ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Общее отступление «деникинской армии», ее преследование. — Бои на Северном Кавказе. — Ликвидация Южного фронта; Кампания 1920 г. в северной Таврии и Крыму. — Ликвидация Крымского белого фронта. - Стратегический очерк гражданской войны - Н. Какурин - Политические войны - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Политические войны
Политика в разных странах
Основы политической теории
Демократия
Революция
Анархизм и социализм
Геополитика и хронополитика
Архивы
Сочинения

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 15      Главы: <   8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.

    ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Общее отступление «деникинской армии», ее преследование. — Бои на Северном Кавказе. — Ликвидация Южного фронта; Кампания 1920 г. в северной Таврии и Крыму. — Ликвидация Крымского белого фронта.

     

    Проигрыш решительного сражения «вооруженными силами юга России» окончательно развязал те силы, которые подтачивали их тыл изнутри и положил начало господству частных интересов вопреки общему среди них. Частям генерала Слащова в районе Екатеринославщины приходилось вести упорную борьбу в тылу с бандами Махно; на Тереке шли ожесточенные бои между местными добровольческими частями и терскими казаками, с одной стороны, и горцами Дагестана — с другой. На Черноморье, по самому побережью, действовали многочисленные отряды «зеленых», пополняющиеся дезертирами. Кубань глухо волновалась под влиянием кровавой расправы, учиненной генералом Деникиным над некоторыми членами Кубанской Рады. В довершение всего эпидемия тифов опустошала ряды белых армий.

    В рамках этой общей обстановки продолжалось моральное распадение Добровольческой армии. По определению нового командующего этой армией, генерала Врангеля, на фронте оставалось не более 3—4 тысячи человек; все же остальное были громадные по численности тылы, развращенные до последних пределов; спекуляция всех видов процветала как в тылу, так и на фронте.

    В таком положении и состоянии «вооруженных сил юга России» продолжался откат их от первоначально полученного удара со все возвращающей инерцией.

    В задачу красного командования входило, таким образом, энергичное преследование этих сил, не давая им возможности оправиться и устроиться. Главные силы Добровольческой армии, угрожаемые глубоким вклинением конницы Буденного между ними и Донской армией, быстро катились к югу, отрываясь от своей группы на правобережной Украине. Советское командование, преследовало цель; скорейшим занятием Донецкого бассейна окончательно разобщить Добровольческую армию от казачьих областей, почему в этот район и направляло XIII, VIII армии и конную армию Буденного, возлагая на XII армию действия на киевском, а на XIV армию действия на одесском направлениях. Армии Юго-Восточного фронта должны были развивать свое преследование вдоль железнодорожной магистрали Лиски — Миллерово с целью выхода к Новочеркасску и Ростову на/Д; X и XI армии того же фронта, действуя между Волгой и Доном, должны были овладеть Царицыном, а затем развить, преследование противника вдоль железнодорожной линии Царицын — Тихорецкая (схема № 18).

    Намерение советского командования отделить Добровольческую армию от казачьих областей отвечало тайным намерениям Врангеля, который тогда уже замышлял свергнуть власть Деникина и продолжать гражданскую войну, опираясь на Крым, силами исключительно одной Добровольческой армии. Но ее слабость, по-видимому, лишала его возможности выразить явно эти намерения. Действительно, потери в боях и от болезней настолько ослабили Добровольческую армию, что ее пришлось переформировать в корпус. Группировка сил Добровольческой армии при отступлении свидетельствовала об этих намерениях ее командования самому оторваться от Донской армии и уйти в Крым. Врангель держал сильно выдвинутым вперед свой левый фланг на харьковском направлении, быстро оттягивая назад и ослабляя свой правый фланг. Этот маневр был замечен донским командованием, и по его представлению Деникин круто изменил направление отхода Добровольческой армии, свернул опасным фланговым маршем ее главные силы на Ростов. Для прикрытия крымского направления была оставлена только группа Слащова 3 500 штыков и сабель при 32 орудиях. Подготовка Врангеля к свержению Деникина, по-видимому, явилась также одной из причин переформирования Добровольческой армии в корпус с подчинением его донскому командованию и с увольнением от своих обязанностей Врангеля.

    Тем временем советские армии Южного и Юго-Вострчного фронтов успешно справлялись с возложенными на них задачами. 6 января 1920 г. войска Южного фронта, выйдя к Мариуполю и Таганрогу, окончательно отделили группу Слащова от «вооруженных сил юга России». Войска Юго-Восточного фронта 25 декабря 1919 г., овладев Царицыном, в начале января 1920 г. появились в окрестностях Новочеркасска и Ростова. 7 января 1920 г. красные войска заняли Новочеркасск, а на следующий день пал Ростов на-Дону.

    Здесь в операциях обеих сторон на подступах к Северному Кавказу установилось временное затишье. Перед советским командованием стояла теперь последняя задача овладеть Кубанью, — последнею базой «вооруженных сил юга России». В связи с этим Юго-Восточный фронт 18 января 1920 г. был переименован в Кавказский. Пока обе стороны готовились к последней борьбе на Кубани, операции армий Южного фронта проходили под знаком не прекращающихся успехов.

