7. "ПЛОД ГАЛЛЮЦИНАЦИИ" - Тайна Воланда - Ольга и Сергей Бузиновские - Основы политической теории - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 157      Главы: <   102.  103.  104.  105.  106.  107.  108.  109.  110.  111.  112. > 

    7. "ПЛОД ГАЛЛЮЦИНАЦИИ"

    Мы не удивились, обнаружив в списке "дисковцев" Евгения Шварца. Его Золушка едет в волшебной карете и становится "хозяйкой бала" - как Маргарита. Перед этим она получает кучу труднейших поручений, самое любопытное из которых - "познай самое себя"! Ее крестная, сошедшая с вечернего неба и украшенная лунным полумесяцем (Луна и крест!), успокаивает Золушку словами, которые в фильм не попали: "А самое себя ты познаешь на балу". Миром правит тот, кто не забыл про тройственность своей природы и укротил животную "фракцию", мешающую увидеть в себе божественного "седока". Об этом говорят все подобные книги. Возьмем, к примеру, уэллсовского "Человека-невидимку": действие романа начинается в трактире "Кучер и кони"! А в эпилоге говорится о судьбе трех рукописных книг - зашифрованных! - в которых "скрыта тайна невидимости и много других поразительных тайн". Эти книги хранит полуграмотный трактирщик - иначе говоря, содержатель гостиницы. На "Человека-невидимку" Булгаков намекает в главе "Беспокойный день": став невидимым, начальник филиала как ни в чем ни бывало продолжает работать с бумагами. И приказы он отдает соответствующие - накладывает резолюции сухим пером. Намек дублируется: "Поражало безмолвных посетителей филиала то, что хористы, рассеянные в разных местах, пели очень складно, как будто весь хор стоял, не спуская глаз с невидимого дирижера". Все понятно, не правда ли: хор символизирует человечество, а невидимым дирижером был Коровьев - одно из воплощений Воланда-"седока". Не надеясь на то, что мы заметим его жокейскую шапочку (всадник!), автор называет Коровьева рыцарем, и это слово опять-таки происходит ог немецкого "Ritter" - "всадник". "Коня потерял!" - говорит Бегемот, когда Маргарита появляется у Волапда. Она теряет физическое тело, чтобы уже в этом рождении стать "золотым конем" - "перевозочным средством" самого Воланда. Не случайно маг дарит Маргарите золотую подкову, а в конце романа она летит в воландовой свите. А что находят в "Туманности Андромеды"? Золотого коня! На эту ступень познания указано и в "Двенадцати стульях": "Попал иод лошадь гр. О.Бендер. Пострадавший отделался легким испугом". Страдания тайного героя Ильфа и Петрова - его крестный путь. Великий комбинатор умер в первом романе, воскрес во втором, получил свой миллион и оседлал верблюда - став, в свою очередь, "средством передвижения" для еще более высокого существа: "Мощная выя командора сгибалась под тяжестью архиерейского напсрстного креста". Он - носитель невидимого Христа, по-гречески - "Христофор": неспроста же три стула из двенадцати были похищены в театре "Колумб"! "И, наконец, Воланд летел тоже в своем настоящем обличье. Маргарита не могла бы сказать, из чего сделан повод его коня, и думала, что возможно, что это лунные цепочки и самый конь - только глыба мрака, и грива этого коня - туча, а шпоры всадника - белые пятна звезд". Вместо "настоящего обличья" описывается какой-то странный конь. Но это и есть тайная сущность Воланда: он лишь очередное "перевозочное средство" - "конь" невидимого Христа. Иностранец говорит, что "Иисус существовал" не так, как описано в Евангелиях, - не потому ли, что "седок" может одновременно присутствовать во множестве тел? "Кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?" - спрашивает Воланд своего ученика. "Сам человек и управляет!" - отвечает "Иван-дурак". И получает первый урок: голова председателя МАССОЛИТа покатилась по мостовой. "Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-то совсем другой?" Перед балом Воланд играет в шахматы живыми фигурами, не сводя глаз с планеты, которая кажется глобусом: "События мне нужно знать точно". Но это отнюдь не борьба сил света и тьмы. Таинственный профессор пытается объяснить глупому Левию. что зло не персонифицировано (Иван: "Нет никакого дьявола!"), а является неизбежным следствием живой и осознающей себя материи, ее "тенью": "Ведь тени получаются от предметов и людей". Эпизод с шахматной партией подсказывает, что два невидимых "гроссмейстера" воплощены в пяти главных фигурах, каждая из которых связана со своей пятеркой "людей-пальцев". Посчитайте сами, читатель: сколько приближенных было в свите Воланда по прибытии в Москву? Пятеро. Столько же и улетели: Гелла и Абадонна исчезли, уступив места двум влюбленным. "И не жарко ему в перчатках", - думает Иван про Воланда. В конце романа Маргарита "продела свою руку в черной перчатке с раструбом". а "Воланд указал рукою в черной перчатке с раструбом". Словно огромная рука простерлась над землей в последней главе - пять всадников под властью шестого, накрывшего скачущих огромным черным плащом. "О боги, боги мои, яду мне, яду!.." Фанаты Булгакова напрасно исписали этими словами стены на Садовой: "яд" в переводе с древнееврейского - "рука". Но где же скрывается второй Игрок? В булгаковском романе есть строки, которые не поддаются никакому объяснению. Например, в той главе, где Иуда идет навстречу своей гибели, мы видим очень странную иллюминацию: "...