссия между большинством ЦК ВКП(б) и Левой оппозицией, в частности по Китайской революции, так и не стала достоянием не только широких китайских масс, но даже таких лидеров КПК, как Чен Дусю. Китайские коммунисты смутно слышали, что против большевиков выступают несколько бузотеров - бывших меньшевиков. В то же время статьи Сталина и Бухарина перечитывались ими от первой до последней строки.

    В более грубой форме защищали официальную политику Коминтерна новоиспеченные “большевики” из национальных секцией. Один из них, E. Eichenwald, доказывал, что “болтовня о том, что якобы ничего не было предпринято, чтобы предупредить возможную измену Чана, это ложь... КПК проводила широкую кампанию по разоблачению Чан Кайши буквально накануне его предательства... Компартия активно старалась вооружать массы... Конечно, можно и нужно разобраться, были ли принятые меры достаточными. Но призыв к шанхайским и нанкинским массам предотвратить готовящееся предательство Чан Кайши был бы безумием. Это красивый, но пустой жест, не более того. Только левацкие болтуны могут пойти на этот безответственный, если не сказать безмозглый шаг. Когда в Шанхае стояло несколько десятков тысяч иностранных войск и несколько десятков их военных кораблей, ни в коем случае нельзя было поддаваться на провокацию! Вот что главное. Нужно было выждать более выгодный для нас момент. Переворот Чана происходил при всестороннем содействии империалистов как в политическом, так и в военном отношении. Как можно после этого говорить о каком-то “предотвращении”? Понимают ли эти демагоги, что несут?...”.

    Бухарин в своей статье, опубликованной сразу после шанхайского переворота пророчил: “После того как массы поймут, что именно Компартия давно ведет кампанию против правых реакционеров в Гоминдане, авторитет КПК наверняка повысится”. Слегка осудив КПК за то, что она “зря спрятала оружие”, Бухарин добавил: “Нам надо признать тот факт, что, даже если китайские коммунисты сделали бы все, что от них зависело, на данном этапе они все равно не победили бы... За один день империалисты потопили бы рабочее выступление в крови”.

    Уханьское правительство, по мнению лидеров Коминтерна, “не только ведет борьбу с империализмом и его китайскими марионетками - генералами, но и с пережитками феодализма... В его намерения входит демократизация Китая и создание власти трудящихся масс... Оно уже поставило в повестку дня аграрный вопрос”. Одним словом, Гоминдан почти стал “коммунистическим Гоминданом”.

    27 мая Троцкий в своей статье “Пора понять, пора пересмотреть, пора изменить” отметил, что “…после того, как национальная буржуазия, использовав Гоминдан и нашу политику в Гоминдане, разгромила рабочих, так называемый левый Гоминдан, которому по-прежнему подчинена компартия, обращается с воззваниями, в которых провозглашает, что “крестьяне, рабочие, предприниматели, купцы – все являются союзниками национальной революции… Гоминдан ставит перед собой задачу не только освободить рабочих и крестьян, но и промышленников и купцов от угнетения”. Именно поэтому левый Гоминдан требует от рабочих соблюдения “революционной дисциплины” - по отношению к промышленникам и купцам. Левый Гоминдан запрещает профессиональным союзам арестовывать контрреволюционера, - как он запрещает крестьянам захватывать помещичью землю. Сбитая нами с толку китайская компартия помогает в этом Гоминдану.

    Шаг за шагом события разбивают политику, основанную на иллюзиях, на соглашательстве, на игнорировании классовой борьбы, на блоке четырех классов…”.

    Резолюции Бухарина Троцкий противопоставил в этой статье следующие лозунги:

    “Крестьянам и рабочим не верить вождям левого Гоминдана, а строить свои Советы, объединяясь с солдатами.

    Советам вооружать рабочих и передовых крестьян.

    Коммунистической партии обеспечить свою полную самостоятельность, создать ежедневную печать, руководить созданием Советов.

    Земли у помещиков отбирать немедленно.

    Реакционную бюрократию искоренить немедленно.

    С изменяющими генералами и вообще контрреволюционерами расправляться на месте.

    Общий курс держать на установление демократической диктатуры через советы рабочих и крестьянских депутатов”.

    Эта статья не была опубликована…

     

    Оставим московскую дискуссию пока в стороне и посмотрим, кто есть кто в этом “Левом Гоминдане”.

    Ван Тинвэй. Самый что ни на есть отъявленный болтун, любитель резких фраз и пустых обещаний. Еще год назад в Кантоне решительный Чан без особого труда заставил его спешно эмигрировать в Европу. Только недавно коммунисты с трудом уговорили его вернуться, чтобы возглавить революцию.

    Сюй Цзянь. Одновременно он являлся истовым приверженцем Конфуцианства и “истинным христианским коммунистом”. Сюй был известен тем, что сегодня он может призывать народ “истребить всех империалистов до последнего”, завтра же он сбежит при первом же намеке на опасность.

    Гу Мынюй. Этот “революционер” еще в мае 1925 г. назвал аграрное движение “сборищем бандитов, бездельников и балбесов”. И он же на тот момент являлся главным редактором ЦО “Коммунистического Гоминдана”!