    Отбросив противника от Киева и Екатеринослава, войска Южного фронта в конце января прижали группу противника на правобережной Украине к гор. Одессе, в угол между р. Днестром и Черным морем. 7 февраля 1920 г. была взята Одесса. Силы противника на правобережной Украине частью капитулировали, частью рассеялись. На крымском направлении 23 января были заняты Геническ и Перекоп, но в результате завязавшихся упорных боев группе Слащова удалось удержать в своих руках перешейки Крымского полуострова.

    Сдача Новочеркасска и Ростова произошла в обстановке ожесточенной внутренней политической борьбы между кубанским казачеством в лице его Рады и командованием «вооруженными силами юга России». Кубанская Рада стремилась обособиться от его влияния и проводить собственную политику, одним из основных положений которой являлось прекращение гражданской войны и начало переговоров с большевиками на почве признания ими казачьего государства. Эта борьба в чисто военной плоскости нашла свое отражение в падении боеспособности Кубанской армии, в расхождении ее по домам и нежелании кубанского казачества выставить свежие резервы для продолжения борьбы.

    Таким образом, вся тяжесть борьбы по-прежнему ложилась на истощенные части добровольческого корпуса и Донской армии. Расположившись на более сокращенном фронте и несколько оправившись, эти части несколько подняли свою боеспособность, что затянуло борьбу в ростовском районе.

    Главные силы Юго-Восточного фронта, пытавшиеся развить преследование противника с ростовского и новочеркасского направлений 15 и 16 января, встретили неожиданно сильный отпор противника.

    Командование «вооруженными силами юга России», учитывая стремление Донской армии вернуться обратно на Дон, в начале февраля предполагало общий переход в наступление с нанесением главного удара по тылам ростовской группы красных войск. В свою очередь, командование Кавказским фронтом замышляло глубокий обход конницей Буденного общего расположения «вооруженных сил юга России» со стороны ст. Тихорецкой, пользуясь выходом частей X армии в конце января на линию р. Маныча. Конная армия Буденного уже 13 февраля двинулась на ст. Тихорецкую. Со стороны «вооруженных сил юга России» это направление прикрывалось полуразвалившейся Кубанской армией в количестве не более 3 тысяч штыков и сабель.

    Для усиления этого направления и борьбы с конницей Буденного командование «вооруженными силами юга России» перебрасывало в направлении на ст. Торговую всю донскую конницу под командою генерала Павлова.

    Отбросив дивизию Гая, Павлов 17 февраля 1920 г. атаковал главные силы Буденного под Шаблиевской, но был отбит и 18 февраля начал отход к ст. Егорлыцкой, при чем половина его корпуса вымерзла во время бурана в безлюдной степи, и в его корпусе вместо 10-12 тыс. сабель, осталось не более 4-5 тысяч. Неудача корпуса Павлова и почти полная его гибель обеспечивала полную оперативную свободу конницы Буденного. Гибель донской конницы не могла возместиться временным занятием добровольческим корпусом 27 февраля Ростова и Нахичевани.

    Конница Буденного, переправившись 19-го февраля в районе ст. Великокняжеской через р. Маныч, продвигалась на тихорецком и ставропольском направлениях; за нею двигались авангарды X армии.

    Неудача донской конницы определила начало окончательной агонии «вооруженных сил юга России». Противник быстро и по всему фронту начал отходить к югу. 2 марта красные войска ростовской группы заняли Батайск, а 9 марта уже вступали в Ейск; в этот же день конница Буденного заняла ст. Тихорецкую.

    «Вооруженные силы юга России», разбившись на три группы, отходили: одной группой (часть кубанцев и Донская армия) на Екатерино-дар — Новороссийск, главными силами Кубанской армии на Майкоп — Туапсе и добровольческим корпусом на нижнее течение Кубани, через ст. Тимашевскую. Последние остатки сил противника в Терско-Дагестанском крае пробивались в Грузию.

    Командование противника предполагало задержаться за сильной водной преградой р. Кубани, устроиться там и выждать возможной перемены обстановки в свою пользу. Отход за Кубань ставил «вооруженные силы юга России» в очень опасное положение на случай падения оборонительной линии р. Кубани, так как они тогда оказывались припертыми к морю с необходимостью либо производить погрузку на суда в единственно возможном для того пункте — Новороссийске, либо уходить по побережью Черного моря на юг под фланговыми ударами советских войск. Положение их затруднялось отсутствием предварительно разработанного плана эвакуации, малочисленностью морских транспортных судов и обилием беженцев, следовавших за войсками.

    Энергичное преследование советских войск и угрожающее падение боеспособности в остатках армий «вооруженных сил юга России» делали крайне сомнительными надежды командования противника на возможность удержаться за р. Кубанью. 17 марта после короткого боя красные войска овладели Екатерине даром, и главные силы противника отошли за Кубань, имея на новороссийском направлении Донскую армию и западнее ее по нижней Кубани от устья до станции Ольгинской добровольческий корпус. На правом фланге Донской армии в районе Усть-Лабинс-

    кой располагались разрозненные части Кубанской армии, не державшие уже связи ни с Донской армией, ни с своим главным командованием.