Ему показалось, что над Ершалаимом засветились десять невиданных по размерам лампад, спорящих со светом единственной лампады, которая все выше поднималась над Ершалаимом - лампады луны". Всего через пару страниц знак повторяется: "...Всадник рысью пробирался по пустынным улицам Нижнего Города, направляясь к Антониевой башне, изредка поглядывая на нигде не виданные в мире пятисвечия, пылающие над храмом, или на луну, которая висела еще выше пяти-свечий". Но священный канделябр иудеев - семисвечник! Не видится ли здесь символическое распятие: голова (луна), тело ("храм души") и руки - два пятисвечия? А так выглядит погибший Иуда: "Бездыханное тело лежало с раскинутыми руками. Левая ступня попала в лунное пятно...". Распятие - схема Игры? Из трех десятков бартиписвских картин, висевших в квартире на Кутузовском проспекте, нам удалось увидеть лишь необычный автопортрет, датированный 1952 годом: темный профиль на фоне зарешеченного окна. В то место над переносицей, где мистики помещают "третий глаз", входит белый луч. Он проникает внутрь, в какой-то светлый треугольник и расщепляется на пять малых лучей, выходящих за пределы головы. "Рука" и "пальцы"? "Тогда в булгаковской Москве должны быть два игрока и две свиты!" - возразит скептик. Так и есть: "Впереди всех шел тщательно, по-актерски обритый человек лет сорока пяти, с приятными, но очень пронзительными глазами и вежливыми манерами. Вся свита оказывала ему знаки внимания и уважения...". Профессор Стравинский явно символизирует другую планетарную силу: он успокаивает тех, кого вывел из равновесия визит профессора Воланда. И совершенно ясен становится смысл первой просьбы Маргариты: "Я умоляю вас не прерывать партии". А ее следующие слова дают ключ к пониманию текстов, замаскированных под художественную литературу: "Я полагаю, что шахматные журналы заплатили бы недурные деньги, если бы имели возможность ее напечатать". Уподобим верхнее нижнему. Представим, что несколькими этажами выше человечества существует "управдом" невообразимой реализационной мощи, для которого нижние миры нашего Солнца - как глина для скульптора. Он мысленно разыгрывает гигантский спектакль - единый, но разветвленный на триллионы триллионов сюжетов, - транслируя Божественный Логос на подведомственный участок вселенского дна. Это - первый уровень. Второй и третий тоже подобны человеческим, но "сырье" для своих художественных отчетов "управдом" берет из придонных миров, - откуда непрерывно поступает и записывается поток литературы. Таким образом, работа гипотетического Управителя - те же три уровня Великого Делания, которые требуются и от простых магов. "Один, один, я всегда один", - подтверждает "артист" Воланд. Итого - три?.. Чудеса в Варьете и удивительная трансформация "нехорошей квартиры" выдают нашего "управдома". Гностики полагают, что Демиург создал и населил земной мир силой своего воображения. Мы - его персонажи. В эпилоге Булгаков предельно откровенен: например, про артиста Куролесова говорится - "единственный живой"! Совершенно, казалось бы, третьестепенное лицо, - но автор с подозрительной горячностью убеждает нас, что не было никого, кроме этого Куролесова: "Он был, а остальных не было". Сказано также и о других персонажах из сна управдома: "Ровно ничего с ними не случилось, да и случиться не может, ибо никогда в действительности не было их". Глава называется - "Сон Никанора Ивановича". Демиург - спящий "управдом" планеты. "Единственно живой". "Управдом" Воланд был, а остальных не было. Перед сеансом в Варьете афиша Воланда накрыла макет. В конце романа плащ летящего Воланда накрывает всю землю: идея принимает форму. Материализация. Мир снится усталому кукловоду нынешнего человечества, и этот сон незамедлительно наполняется веществом. Сон Короля... Ну, конечно - это же "Алиса в Зазеркалье"! Героиню Кэрролла беспокоит странная мысль о том, что она сама и все, что ее окружает, снится Черному