    Сунь Ко. Сын покойного Сунь Ятсена. Товарищ Сунь Ко отличился умением одновременно придерживаться сразу нескольких противоположных взглядов. Даже его коллеги в ЦИК Гоминдана презрительно называли его “жуликоватым фокусником”.

    Вот эти господа и были властным ядром “Левого Гоминдана” после измены Чана.

    В Нанкине буржуазия нашла своего заступника в лице Чан Кайши. В Ухане эта самая буржуазия прибегала к услугам генерала Тан Шэенчжи. Тан был влиятельным землевладельцем в провинции Хунань. К тому времени Торговая Палата Уханя и все знатные люди уже находились под его защитой.

    Американская левая журналистка Anna Loadist Strong однажды задала Бородину такой вопрос: “Кто в уханьском правительстве доминирует? Лидеры Гоминдана или же все-таки военные?”.

    Бородин, по словам Strong, “громко засмеялся. Он сказал: “Вы когда-нибудь видели, как удав глотает кролика? Кролик всем телом дрожит, знает, что его съедят, но все равно не перестает делать какие-то движения, надеясь перехитрить удава. Вот в этом кролике все гоминдановские лидеры””.

    Strong прокомментировала это так: “Он (Бородин) хотя и сотрудничал с этими радикальными интеллигентами, помог им создать уханьскую власть, но не питал иллюзий по поводу их политического мужества. Для этой публики Бородин был единственным источником решимости и воли “завершить революцию””.

    Когда однажды мисс Strong на встрече с Бородиным и Чен Дусю сказала им, что в свое время она слишком поздно оказалась в России, чтобы участвовать в революции, “поэтому поспешила приехать в Китай”. Бородин весело сказал Чену, что “мисс Strong все время не везет. В Россию приехала поздно, в Китай рановато”.

    Прессу всего мира - прежде всего коминтерновскую - захлестнуло море победных донесений из “красного Уханя”.

    Один из представителей Коминтерна в Китае, член компартии Франции в газете “Юманите” писал следующее: “Сила революционного правительства и Гоминдана целиком заключается в поддержке рабочих и крестьянских масс... Единые профсоюзы и их трехмиллионные члены безоговорочно подчинены Национальному правительству. Союзы крестьян со своими 15 млн. членами поддерживают Национальное правительство... Все эти силы сплотились вокруг знамени Гоминдана, и борются за освобождение страны от империалистического угнетения, ликвидацию феодализма и реакционных генералов, за осуществление социализма... Цель этой борьбы - направить китайскую экономику по некапиталистическому пути”.

    Сталин, Браудер, Дульо и прочие коминтерновские вожди перепутали две вещи: одно дело, что массы поддерживают Ухань, другое дело, что Ухань совсем не поддерживает массы с их “вольностями”. Задним числом Бородин так описывал реальную ситуацию в Ухане: “Весь мир думал, что Ухань “коммунистический”. На деле в Ухане правили левые гоминдановцы. Эти люди не были большевиками, и даже социал-демократами. Уханьские генералы бешено выступали против любого начинания социалистического направления, и они всегда побеждали”.

    Пресса Коминтерна утверждала, что “основная черта данного этапа, заключается в коренном противоречии двух центров (контрреволюционного центра Нанкина и революционного центра Уханя)”. Спустя несколько месяцев, и она сообщит своим читателям, что “генералы Уханя не унимаются в своих попытках взять под контроль профсоюзы... революционные генералы мало чем отличаются от контрреволюционных генералов, если между ними вообще есть какие-нибудь различия... В конце концов уханьские лидеры встали на колени перед контрреволюцией”.

    КПК в своем позднее официально изданном учебнике о революции 1925-1927 гг. так проанализировала ситуацию в Ухане летом 1927 г.: “Разрыв левого крыла Гоминдана с его правым крылом не привел к торжеству единого фронта рабочих, крестьян и мелкой буржуазии. Не только буржуазия, но и старая сельская аристократия не потеряла прежние привилегии. Политическое противостояние в Ухане носило классовый характер: демократическая революция рабочих и крестьян противостояла контрреволюции имущих классов. Измена уханьской власти была заранее очевидна”. Таково было истинное положение вещей.

    Доминирующая группировка Сталина и Бухарина в Коминтерне настаивала на одном - толкать левое крыло Гоминдана дальше налево, что в конечном счете, по ее мнению, привело бы к появлению “демократической диктатуры рабочих и крестьян” в Китае. Как и предполагалось Левой оппозицией, подчинение Компартии “левому крылу” буржуазной партии Гоминдан оказалось также преступно, как раньше подчинение КПК “центристской фракции” Чан Кайши в Гоминдане. И тогда и сейчас эта политика не дает коммунистам и массовому движению самостоятельно развиваться.

    По мнению Москвы, Гоминдан вовсе и не являлся буржуазной партией. Мало того, это даже не партия, а “революционный парламент”. В нем враждующие классы стоят в одной колонне, объединенные общими целями. Ухань, таким образом, рано или поздно, если коммунисты и их сторонники наберутся достаточного терпения, встанет на путь “некапиталистического развития”. Судьба революции, таким образом, находилась в руках лидеров “резко полевевшего Гоминдана” в Ухане.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 21      Главы: <   8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.