    Однако, уже 19 марта красные войска переправились через Кубань у Усть-Лабинской и против Екатеринодара. Слабые контратаки Донской армии оказались неудачными, и начался общий отход Донской армии и добровольческого корпуса в одну общую точку — Новороссийск. В то же время Кубанская армия с частью оторвавшихся и присоединившихся к ней донцов устремилась на Туапсе.

    Добровольческий корпус, стремясь под прикрытием Донской армии сесть на суда, оставил нижнее течение Кубани раньше Донской армии, опередил ее в Новороссийске и начал производить посадку на суда, в то время как полуокруженная Донская армия еще пробивалась к Новороссийску. Эвакуация остатков «вооруженных сил юга России» носила крайне спешный и беспорядочный характер, что явилось следствием производства ее из одного пункта при большом недостатке транспортных средств. Натиск красных войск не позволил закончить ее, и потому, когда в ночь с 26 на 27 марта красные войска заняли Новороссийск в их руки попало около 22 тысяч пленных. Так же быстро шло занятие красными войсками и остальной территории Северного Кавказа. Политическими результатами окончательного разгрома «вооруженных сил юга России» явился советский переворот в Азербайджане в апреле 1920 г., включивший эту страну с ее нефтяными богатствами в число полноправных членов Советского союза и заключение в том же месяце мира с Грузией. Наконец, 2 мая 1920 г. в районе Сочи войскам IX Красной армии сдались притиснутые к границам Грузии остатки Кубанской армии; этим окончательно ликвидировались «вооруженные силы юга России» в их прежнем составе. Новая контрреволюционная армия, образовавшаяся из их остатков в Крыму, приняла отличную от них организацию, и в связи с изменением руководящих линий своей внешней и внутренней политики изменила и свое название, именуясь уже просто «русской» армией, что означало полнейшее поглощение в этом названии претензий, на самостоятельное значение казачьих государств.

    В области внешней политики крушение военной и политической мощи правительства генерала Деникина означало коренное изменение во взглядах Антанты, главным образом, Англии, на продолжение гражданской войны в России. Великобританское правительство находило продолжение ее вредным для общего европейского положения и предлагало генералу Деникину свое посредничество в капитуляции перед советской властью.

    Вместе с тем, уход с политической и стратегической арены силы, поставившей своей основной целью воссоздание «единой» России в прежних пределах, развязывал руки польской политики и стратегии в стремлении их достигнуть тех целей (границ 1772 г.), от которых они временно отказались в конце 1919г. Достижение этой цели облегчалось тем, что советской стратегии требовалось значительное время для перегруппировки своих сил, втянутых в ликвидацию противника на Южном и Кавказском театрах.

    Таким образом, в области внешнего политического окружения РСФСР в начале кампании 1920 г. на первый план выступала Польша, как главная враждебная внешняя сила, с которой непосредственно пришлось иметь дело советской стратегии. Эта сила притягивала на себя наибольшее количество сил советской стратегии влечение всего 1920 г.

    Белая армия в Крыму явилась второй Враждебной силой внутреннего порядка, несравненно менее опасной по значению. Как и в кампании предшествующих лет между обеими этими силами не установилось оперативного и политического единства, и в отличие от своего образа действий в предшествующие годы советская стратегия соответственно обстановке центр тяжести своего внимания перенесла первоначально на внешнего противника, что и дало возможность последней внутренней контрреволюционной армии просуществовать восемь месяцев.

    Остатки «вооруженных сил юга России» после катастрофической эвакуации Новороссийска устремилась в Крым, где их главное командование полагало возможным отсидеться и устроиться, пользуясь сильными оборонительными свойствами перешейков, бывших в руках группы Слащова. Но сильная агитация среди высшего командного состава против генерала Деникина, а, главное, отказ Англии от дальнейшей поддержки русских контрреволюционных армий, побудили генерала Деникина выйти из числа активных участников гражданской войны. Он сдал командование предварительно им самим изгнанному в Константинополь генералу Врангелю и сам уехал в Англию.

    Последний явился с вполне определенной программой действий в области внешней и внутренней политики.

    В области внешней политики Врангель явился типичным авантюристом; его лозунгом было: «хоть с чертом, но против большевиков». В области внутренней политики он, опираясь на кучку реакционных сановников старого режима, стремился делать «левую политику правыми руками» . На практике это повело к обману народных масс рядом ничего им не дающих обещаний.

    В области земельной политики, например, допускался переход помещичьей земли в собственность крестьян, но за выкуп, срок которого растягивался на 25 лет.

    В отношении рабочего класса правительство и администрация Врангеля отличались ожесточенной борьбой против рабочих организаций и

    профессионального движения. Наконец, в области административной практики, правление генерала Врангеля знаменовалось произволом и насилиями разного рода чиновников и комендантов над местным населением.

