8. ПРИМУС-ПЕРВЫЙ - Тайна Воланда - Ольга и Сергей Бузиновские - Основы политической теории - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 157      Главы: <   75.  76.  77.  78.  79.  80.  81.  82.  83.  84.  85. > 

    8. ПРИМУС-ПЕРВЫЙ

    Булгаковское "Золотое Руно" почти неузнаваемо - это золотой пудель, вытканный на подушке, которую чернокожий слуга кладет Маргарите под правую ногу. На трости Воланда мы видим голову черного пуделя: "нигредо", "черная голова", первая стадия Великого Делания, называемая также "головой Адама". На превращение черноты первовещества в духовное золото указывает и черный пудель в овальной золотой рамке на тяжелой цепи, которую надевают на шею "бездетной тридцатилетней Маргарите". Но кто же она - не буквально, разумеется, а символически? "Это украшение чрезвычайно обременило королеву", - подсказывает Булгаков. Праматерь Ева? Вот почему к всепрощающей "хозяйке бала" поднимаются толпы гостей Воланда: все они - ее дети! Живописная свита иностранца вызывает особенный восторг у читателей. Но это лишь символические фигуры, готовые "рассказать" нам все о своем хозяине. "Разные аспекты сущности", - как выразился бы философ. Словно ожившие буквы, они складываются в настоящее имя таинственного незнакомца. Взять, к примеру, кота Бегемота: уже на Патриарших Воланд "жмурится как кот", а сам Бегемот то и дело превращается в "круглоголового человека с примусом". Латинское слово "primus" - "первый". Не указывает ли Булгаков на первого человека, прогневившего Бога своим непослушанием? И не случайно Иван решил, что иностранец - поляк: если читать начало первой главы, сверяясь с картой московских улиц, то станет ясно, что Воланд вошел в аллею со стороны улицы... Адама Мицкевича! Читаем: "...На аллее показался первый человек". Первый и единственный! "Вы и фамилию мою забыли?" - говорит Воланд Степе Лиходееву. Но христианские мистики "фамилию" Адама не забыли. Они называли его Кадмоном и понимали как мистическое существо, состоящее из всех людей Земли. Адам Кадмон дает им жизнь и питает каждого своими эманациями. Он действительно первый человек, но в отличие от библейского праотца Адама, никогда не умирал. Иисус называл себя "Бен-Адам" - Сын Человеческий. "Я единственный в мире специалист", - говорит "иностранный профессор". Вот что сказал Воланд про Иисуса, то есть - про самого себя: "Просто он существовал, а больше ничего". "Один, один, я всегда один!.." - Иешуа и Берлиоз, Пилат и Могарыч, Майгель и Фрида, и ее задушенное дитя, и тот маленький мальчик, распростершийся в луже крови, которого видела Маргарита на глобусе, и жуткие гости Воланда, и его свита... Булгаковский Адам Кадмон, "первый человек" - сам Иисус, вечно воскресающая жертва и свой же "невольный палач" - стреляющий, удушающий, сжигающий, бросающий под трамвай, сводящий с ума, отрывающий головы... "Казни не было", - Булгаков готов снова и снова втолковывать эту непростую истину: тысячи покойных негодяев восстают из праха на балу, благополучно оживают отравленные любовники, оторванная голова конферансье возвращается на место, мгновенно выздоравливает сраженный чекистской пулей Бегемот, умирает и воскресает Лиходеев... "Умерев, Куролесов поднялся, отряхнул пыль с фрачных брюк, поклонился, улыбнувшись фальшивой улыбкой и удалился при жидких аплодисментах". Именно про артиста Куролесова сказано в эпилоге: "Он был, а остальных не было". И это тоже о нем - "единственном живом, влетевшем в этот сон": "...Вдруг стал обращаться к кому-то, кого на сцене не было, и за этого отсутствующего сам же себе и отвечал, причем называл себя то "государем", то "бароном", то "отцом", то "сыном"...". Вот что втолковывает нам Булгаков: все народонаселение планеты - воплощения "единственно живого" Адама, ячейки сознания, "клетки" гигантского организма. Он ведет каждого из нас по цепи жизней, питает "водой жизни" и получает дань - некий таинственный нектар, необходимый его бессмертной душе, рассеянной по мириадам галактик. (Воланд: "Приветствую вас от всей души!"). "Пейте, сие есть кровь Моя!.." Пьют у Булгакова все поголовно, да и разных напитков упомянуто великое множество - начиная с абрикосовой и заканчивая отравленным фалернским. Воланд и Маргарита пьют кровь барона, ставшую вином, а Пилат обещает напоить кровью мятежный город: "И не водою из Соломонова пруда, как хотел я для вашей пользы, напою я тогда Ершалаим! Нет, не водою!..". На балу Маргарите показывают символ жертвенной крови "черного" Воланда - розовую пенистую струю, бьющую из "черного Нептуна". Очевидно, это символический "черный бог" - тот, о котором кричал на Лысой Горе Левий Матвей и которого "очертил черными красками" Иван. Булгаковское человечество ("гости бала") плавает в бассейне, наполненном его живительной эманацией. Великие и страшные тайны скрыты в этих сценах. Все, чем живет "зрительская масса" - лишь непостижимый сон вселенского Адама, плод галлюцинации. Именно об этом говорит Коровьев: "Почем вы знаете, какие замыслы роятся в моей голове? Или в этой голове? - и он указал на голову Бегемота". В романе присутствует навязчивый мотив головы, живущей в некотором смысле самостоятельно, в отрыве от остального тела, причем это всегда связано с кровью. "...Его волосы воронова крыла были повязаны алым шелком, - пишет Булгаков о метрдотеле, - и плыл в Караибском море под его командой бриг под черным гробовым флагом с адамовой головой". Кровь и голова появляются на Патриарших ("Вам отрежут голову!"), кровавый фонтан вырвался из обезглавленного Бенгальского, в голову Берлиоза, ставшую чашей в виде черепа, сливают кровь Майгеля. Кровь Иешуа и разбойников стекает в землю на Лысом Черепе: по одной из легенд на Голгофе похоронен громадный череп... Адама! "Это была огромная глыба в форме человеческой головы", - пишет Алексей Толстой в "Гиперболоиде...". А в "Аэлите" мы читаем про "Спящую Голову Негра" - символическую скульптуру, изображающую незримого Творца. В "царской библиотеке" земляне слушают лекцию Аэлиты: "Истинный мир - невидим, неосязаем, неслышим, не имеет вкуса и запаха. Истинный мир есть движение разума. Начальная и конечная цель этого движения непостигаема. Разум есть материя, более твердая, чем камень и более быстрая, чем свет. Ища покоя, как всякая материя, разум впадает в некоторый сон, то есть становится более замедленным, что называется - воплощением разума в вещество... Вещь есть временное сгущение разума".

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 157      Главы: <   75.  76.  77.  78.  79.  80.  81.  82.  83.  84.  85. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.