Королю. Все книги - одна Книга, которую "пишет" в своем непостижимом сне Черный Король. Ночной гость Ивана говорит, что Воланд мог бы рассказать историю Иешуа и Пилата гораздо лучше. Здесь скрыта квинтэссенция булгаковской идеи: писательское ремесло есть слабое и искаженное отражение грез Демиурга. Подсказка - "искаженные", "перекошенные", "кривые" лица персонажей. Все они - без малейшего исключения! - хотя бы одной своей черточкой похожи на мага. Но "кривое лицо" и у самого Воланда: он тоже - чье-то искаженное отражение. Принцип матрешки: некто видит себя Воландом, который вообразил мир и "народонаселение", а некоторые из его созданий в свою очередь придумывают персонажей третьего порядка - копии копий, - полагая при этом, что занимаются литературой. "Ибо мы все знаем вещи лишь в сновидении, а в действительности ничего не знаем", - учил Платон. Ничем иным и не объяснить последние строчки последней главы: "Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя". Воланд - лишь тень существа, которого наш убогий разум отказывается вообразить. Думается даже, что и эта ступень чуть возвышается над основанием вселенской пирамиды, уходящей в ту сияющую Тьму, откуда прозвучало Божественное Слово. "Сон Черного Короля" - этот космический принцип воспроизводится во Вселенной сверху донизу. Сон во сне. Единственно Сущий сочиняет историю, воплощаясь в мириадах существ. "Имейте в виду, что Иисус существовал", - говорит "историк" Воланд. И многозначительно добавляет: "...просто он существовал, и больше ничего". Ничего, кроме Иисуса?.. Именно так: про сон управдома сказано, что "воскресший" Куролесов был ("Умерев, Куролесов поднялся..."), а остальных не было. Ларчик просто открывался: слово "куролесить" произошло из греческого '"Кирие, элейсон!" - "Господи, помилуй!" "Я - историк, - подтвердил ученый и добавил ни к селу ни к городу: - Сегодня на Патриарших будет интересная история...". Поэт Иван учится настоящему творению. Рукописи - в огонь! Не нужны также холсты и краски, глина и мрамор, компьютерные дисплеи, телеэкраны и даже самоновейшие кабины виртуальной реальности. История делается так: "Тут Воланд махнул рукой в сторону Ершалаима, и он погас...". "Вообразите" и "представьте себе" - без конца повторяет Булгаков. Этому искусству "консультант" учит Ивана. "Как же это я не заметил, что он успел сплести целый рассказ?.. - подумал Бездомный в изумлении, - ведь вот уже и вечер! А может, это и не он рассказывал, а просто я заснул и все это мне приснилось?" Магия - искусство обходиться без слов. "Не пишите больше!" - приказывает Ивану ночной гость. Поэту колют снотворное (снотворение!), и он прозревает: "Иванушка дремал лежа и перед ним проходили некоторые видения". Воланд воссоздал в его голове то, что мы называем "реальностью". Наведенная галлюцинация, попросту говоря - гипноз... Православные священники употребляют другое слово - '"прелесть": в первоначальном смысле - прельщение тем, чего нет. "Казни не было! Не было! Вот в чем прелесть путешествия вверх по лестнице луны", - читаем мы в главе "Погребение". Бегемот затевает пустейший спор с Воландом о прелести бала, а в конце романа мы читаем диалог Коровьева с гражданкой, дежурившей у входа в ресторан: слово "прелесть" - трижды в четырех строчках! Несколько ранее Коровьев и Бегемот прошли мимо отдела Торгсииа, - "минуя все эти прелести". Там продавали "штуки материи" (материальный мир - иллюзия, прелесть!), причем описание и дальнейшая судьба отдела подозрительно напоминает иллюзорный "дамский магазин" в Варьете. Бегемот: "Я буду молчаливой галлюцинацией". "Гораздо спокойнее было бы считать вас плодом галлюцинации", - говорит мастер Воланду, и маг любезно соглашается: "если спокойнее то и считайте". Нам подсказывают, что все события, происходящие в романе - "плод галлюцинаций" "одинокой белой фигуры", сидящей в каменном кресле и грезящей наяву. Но Пилат ли это? Или Воланд снова внушает своим героям "прелестную" картинку - аллегорическую, - которую нам требуется расшифровать? Не объясняет ли эта одинокая фигура на троне природу самого Воланда - "прокуратора" человечества, единственно существующего персонажа романа, которому грезится все остальное? Он говорит, что "ровно ничего из того, что написано в евангелиях, не происходило на самом деле никогда". И совсем не потому, что евангелисты исказили истину. Просто наш мир - это "плод галлюцинации".

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 157      Главы: <   102.  103.  104.  105.  106.  107.  108.  109.  110.  111.  112. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.