    Таким образом, новая власть, сохранив все отрицательные черты прежнего правительства генерала Деникина, довела их до крайней степени своего выражения. Поэтому отношение местного населения, особенно крестьянства, к этой власти было резко отрицательным, что и выразилось в поголовном уклонении крестьянства от мобилизаций, когда Врангель систему добровольчества в старой «добровольческой» — ныне названной им «русской» — армии пытался заменить системой обязательной воинской повинности. При отрицательном отношении к власти широких слоев населения ей приходилось рассчитывать только на те штыки, которые ее выдвинули и поддерживали. Этими штыками являлась Добровольческая, ныне «русская», армия. В течение гражданской войны она переродилась в совершенно обособленный военный организм ремесленников своего дела, сражавшихся уже не во имя какой-либо идеи, а ради интересов наживы, которая являлась для них побудительной причиной в продолжение войны. Превращаясь в армию профессиональных наемников, Добровольческая армия быстро усваивала все отрицательные черты наемных войск; ее дисциплина была своеобразная, в ней установилась не юридически, но фактически система выборного начала не только в отношении низших, но и высших начальников. Те и другие, чтобы не утратить своей популярности в войсках, должны были закрывать глаза на грабежи и насилия войск. Высшее командование, в лице отдельных генералов, вело между собою ожесточенную борьбу за первенство.

    Первой задачей генерала Врангеля, в области военной, явилось окончательное подавление самостоятельности и оппозиционных настроений в казачьих войсках, что выразилось в устранении от командования Донской армией генерала Сидорина, как опасного конкурента, и в предании его суду.

    Укрепив свое положение в качестве командующего, генерал Врангель деятельно принялся за реорганизацию и приведение в порядок своей армии. Она была сведена им в три корпуса. Эта работа происходила в течение всего апреля и мая. Обстановка позволяла Врангелю затратить столь большой срок на подготовку к операциям. Советское командование в это время занято было уже в полной мере, развернувшейся кампанией против поляков на Западном фронте, и на крымском направлении держало первоначально в качестве заслона лишь одну слабую XIII армию в составе одной стрелковой и одной кавалерийской дивизий (8 000 штыков и сабель).

    Тем временем попытки английского правительства устроить почетную капитуляцию для контрреволюционных вооруженных сил в Крыму не привели к положительным результатам. Советское правительство требовало безусловной сдачи. Врангель хотел заключения мира на условиях равенства обеих договаривающихся сторон. Продолжительное сидение в Крыму реорганизованной армии являлось неудобным по экономическим условиям. Огромная масса беженцев и войск, скопившихся в Крыму, начала уничтожать все его продовольственные запасы. Поэтому, открывая кампанию 1920 г. на Таврическом театре, генерал Врангель руководствовался не политическими и стратегическими, а исключительно продовольственными предпосылками.

    Предполагалось, выйдя за Перекопский перешеек, захватить все, что возможно по части продовольствия в северной Таврии, и если окажется необходимым, скрыться опять в Крым, имея уже необходимые продовольственные запасы. Поэтому командование в лице генерала Врангеля не предполагало развивать своих операций дальше линии Александ-ровск — Мариуполь. В дальнейшем мыслилось связаться с украинскими повстанцами, поднять восстание на Дону и, таким образом, обеспечить свои фланги.

    Это наступление предпринималось вопреки воле английского правительства, почему оно сложило с себя всякую ответственность за дальнейшую судьбу «вооруженных сил юга России».

    Согласно замысла операции, для облегчения выхода с перешейков на континент армии Врангеля, в Феодосии был посажен на суда корпус Слащова, который, высадившись в районе восточнее Геническа (с. Ки-рилловка), 6 июня начал быстро распространяться в западном и северном направлениях. 7 июня в наступление перешли прочие корпуса Врангеля с перекопского и чонгарского направлений (схема № 19). 10 июня корпус Слащова занял г. Мелитополь, в то же время добровольческий корпус Кутепова, распространяясь от Перекопского перешейка, к линии р. Днепра, утвердился на его левом берегу, а сводный казачий корпус Писарева, выйдя через Чонгарский перешеек, начал двигаться на северо-восток по направлению к Донской области. К 20 июня противник очистил от красных войск северную Таврию и линия его фронта установилась, как показано, на схеме № 19.

    1 июля командование XIII армии, воспользовавшись своим усилением на две стрелковых дивизии и две стрелковых бригады, сосредоточив в районе Б. Токмака сильную конную группу под командою Жлобы и в районе Александровска пехотную группу Федько, пыталось ею прорвать фронт противника и отрезать его от перешейков, ведя со стороны Александровска наступление группой Федько. Конница Жлобы прорвалась почти до Мелитополя, пока группа Федько развивала свое наступление на корпус Кутепова, но здесь 3 июля попала в мешок, устроенный ей противником и с большими потерями принуждена была к отступлению.

    Захватив участок территории на континенте, Врангель начал стремиться к осуществлению второй части своего плана, именно к вовлечению в борьбу Донской области путем взрыва изнутри, что должно было обеспечить его правый фланг. Для этого им был снаряжен новый десант в количестве 800 человек, который, высадившись в устьях Дона 22 июля, направился вглубь Донской области в качестве ядра, вокруг которого должны были объединяться повстанцы. Эта попытка окончилась неудачей. Казачество осталось на этот раз глухо к призывам Врангеля, и десант был вскоре почти полностью уничтожен красными войсками.

