27. "ТОЛЬКО УЙТИ ТУДА..." - Тайна Воланда - Ольга и Сергей Бузиновские - Основы политической теории - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 157      Главы: <   122.  123.  124.  125.  126.  127.  128.  129.  130.  131.  132. > 

    27. "ТОЛЬКО УЙТИ ТУДА..."

    Бартини вышел на свободу весной сорок седьмого. Мы предположили, что он извлек из казанского тайника часть пергаментов и переправил их на берега Мертвого моря, - чтобы напомнить "филиусам" дорогу назад. Но подсказку могли понять и Консерваторы. В 1952 году, когда были найдены медные свитки, ученик Фулканелли Э.Канселье объявил, что недавно встречал Адепта в Париже. Бартини поступил в точности наоборот, - неожиданно для родных и друзей он переехал в Новосибирск. Там барон начал писать "Цепь". Первые слова этой рукописи свидетельствуют о грозящей автору опасности: "Наступил год 2952 - может быть, последний год моей жизни". В рукописи видно, что первая двойка переправлена с единицы. Три раза Бартини уезжает из столицы и возвращается снова. Значит, петроградский "Диск", дом Волошина в Коктебеле, балаклавский маяк, Кривоарбатский переулок и Барвиха были лишь вестибюлями истинного "вокзала". Это место должно быть зашифровано с особой тщательностью. Читатели старшего поколения хорошо помнят научно-фантастический роман Юрия Долгушина "Генератор чудес" (1939). Он был опубликован незадолго до войны в журнале "Техника-молодежи", а в 1958 году издан отдельной книгой - под названием "ГЧ" и с предисловием И.Ефремова. В романе Долгушина рассказывается об изобретении аппарата, усиливающего излучение мозга. Первоначально аппарат создавался для превращения одного металла в другой (алхимия!), но затем направление поиска изменилось. С помощью этого прибора профессор Ридан и его ученик Тунгусов проделывают многие чудеса, приписываемые древним магам - воскрешение из мертвых, телепатию и управление человеческими массами. Кто же послужил прототипом профессора Ридана - современного алхимика? В главе "От автора" сообщается, что в профессоре Ридане отразились черты нескольких реальных людей, а его ученик Николай Тунгусов списан с Николая Афанасьевича Байкузова. Обычному читателю такие сведения не нужны, но они необходимы дешифровщику: инженер-радист Н.А.Байкузов был другом и учеником Бартини. В конце тридцать седьмого года он готовился к кругосветному перелету на "Сталь-7". После ареста конструктора экипаж спас прекрасную машину, настояв на продолжении испытаний. Далее цитируем историка авиации В.Шаврова: "После ряда испытательных полетов "Сталь-7", проведенных летчиками Н.П.Шебановым, В.А.Матвеевым с участием инженера-радиста Н.А.Байкузова, были совершены беспосадочные полеты 28 августа 1938 г. по маршруту Москва - Симферополь - Москва". Словом, мы не очень удивились, обнаружив Юрия Долгушина в списке "Атона". В сюжет романа вплетены все известные нам сигнальные слова - "диск", "маяк", "грибы", "алхимия", "шифр". Появляется и стальная амфибия: до сего дня единственной такой машиной остается бартиниевский "ДАР". Профессор, воскрешающий свою дочь - это явный намек на Иисуса, вернувшего к жизни Лазаря, дочь Иаира и сына наинской вдовы. Первым из учеников Иисуса был Апостол Петр. "Петрос" - "камень", а фамилия ридановского ученика напоминает о небесном камне, упавшем на Землю. Деревня, в которой родился Тунгусов, была затоплена Московским морем. Там, где он пас коров, вырыли канал - "величайший из водных путей, созданных человеком". Очевидно, автор указывает на местность, расположенную к северу от столицы, - неподалеку от устья канала Москва-Волга и нынешней Дубны. В Москву пастушок добирался несколько дней - шел по "по изрытому временем шоссе", держа направление "на полдень". Взгляните на карту Подмосковья: это может быть только Дмитровское шоссе. Нашу догадку подтверждает эпилог "Лезвия бритвы" - романа, рассказывающего о поиске таинственного камня. На протяжении целой страницы героиня вспоминает эпизод, совершенно не связанный с сюжетом: поздним вечером она вышла за околицу какой-то подмосковной деревни и "шла навстречу звездам". Автор дает четкие ориентиры - "из-за леса поднимался серп месяца", а "слева от меня медленно угасала бледная поздняя заря". Следовательно, она идет на север. Затем девушка садится на камень (!), и Ефремов снова уточняет направление: "Убегающая в темную даль дорога и непроглядный лес становились преддверием ожидающей меня тайны. Только уйти туда. и идти долго, правее зари и левее луны...". На загадочную местность у реки Дубны намекает и Булгаков: "Маргарита увидела широкую дубовую кровать со смятыми и скомканными грязными простынями и подушкою. Перед кроватью стоял дубовый на резных ножках стол...". Именно за этим столом Воланд играл в шахматы. Но: "Был еще один стол с какой-то золотой чашей...". Почти половина романа посвящена испытанию Маргариты. Все начинается со сна, в котором она видит мастера, и он "манит се рукой, зовет" в какую-то ужасно нехорошую местность. Между тем, в ранних вариантах это место выглядит совершенно иначе: теплое море (неподалеку от Москвы!), чудесный песчаный пляж. уютные домики и уже упомянутые летающие лодки, которые в следующей главе названы просто аэропланами. А в рукописи 1933 года они сделаны из... дубовой коры! Позже в этой главе появился второй сон, где все происходит "далеко в деревне в глуши", и мастер манит свою возлюбленную в "странное темного дуба помещение". В тексте имелась и целая "группа дубков" - там, где прилетевшая на щетке Маргарита купается в реке. В редакции тридцать седьмого года местность резко переменилась. Исчезли также летающие лодки и "темного дуба помещение", "группа дубков" была заменена на вербы. Но кое-что есть и в каноническом тексте - например, мимолетная столовая критика Лавровича, обшитая дубом. К тому же Лаврович ушел на реку: река и дуб! А зачем автору понадобился свист Коровьева? Для того, чтобы в последней главе можно было вставить слова "дубовое дерево" и "речной трамвай"! В окончательном варианте романа Булгаков трижды повторяет, что таинственная клиника Стравинского расположена на берегу реки, - но какой? Перечитав главу "Шизофрения, как и было сказано", мы обнаружили второй слой шифра: получается, что Ивана везли совсем не в Барвиху, а строго на север - по Дмитровскому шоссе, к... Иваньковскому водохранилищу! Есть и намек на Дмитлаг, располагавшийся поблизости от устья Дубны: "какие-то заборы с караульными будками". Только здесь и могла быть "земля, исполосованная каналами", которую видел Рюхин, возвращаясь в Москву. Обратите внимание на полное имя "великого комбинатора" - Остап-Сулейман-Берта-Мария. А в самом начале "Двенадцати стульев" воробьяниновской теще снится "девушка Мари". Дева Мария? Между тем, в Дубне есть церковь Похвалы Пресвятой Богородице. Она построена на Ратминской стрелке - узком полуострове между Волгой и устьем Дубны. Бендер и Воробьяни-нов отправляются в плавание по великой реке (гл. "Волшебная ночь на Волге"). А в начале своей автобиографической киноповести Бартини пишет о далеком предке по имени Ра-Мег, жившем на берегу какой-то реки. "Мег" - "большой", Pa - древнее имя Волги. "Большая Волга" - пристань возле Дубны!

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 157      Главы: <   122.  123.  124.  125.  126.  127.  128.  129.  130.  131.  132. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.