    В то же время, развивая удары на Пологи, Жеребец, Александровск,. Врангель стремился расширить свою территорию в сторону Украины и установить связи с главарями бандитского движения. Попутно им была сделана попытка овладеть устьем Днепра и гг. Очаковым и Николаевой при содействии судов своего флота, но эта попытка окончилась неудачей.

    В свою очередь, командование Красной армии, пользуясь удачным для него переломом кампании на Польском фронте, позволившим усилить войска крымского направления, сделало вторую попытку к ликвидации успехов Врангеля на континенте, образовав ударную группу из состава частей XIII армии и некоторых подкреплений, стянутых из тыла на нижнем Днепре.

    В ночь с 6 на 7 августа эта группа сама начала переправу через Днепр у Каховки, Корсунского монастыря и Алешек и атаковала корпус Сла-щова. Первоначально ей удалось потеснить его, но в дальнейшем противник путем быстрой перегруппировки своих сил задержал ее наступление и даже принудил к частичному отходу за Днепр. Переправы у Каховки остались все-таки в руках красных войск (схема № 21). В результате наступления, хотя и не удавшегося в целом, советское командование достигло важных стратегических выгод. Каховка, лежащая всего в 80 километрах от Перекопского перешейка, являлась узлом кратчайших путей к нему. Таким образом, противник при развитии своих дальнейших операций в северном или северо-восточном направлениях, удаляясь от своей основной базы Крыма, всегда рисковал быть отрезанным от нее ударом со стороны Каховки на Перекоп.

    Оценивая по достоинству важное стратегическое значение Каховки, Врангель несколько раз пытался выбить из нее красные войска, но все эти попытки заканчивались неудачей.

    Встреченный враждебно населением Таврии, испытав неудачу с попыткой вызвать восстание в Донской области и не имея успеха в своих попытках завязать прочные связи с махновщиной, Врангель обратил свое внимание на Кубань. Здесь остатки контрреволюционных сил, укрывшиеся в горах во время весеннего разгрома деникинских армий, теперь объединились под командованием генерала Фостикова, приняв название «армии возрождения России». По некоторым источникам численность их достигла до 30 тысяч человек; они действовали в районе к югу от р. Кубани в предгорьях главного Кавказского хребта.

    Врангель предполагал, выбросив десант на Кубань, поднять там широкое .повстанческое движение, соединиться с Фостиковым и, в случае успеха, сделать Кубань своей основной базой.

    С конца июля он начал сосредоточивать в Феодосии и Керчи, преимущественно, кубанские части для десанта; их численность была доведена до 7-8 тысяч человек. В августе десант был высажен в районе станицы Ахтарской — Приморской (схема № 20) — конечном пункте на железнодорожной ветке, ведущей к ст. Тимошевской, важному узлу путей, известному по предыдущей кампании на Северном Кавказе. Первоначальные действия десанта были удачны. Овладев единственно в этом районе переправой у ст. Брыньковской для обеспечения себя с севера, главные силы десанта быстро двинулись к ст. Тимошевской. В это время отряд противника, занимавший Брыньковскую переправу, самовольно ее покинул, чем воспользовались войска IX Красной армии, стягивавшиеся со всех сторон к району высадки десанта и захватили в тылу у него ст. Ольгинскую. В то же время врангелевский флот, долженствовавший охранять порт высадки — ст. Ахтарскую, покинул ее и ушел в неизвестном направлении. Надежды на массовое восстание кубанских казаков также не оправдались. Население, избегая мобилизации, пряталось в камышах и топило в озерах свой повозки. Кольцо красных войск все теснее сжимало десантные белые войска, угрожая их путям сообщения с морем. Командовавший десантом генерал У латай перенес свою приморскую базу на Ачуев; оттянув свои силы в район ст. Гриневской (Ново-Нижне-Стеблиевская), где они заняли уже оборонительное расположение согласно схемы № 20.

    Однако, 28 августа красные войска, в свою очередь, скрытно двинув свой десант в тыл противнику на пароходах по р. Протоке, внезапно овладели ст. Ново-Нижне-Стеблиевской, захватив штаб отряда (генерал Улагай случайно спасся) и внеся полный беспорядок в тыл противника. Его войска начали спешно оставлять фронт, устремляясь на Ачуев. Здесь противник пытался еще удержаться, но 7 сентября был окончательно выбит красными войсками и, в беспорядке погрузившись на суда, отплыл в Керчь.

    Неудача десанта на Кубани совпала во времени с переходом к активным действиям советских войск в северной Таврии, что лишало Врангеля возможности усилить чем-либо десантные войска, так как требовалось полное напряжение всех сил для отражения нового наступления Красной армии. На этот раз оно развивалось от Каховки и Алекандровска в общем направлении на Перекоп с целью отрезать главные силы Врангеля от Крыма.

    Каховская группа советских войск в составе трех дивизий (15, 51 и латышская), имея осью своего движения дорогу Каховка — Перекоп двигалась прямо на Перекопский перешеек. Наступление развивалось успешно, и 30 августа группа вышла на фронт Скадовск — Белоцерков-ка — Новорепьевка в 60 километрах от Перекопского перешейка (схема № 21). Здесь ее наступление было задержано контратаками противника, который успел перегруппироваться. 1 сентября противник перешел в общее наступление против каховской группы и оттеснил ее в исходное положение, но при этом, ему все-таки не удалось овладеть каховским плацдармом и бои здесь замерли 5 сентября. В свою очередь, наступление александровской группы красных войск, начавшее развиваться настолько успешно, что ее конница только 16 километров не дошла до Мелитополя, было также приостановлено, а 12 сентября Врангель направил на нее свой главный удар, развивая вместе с тем и наступление донскими частями в направлении Донецкого бассейна. 19 сентября противнику удалось овладеть гг. Александровском и Ореховом, а 23 сентября он занял важную узловую станцию Синельниково. Однако, вскоре очистив ее, он оттянул свой фронт на Славгород, продолжая зато развивать усиленно давление в сторону Донецкого бассейна. К 29 сентября донской корпус армии Врангеля подошел к границе Донбасса у ст. Доля и Манд-рыкина, а южнее перешел за линию железной дороги Волноваха — Мариуполь, заняв эти пункты. Но командование XIII армии, собрав необходимые резервы, в ряде упорных боев на реке Кашлагач, уничтожило эти успехи противника, при чем к 9 октября советские войска вновь выдвинулись на линию Гуляй-Поле — ст. Розовка — Бердянск.

    Первоначальные успехи Врангеля в северной Таврии явились следствием, как мы уже указывали, сосредоточения преимущественного внимания и сил красной стратегии на Польском фронте. Успехи красных армий на путях к Варшаве косвенным образом оказались полезными и Врангелю.

    Решившись продолжать борьбу с советской Россией на свой собственный риск, вопреки желаний и советов Великобританского правительства, Врангель нашел зато неожиданную поддержку в лице Франции. Обеспокоенная победами Красной армии над польской армией, быстро приведшими первую к берегам Вислы, и не будучи в состоянии поддержать, ее живой силой, Франция решила поддержать Врангеля для отвлечения части советских сил с Польского фронта. Тяжкое положение Польши и те обещания экономического характера, на которые не скупилось врангелевское правительство, побудили Францию фактически признать его.

    За материальную помощь в борьбе с большевиками правительство Врангеля отдавало французскому капиталу в кабалу весь юг России со всеми его промышленными предприятиями, железными дорогами и пр.

    Таким образом, энергичные броски в разные стороны по северной Таврии врангелевской армии в течение лета и осени 1920 г. имели определенные политические результаты для него самого, и стратегические — для главнейшего противника советской России — Польши. Они заставили красную стратегию ослабить главный театр военных действий выделением части сил на Врангелевский фронт во время назревания решительных событий всей кампании на Польском фронте. Но вместе с тем они ускорили начало конца самой врангелевской армии. Как только наметилась возможность мирного разрешения столкновения с Польшей, советское командование приступило к переброске значительных сил с главного театра военных действий на Врангелевский фронт. Эти силы, сосредоточивавшиеся на Врангелевском фронте, в сентябре уже достигли такого количества, что для удобства управления правобережную группу XIII армии пришлось преобразовать в VI армию. Силы противника также возросли в течение летней кампании и уже осенью достигали 40-45 тысяч штыков и сабель. Они были сведены в две армии, из которых первая действовала от Азовского моря до Днепра, а вторая располагалась по Днепру.

    Сосредоточение крупных сил с Польского фронта осенью 1920 г. сделалось известным противнику. Он предпринял последнюю свою наступательную операцию в целях сорвать это сосредоточение. Для этого предполагалось сбить каховскую группу красных войск и расчистить себе путь направо бережную Украину. Выполнение операции возлагалось на II армию Врангеля. Переправившись частью сил через Днепр между Каховкой и Александровском, она должна была занять Никополь, и затем согласованным ударом со стороны Никополя и с фронта на Каховку овладеть последней.

    Противник начал свою операцию 8 октября. Вначале ему удалось утвердиться в излучине Днепра между гг. Александровск и Никополь, захватив оба эти пункта. Но уже 11 октября красные войска начали давить на фланги переправившегося противника у Александровска и Гру-шевки, в то же время XIII армия начала нажимать на тыл александровской группы противника из района Гуляй-Поле, что вынудило Врангеля сосредоточить часть своих сил на этом направлении. Одна из советских кавалерийских дивизий из района Бердянска[21] тогда же произвела смелый рейд по тылам противника, пройдя восточнее г. Мелитополя и южнее г. Орехова, благополучно вернувшись в расположение своих войск.

    Лобовая атака на Каховку была отбита с огромными потерями для противника. Все эти обстоятельства побудили противника отказаться от дальнейшего производства так называемой заднепровской операции, и 17 октября его войска с большими потерями отошли на левый берег р. Днепра.

    Непосредственным результатом неудачи последней наступательной операции Врангеля было сильное падение духа в его войсках.

    Вслед за ней наступило временное затишье в операциях обеих сторон, продолжавшееся до окончательного сосредоточения всех сил Красной армии.

    Тем временем моральное разложение врангелевских войск продолжало углубляться. Многие их представители на основании горького опыта убедились в отчужденности от них широких народных масс России и в бесполезности дальнейшей борьбы. Боеспособность армии, кроме этой основной причины, должна была также сильно понизиться вследствие насильственного влития в ее ряды пленных красноармейцев.

    А между тем намечались уже районы крупного сосредоточения красных войск вблизи Каховки и Александровска, и 1 конная армия Буденного уже подходила с Польского на Врангелевский фронт.

    В таком положении Врангелю предстояло решить вопрос: принять ли сражение в северной Таврии или добровольно уйти в Крым. Военный совет, на разрешение которого Врангель поставил этот вопрос, высказался за принятие боя в северной Таврии. По-видимому, это решение находилось в зависимости от незаконченной еще операции по вывозу зерна из Геническа за границу.

    Готовясь к бою, противник для сокращения фронта очистил значительную часть территории севернее Б. Токмака и восточнее Ногайска.

    Силы обеих сторон ко времени начала решительного сражения в северной Таврии исчислялись: советские войска (IV, VI, XIII, I и II конные армии) — 133 тысячи штыков и сабель при 500 орудиях (кроме того, 17 бронепоездов, 31 бронемашина, 29 аэропланов); силы противника — 37 220 штыков и сабель при 213 орудиях (кроме того, 6 бронепоездов, 18 бронемашин и 8 авиационных отрядов); таким образом, красные войска превосходили противника вчетверо в отношении живой силы и свыше чем в два раза в отношении артиллерии.

    Группировка сил обеих сторон перед началом решительного сражения усматривается их схемы № 22.

    Командование Южным фронтом, который был образован в сентябре 1920 г. в лице тов. Фрунзе, поставило следующие задачи своим армиям: VI армия от Каховки направлялась на Перекопский перешеек с задачей овладеть этим последним, отбросив стоявший против себя заслон противника. 1 конная армия должна была направиться из района Каховки в общем направлении на Мелитополь, а затем ударом с тыла обрушиться на главные силы противника, которые предполагались в районе Агай-ман — Серогозы. II конная армия, переправившись на левый берег Днепра в районе Никополя, должна была нанести удар прямо на юг в общем направлении на ст. Сальково. Производство этого удара облегчалось атакой IV армии в направлении Васильевка — Тимашевка. Наконец, XIII армия завершала окружение противника путем овладения Б. Токмаком и Мелитополем. Конечной целью действий всех этих армий являлось недопущение ухода противника в Крым.

    Однако, этой задачи выполнить не удалось, хотя VI армия и выполнила свою задачу, отбросив заслон противника и овладев 29 октября городом Перекопом, но ее попытки овладеть главной позицией противника на Турецком валу закончились неудачей. В свою очередь, 1 конная армия, стремительно двинулась вперед, но при этом разделила свои силы на две равные по численности группы (по две дивизии) с промежутком в 40 км между ними, при чем первая из них заняла 29 октября район Агаймана, а вторая район Громовки, откуда командование фронтом приказало направить ее для занятия района Сальково — Геническ, чтобы отрезать противника от Чонгарского перешейка.

    Однако, II конная армия не проявила должной стремительности в течение этих двух дней и не продвинулась главной массой своих сил далее района с. Белозерки, сцепившись с двумя кавалерийскими полками противника, действовавшими очень активно. Наступление IV и XIII армий начало развиваться успешно, но вперед они продвигались также медленно.

    Глубокий прорыв конницы Буденного явился полной неожиданностью для противника, но промедление II конной армии и задержка VI армии на Перекопе дали ему, возможность разобраться в обстановке и наметить план отхода, тем более, что на 30 октября 1 конная армия, в свою очередь, намечала лишь общую перегруппировку своих дивизий фронтом на север, при чем всем им ставились лишь оборонительные задачи.

    Связавшись со своими войсками, Врангель, ставка которого находилась в Джанкое, приказал донскому корпусу спешно пробиваться на Чонгарский перешеек, прикрывшись со стороны XII армии лишь заслонами; то же должен был сделать и корпус Кутепова из района Серагоз.

    30 и 31 октября эти корпуса в ряде упорных боев пробили себе путь сквозь обособленно действовавшие дивизии I конной армии, и в течение 1 и 2 ноября, прикрываясь упорно дравшимися арьергардами, ушли в Крым. 3 ноября к Чонгарскому перешейку подошла пехота IV армии (30 стр. дивизия), которая и заняла на нем ст. Джимбулак, но дальше продвинуться не могла.

    Вышеуказанные обстоятельства дали возможность отойти главным силам Врангеля ценою тяжелых потерь в Крым; при этом он потерял около 100 орудий и 7 бронепоездов, громадное количество огнеприпасов и свыше 20 тысяч одними пленными, что составляло до 60% личного состава его армий.

    Отойдя за перешейки, армия противника находилась в состоянии крайнего материального и морального расстройства. Перед советским командованием стояла задача скорейшего преодоления этих перешейков, пока противник не успел оправиться и устроиться на них.

    После сражения в северной Таврии соотношение сил, складывалось еще более в пользу противника; против 133 591 штыков и сабель советских войск он располагал всего — 19 610 штыков и сабель. Таким образом, за стратегией Красной армии обеспечивался свыше чем шестерной перевес над противником.

    Отойдя за перешейки, Врангель решил оборонять их, для чего начал производить перегруппировку. Главные свои силы он сосредоточивал на Перекопском перешейке, оставляя для защиты Чонгарского перешейка один донской корпус. Перекопский перешеек должны были оборонять добровольческий корпус Кутепова, усиленный некоторыми другими частями; за его правым флангом располагался конный корпус Барбовича.

    План командования Красной армии сводился к открытой атаке обоих перешейков, при чем главное внимание обращалось на Перекопский перешеек. Для атаки Перекопского перешейка предназначалась VI армия, II конная армия, повстанческие части Махно; против Чонгарского перешейка должна была действовать IV армия.

    Командование VI армии решило использовать обмеление залива Сиваша, что давало возможность пройти по его обнажившемуся от воды дну и нанести главный удар в тыл перекопских позиций, в направлении на Литовский полуостров, занятый слабыми кубанскими частями генерала Фостикова, только что пробравшимися после неудачи повстанческого движения на Кубани с Кавказа в Крым.

    Общее количество сил, которыми располагала VI армия для этой цели, исчислялось в 34 тысячи штыков и сабель при 169 орудиях; из этих сил 61/2 тысяч штыков и сабель, не объединенных единым руководством, предназначались для атаки Литовского полуострова, занятого 1 500 штыков при 12 орудиях отряда Фостикова; прочие силы противника, в количестве 5 850 штыков и 4 300 сабель при 126 орудиях, готовились оборонять главные перекопские позиции.

    В ночь на 8 ноября части войск VI армии, 15 стр. дивизия, 52 стр. дивизия и 153 стр. бригада 51 дивизии, предназначенные для захвата Литовского полуострова, перешли Сиваш, сбили отряд Фостикова и утвердились на полуострове (схема № 23). Контратаки противника не удались; он очистил передовую позицию на Перекопском перешейке —

    Турецкий вал— и отошел на юшунскую позицию. 10 ноября все части VI армии после предварительной разведки атаковали эту позицию и овладели ею после упорного боя. Падение юшунской позиции означало выход главных сил VI армии из теснины Перекопского перешейка.

    Противник начал быстро отходить к портам посадки. Предстояло организовать быстрое его преследование; однако, войска VI армии на 12 ноября получили дневку. 13 ноября IV и II конная армии были направлены для преследования противника на Феодосию и Керчь, а VI и I конная армия — на Симферополь и Севастополь.

    Несмотря на быстроту дальнейшего преследования, отступающим войскам Врангеля удалось уже значительно оторваться от Красной армии и, когда 15 ноября авангарды VI армии вступили в Севастополь, они застали там уже местный ревком, так как последние суда противника ушли из него 14 ноября.

    Рассредоточив свою погрузку по всем портам Крыма, Врангель в течение 5 дней, с 10 по 15 ноября, успел произвести эвакуацию своих главных сил и беженцев в количестве до 83 тысяч человек. Не погруженными остались, однако, почти все военные запасы, отсталые части и большое количество беженцев.

    16 ноября войска Красной армии распространились по всей территории Крыма.

    Борьба в северной Таврии при огромном численном неравенстве являлась безусловно невыгодной для Врангеля, в ней он окончательно надорвал свои силы, что сказалось на устойчивости его войск при обороне Крымских перешейков.

    Последняя могла бы затянуться и на более долгий срок, если бы лучше были учтены свойства местности (осушение Сиваша под влиянием ветров) и соответственно с ними распределены войска (слабый отряд Фостикова поставлен на опасном направлении). Заранее разработанного плана эвакуации, по-видимому, не было у Врангеля, так же, как его не было и у Деникина. Успешность эвакуации Врангеля по сравнению с таковою же, произведенной Деникиным, зависела от того, что первый имел в своем распоряжении несколько портов, тогда как второй вынужден был производить эвакуацию из одной точки (Новороссийск).

    Громадное численное превосходство войск Красной армии позволило бы осуществить полностью план отрезания главных сил противника от их базы еще северной Таврии, если бы он был выполнен с полной энергией. Топтание на месте II конной армии и нацеливание главных сил VI армии на Перекоп, создали обособленное положение I конной армии, быстро рванувшейся вперед, почему она, особенно разделившись сама на две группы, не смогла сдержать главной массы сил противника, начавших сосредоточенно отходить за перешейки.

    Наконец, порядок эвакуации противника был бы значительно скомкан, и его хвостам не удалось бы уйти, если бы дневка Красной армии 12 ноября не позволила противнику значительно оторваться от преследующих его сил.

    С падением Врангелевского фронта закончилась гражданская война в РСФСР, если не считать боевых операций на Дальнем Востоке в тех формах и размерах, которые она приняла, начиная с конца 1918 г. Последующие события явились лишь ликвидацией ее последствий и не входят в рамки настоящей работы.

     

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 15      Главы: <   8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.